Чугунный котелок с мясом и такой же чугунный чайник уже стояли на плите, отодвинутые к краю, чтобы не кипеть. Так что, усадив меня за стол, Якен принялся накладывать нам еду. Как только он открыл крышку с котелка, я чуть сознание не потерял от аромата.
Какие там ему специи были нужны, я не знаю, но пахло так, что у меня на самом деле закружилась голова. Горечь трав перемешивалась с мясным духом и жареным салом. Я даже забыл, что хотел руки от грязи отмыть и лицо сполоснуть, прежде чем за стол садиться.
Но Якен сам об этом напомнил, когда увидел мой жадный взгляд, направленный на миску.
— Иди вон у печки в ведре ополоснись, — он указал на небольшую кадушку с ковшиком, стоявшую у подножья печи.
Не сводя взгляда с мясных кусочков в тарелке, я медленно дошёл до ведра и наскоро умылся. Вернувшись к столу, я накинулся на еду так, будто неделю голодал. Как только рагу закончилось, я осоловело посмотрел на Якена, а тот, хмыкнув, налил нам обоим горячего чаю из трав.
— Смочи жирок-то в пузе, а то худо станет ночью, — сказал он, посмеиваясь.
Я кивнул и отпил горячего отвара, чувствуя, как глаза закрываются сами собой. Ещё немного, и я бы прямо тут на лавке уснул, но Якен стащил со своей лежанки несколько шкур и постелил их на пол рядом с печью. Стоило мне на них лечь, как я тут же вырубился.
Проснулся я от того, что рядом гремели железки. Приоткрыв один глаз, я увидел Якена, который перебирал ножи для свежевания и складывал их в металлическую миску. Заметив, что я проснулся, Якен усмехнулся.
— Лежи пока, рано ещё, — сказал он. — Рассвет только занялся.
— А ты куда? — хриплым со сна голосом спросил я.
— Силки проверю да свежего мяса принесу, — он взял миску с ножами и вышел.
Ну а я снова провалился в сон. Спать здесь было удивительно легко и приятно. Почему-то в этой избушке, рядом с незнакомым мне человеком, я ощущал себя в полной безопасности.
Даже и не помню, когда последний раз такое чувство испытывал. Может, и никогда.
— Кайану хорошо, — пискнула где-то в районе плеча Ртуть, когда я заворочался, просыпаясь во второй раз. — И мне тоже хорошо.
— Да, ты права, давно мне не было так хорошо и спокойно, — кивнул я и потянулся всем телом. — Уж не знаю, в чём дело. Не то в Якене, не то в избушке этой. А может, в том, что я далеко от столицы и магов.
— Маги — плохие, — Ртуть перетекла мне на грудь и моргнула своими невероятными глазищами. Странновато, на самом деле смотрелись эти переливы из серебристого в синий. Будто водная гладь под ветром движется и закручивается в воронки. — Магов надо убить.
— Чего? — я аж опешил и замер с вытянутой рукой посреди потягиваний.
— Магов надо убить, — с самым невинным видом повторила Ртуть. — Плохие, злые, делали больно Кайану.
— Давай пока подождём с убийствами, — я сел, и Ртуть перетекла на мои колени. — Мне маги тоже не нравятся, но нельзя же их всех убить.
— Старший может, — серебристая кошка наклонила голову вбок и улыбнулась. Ничего более жуткого я не видел. Улыбка на звериной морде — то ещё зрелище. — Кайан станет больше и заберёт с собой старшего.
— Заберу старшего? — повторил я за ней. — В смысле вынесу центральный кристалл из пятна, что ли?
Ртуть зевнула и перетекла обратно на мои плечи. Вот же козявка мелкая! Ну точно у них с системой один и тот же создатель. Это ж надо всегда на самом интересном замолкать!
— Проснулся уже? — услышал я голос Якена от двери. — У нас на обед куропатка будет тушёная. Зайцев сегодня не попалось ни одного.
— Угу, — я машинально кивнул ему, не переставая думать о словах Ртути. Что она на самом деле имела в виду? И только потом до меня дошло, что именно сказал Якен. — Слушай, я на обед не останусь — дальше пойду. Спасибо тебе за ночлег и ужин.
— Ну уж нет, — он покачал косматой гривой. — Меньшее, чем ты мне отплатить можешь, так это беседой хорошей да рассказом интересным. Так дела не делаются, Кайан.
