— Так вот, он на нее запал. С тех пор он ее преследует, всячески достает, а я узнал об этом только недавно. На нашей помолвке. Ятта молчала, потому что он ее шантажировал. Тем, что раскроет всю правду о том, что произошло с Нисой, вытащит на свет все это дерьмо.
Отец нахмурился:
— Ты умудрился с ним подраться?
— Да, я хотел поговорить, точнее, я поехал с ними поговорить. Он обманом выманил ее из отеля, и я понятия не имею, чем все это закончилось бы, если бы я не заглянул к ней в номер и не стряс с Эльгарда ее местоположение.
— Как она? — Мама встревоженно посмотрела на него.
— У себя. Отдыхает. И не дергайте ее с этим, я хотел сам все решить, но он не оставил мне выбора. Он совершенно охеревший, как и его родители.
— Роа!
— Что? Скажете, Джерман Гроу-Гранхарсен и Танни Ладэ — образцовая семейка? Напомню: семья Ятты с ними не общается.
Мама нахмурилась.
— Так, все, — перебил отец. — Как вы втроем на это вырулили?
— Ну вот так, сложности с Нисой, изворотливость Гранхарсена и наивность Ятты. Он подмазывался к ней в прошлом, якобы чтобы помирить нас. А на деле…
— А на деле у нас дипломатический конфликт в перспективе, — хмыкнул отец.
— Бен, тебя только это волнует? — спросила мама.
Отец посмотрел на него в упор:
— Что конкретно ты предлагаешь?
— Я предлагаю запретить ему приближаться к Ятте, а еще лучше — к нашему отелю. Пока мы здесь. Или забрать ее отсюда как можно скорее, отдых вообще не в тему, особенно когда происходит все это дерьмо с падением пламени.
Мама закусила губу, и отец легко приобнял ее за плечи.
— Что думаешь?
— Думаю, что надо поступать, как будет лучше для всех нас. Возможно, имеет смысл набрать Гроу…
— И пожаловаться на его, через хвост драконий, сына? — отец скептически приподнял бровь.
— Не стоит, — Роа покачал головой. — Давайте просто уедем. Заберем Ятту, когда она станет моей женой, Гранхарсен к ней больше не полезет. Но даже если попытается, мы всегда можем запретить ему въезд в страну.
— И получить тот самый дипломатический конфликт. — Мама вывернулась из объятий отца: — Роа, как так вообще получилось? Вы же были лучшими друзьями…
— Так получилось, и я не хочу это обсуждать. Не хочу, чтобы это выходило за пределы семьи или куда-то еще. Сейчас нам достаточно просто увезти Ятту с собой, чтобы он не смог до нее добраться. И, я думаю, не стоит тянуть со свадьбой.
— Хорошо. Я подумаю, что можно сделать, — отец кивнул.
— Подумай, пожалуйста. И предупреди охрану. Она его заблокировала, так что он наверняка будет всеми силами пытаться с ней встретиться.
От родителей Роа направился прямиком к Риа. Сестра смотрела какой-то сопливый сериал, но он даже не стал вникать, какой именно. Тем более что она сразу же выключила визор, как только он прошел в номер. Риа едва взглянула на него и воскликнула:
— Вы подрались?! С Вэйдом?!
— Относительно.
— А Ятта?
— Все окей, — произнес он. — Ятта тут ни при чем. Это Гранхарсен. Он ее шантажировал.
— Чем?! — ахнула Риа.
— Их интрижкой, всем нашим грязным бельем, всей этой мерзостью. Он заставил ее к нему приехать.
— Наблец. — Сестра шагнула к нему. — Но в этом есть и хорошие новости, правда? Она тебя не обманывала.
— Да, — Роа кивнул. — Она меня не обманывала.
— Роа! Я так за тебя рада, — Риа обняла его и прижалась щекой к груди. — Меня все это так перетряхнуло… я понятия не имела, что делать, когда ты ушел.
— Да я уж вижу, — он кивнул на коробку сладких жевательных конфет с разными вкусами. Почти пустую.
— Но наша Ятта — все-таки наша Ятта.
— Да, Ятта наша, — Роа отодвинул сестру, подхватил конфету из коробки и поморщился: она оказалась кислой. — Не говори родителям о том, что я тебе рассказал. Они могут не понять. Тем более что теперь все в прошлом.
— Хорошо. Не буду.
— И Ятте об этом тоже не напоминай, пожалуйста. Я и так мерзко себя чувствую, что не поверил ей.