Я посмотрел на Якена долгим взглядом, а потом кивнул. Он прав, за ночлег и пищу надо расплатиться, тем более, когда плата ничего не стоит. Довольно улыбнувшись, Якен махнул рукой в сторону улицы.
— Умывайся да выходи под навес, я поработаю и тебя послушаю, — сказал он и вышел из дома.
Умывшись в том же ведре, я присоединился к нему. Якен уже успел растянуть шкуру на станке и принялся размягчать её даром. Мне не доводилось работать с кожей, но принцип был схожим с размягчением мяса, так что я быстро разобрался, как и что он делает.
— Ну давай, рассказывай, — сказал он, разминая участок кожи размером с ладонь. — Как так вышло, что ты вдруг универсалом стал?
— Честно говоря, мне просто хотелось большего, — признался я, усевшись на чурбан рядом с ним. Дар сам собой потянулся было к шкуре, но я его отозвал — ни к чему мешать работе мастера. — Хотелось не только поглощать магический фон, но и в себе энергию удерживать. Хотелось развить столько направлений дара, сколько смогу.
— И чего ты добиться хотел? — хмыкнул он. — Ну освоишь ты все направления, а дальше что?
— Да грифон его знает, — я почесал затылок. — Может, просто хотел перестать быть простым слугой. Перестать быть мусором…
— И что? Перестал? — с интересом спросил Якен, оторвавшись от работы и посмотрев на меня.
— Да, — уверенно кивнул я. — Я больше не слуга и не мусор.
— Покажи на деле, — он указал на шкуру. — Сумеешь?
— Не пробовал, но попытаюсь, — я соскочил с чурбана и шагнул к станку.
Руки легли на кожу, а дар будто только этого и ждал, будто вырвался из заточения и начал размягчать шкуру. Как же давно я не работал с простыми материалами. Камень в мастерской Коррина не в счёт — он мне не без труда давался.
А тут я будто родное что-то ощутил. Сами собой пришли воспоминания о том, как мои ладони лежали на точно таких же шкурах в клановой кухне.
Я водил руками, размягчая кожу, и думал о Велме. Представлял её добрую улыбку, морщины вокруг глаз, седые волосы, убранные под косынку. Я почти физически ощущал её присутствие. Казалось, что ещё мгновение, и она положит свою сухую ладонь поверх моих рук и скажет, что мне пора отдохнуть.
— О чём ты думаешь, Кайан, — тихо спросил Якен.
— О тёте, — я открыл глаза и посмотрел на него. — Она ушла из клана до меня, и я не знаю, где она. Ей уже за семьдесят, дар почти ушёл… как она там? Где она?
— Даже примерно не знаешь? — Якен положил руку на моё плечо и сжал его пальцами.
— Последние новости были, что она в Вольных Городах затерялась, — я отошёл от станка и оценил свою работу. За эти недолгие минуты я размягчил всю шкуру до того же состояния, до какого Якен размягчил небольшой пятачок.
— Вольные Города… — он помолчал недолго, а потом бросил взгляд на готовую шкуру. — Один только переход туда стоит почти две сотни золотых.
— Она скопила, пока в Башне работала, — ответил я и тут же задумался.
А ведь это огромные деньжищи на самом деле. Я-то думал, что оплата за переход не больше пятидесяти, ну максимум сотню золотых, а оказалось, что сумма нужна совсем другая.
Как Велма сумела столько скопить? Пусть даже она в кристаллах копила, это же… ну хотя да. Она ведь пятьдесят лет в клане служила, кров, одежду и пищу ей давали.
Но всё равно, двести золотых! У меня зарплата была двенадцать золотых в год, если не считать первые лет пять, когда я только учился и зарабатывал пару серебряков. Тратил я не так уж много — Слейн выдавал медяки перед выходными, их хватало на покупку сладостей и подарков для Велмы.
Получается, что Чёрная Башня задолжала мне не меньше ста золотых! Только вот забрать я их уже не смогу. Контракт закрыт, значит, и претензий у меня к ним не может быть.
Вот ведь твари! Даже тут они меня обокрасть умудрились. Повезло же тем хозяйственникам, что в Длань ушли, — они хотя бы свои кровные смогли забрать. А Велма, будто знала, что так будет, и все накопления хранила в королевском банке.
— Ты чего завис-то? Золотые в глазах встали? — с усмешкой спросил Якен. — Забудь, нам такие деньги и не снились. Хотя костюм у тебя хорошего качества — явно клановые хозяйственники делали.