— А я тебе говорила! — Риа ткнула его в плечо. — Ладно, прошлое в прошлом, ни слова больше о нем.
— Именно так, — вторая конфета оказалась вкуснее, и Роа выбрал все оставшиеся этого цвета. — О нем больше ни слова.
Вэйд
Голова раскалывалась и смутно напоминала колонку с басами, в которую на полном ходу влетел флайс. В довершение всего, стоило векам дрогнуть, как в сознание ворвался голос матери:
— Вэйд Гранхарсен, твою мать!
— Самокритично, — поморщившись, произнес он.
— Самокритично! — Глаза матери сверкнули. — Ты как в Зингсприде оказался? А на катке? А с сотрясением?! Если бы тебя не нашла охрана…
Она глубоко вздохнула, а потом порывисто его обняла и так же порывисто отстранилась.
Каток.
Сотрясение…
Каток…
Ятта!
Сознание наконец выбросило в реальность так резко, что Вэйд сел на постели, игнорируя ругательства датчиков.
— Вэйд!
— Мама.
— Ты куда собрался? Тебе надо на обследование.
— Вы меня в капсулу восстановления не клали, что ли?
Ему сейчас было плевать и на капсулы, в которых исцеление происходит в разы быстрее, и на восстановление, последнее, что он помнил — это как Роа тащит Ятту за собой, а она сопротивляется. Он попытался его остановить, потом — вспышка черного пламени, удар, и… привет, сотрясение.
— Ты только что из нее! Поэтому тебе надо лежать. И новую коляску еще не доставили, той пришел наблец.
Вэйд потер подбородок, уколовший ладонь щетиной.
Какого набла?! Какого набла Роа тащил Ятту за собой как куклу? Судорожный вздох ворвался в легкие, принося за собой воздух, наполненный легким ароматом духов матери.
— Мне нужно к Ятте.
— Куда тебе нужно?
— Не куда, а к кому.
— Только не говори, что эта девчонка причастна к тому, что с тобой случилось. — Мать на мгновение прикрыла глаза, а потом выплюнула: — Каток. Ну конечно. Что там произошло?
— Ничего такого, о чем ты сейчас подумала.
— А я еще ни о чем не подумала. — Она яростно сверкнула глазами, подтверждая теорию Вэйда о том, что подумала.
— Мам. Просто достань мне эту наблову коляску. Любую.
— Наблий хрен тебе, а не коляска, Вэйд, пока ты мне все не расскажешь.
— Твою мать!
Танни Гранхарсен раздула ноздри.
— За словами следи!
— Мне нужна коляска и флайс. Срочно.
— А мне успокоительное и объяснения. Я так понимаю, что мы в безвыходной ситуации: пока я не получу то, что надо мне, ты не получишь то, что надо тебе.
Вэйд зарычал, но увы, рычание сейчас ситуацию решить не могло. Если что-то и способно было сдвинуть его с мертвой точки, читай, с больничной койки, так это коляска, которую получить без помощи матери не представлялось возможным. А она уперлась без права на помилование. Это было отцовское выражение и «клянусь яйцами, я знаю, что говорю» — тут было без вариантов.
— Я приехал, чтобы встретиться с Яттой.
Мать снова сверкнула глазами, но он предупредил:
— Ты сама просила правду. Теперь слушай.
— Подытожим, — сказала она, когда Вэйд закончил: — После всего, что с тобой случилось, ты пригласил ее на свидание, а Роархарн Вайдхэн вломил тебе, когда ты попытался удержать ее и не дать уйти вместе с ним?
— Ты упустила кое-что важное, — поморщился он. — Ятта не хотела с ним уходить.
— Да мне плевать на эту Ятту! — взорвалась мать. — Она тебя покалечила…
— Не она, — перебил Вэйд. — И мне не плевать. Для тебя это что-нибудь значит?
Танни Гранхарсен, уже собиравшаяся отпустить что-то в своем стиле, осеклась. Их взгляды скрестились, и в ее радужке полыхнуло пламя, подсвечивая ее глаза. Этот цвет Вэйд унаследовал от нее, он бывал и темно-фиолетовым, и сиреневым, а с помощью пламени вообще становился чуть ли не неоновым.
Следующее, что она сказала, спокойно можно было занести в список самых долгих ругательств Аронгары в одном предложении в единицу времени. Впрочем, в их семье это было нормально, поэтому Вэйд выждал пару секунд и добавил:
