И говорливость.

Но ему отвечали редко. И чаще с пожеланием прикрыть рот до конца операции.

— Гладь, Стих, проверьте радиальный коридор, — скомандовала пристроившаяся за правым плечом клановца, Тишь, координировавшая порядок движения.

Двое бойцов тут же ускорили шаг, чтобы успеть проверить следующие повороты до подхода ядра группы.

— А они куда пошли? — тут же вклинился Михаил Павлович.

Он даже представить себе не мог, на какой уровень выйдет противостояние с Кардиналом. И оттого было ему сейчас очень страшно.

— Не мешай профессионалу работать, Михаил Павлович, — негромко попросил Павел.

В голосе его не было особых эмоций. Все они остались там, в зале Совета. Сейчас молодому хотелось просто как можно быстрее покинуть родную высотку. Желательно без приключений.

— По второму маршруту чисто, — сообщила Тишь.

Павел кивнул. Он и так был «в сети». Так что доклад передового дозора получил сразу же. Слова предназначались его спутникам: Светлане, Михаилу Павловичу и Кондрату Риммовичу, которого Волконский «прихватил» с собой из зала. Ну не оставлять же его на растерзание родичам? Отчего-то молодой человек был уверен, что перебежчик проживёт недолго.

Впрочем, и самому клановцу бывший помощник Дмитрия Яковлевича был не нужен. Такова цена предательства. Даже если оно было ситуативно совершено в их пользу.

Кондрат Риммович на предложение пройти с ними лишь коротко кивнул. В пути он рта не открывал и будущим своим не интересовался. Только чётко исполнял команды бойцов охранного периметра. А вот бывший спикер Правления нервничал настолько, что держать рот на замке сейчас, похоже, не был способен органически.

— Ты понимаешь, что это раскол? — бросил он Павлу с паникой в голосе.

Молодой человек понимающе кивнул. Двойного толкования быть не могло. Трибунал явно отошёл от кланового Кодекса, оправдав Кардинала при наличии неопровержимых и чётких улик. С другой стороны, старейшины не осудили и Павла.

— Спорный результат, — негромко выдохнул молодой человек.

Судя по реакции родичей в зале, отныне клан можно считать разделившимся на «за» и «против». И если противостояние раньше ограничивалось скрытой игрой друг против друга, то сегодня стороны взглянули друг другу в лицо. Оппозиция нынешнему Главе клана получила нового лидера. Но и Игорь Георгиевич обрёл поддержку тех, кому вольнодумство в вопросах управления казалось вставшей поперёк горла костью.

— Как спускаемся? — переведя беседу в практическую плоскость, спросила Светлана, едва они вышли на лифтовую площадку.

Павел быстро окинул взглядом центральный лифтовый зал, отметив, что Гладь и Стих уже застыли возле неприметной двери.

— Туда, — негромко скомандовал Волконский.

— Ты серьёзно? — нервно выдохнул Михаил Павлович.

Истинный «небожитель» даже представить себе не мог ситуации, когда вместо лифтов можно воспользоваться чёрной лестницей. Ему не ответили. Но и шаг никто не сбавил. «Нет ничего глупее, чем дробить группу по разным этажам и кабинкам, каждая из которых может превратиться в ловушку по команде операторов.» — мысленно добавил Павел.

Но не тратить же сейчас время на объяснения?

— Семнадцать этажей? — с ужасом в голосе удивился бывший спикер Правления.

Задерживать группу он благоразумно не стал. Хотя если бы попытался, то наверняка получил бы поощрительный тычок в спину от отставшей на два шага Тишь.

— Почему не лифт? — выдохнул Михаил Павлович.

Павел не ответил. Просто не видел смысла объяснять очевидное. Лифт — это замкнутое пространство. Замкнутое пространство — это ловушка. Ловушка — это смерть. Всё просто. Однако Михаил Павлович хоть частенько и «двигал солдатиков», отдавая приказы гвардейцам, военным не был. А потому категориями угроз и уязвимостей не размышлял.

— Сейчас для нас лифт — это гроб, — негромко ответила за брата Светлана.

Михаил Павлович побледнел. Больше вопросов он не задавал.

— Для здоровья полезно, — положил конец бессмысленной дискуссии Павел, первым выходя на лестничную клетку.

При спуске процессия растянулась на два пролёта. Авангард в составе всё тех же Стиха и Глади продвигался с небольшим отрывом. Мышь и Князь встали в арьергард, купируя возможную угрозу с тыла. Ядро группы держалось плотным строем. Особенно после того, как попытавшийся было «отстать» Михаил Павлович таки получил мотивирующий толчок от Валентины. Больше попыток растянуть строй никто не предпринимал.

— Почему сюда? — вновь подал голос спикер, едва они остановились на площадке сто двадцать шестого этажа.

Павел родичу высказываться не мешал. Нервы разговор любят. А за последние сутки Михаилу Павловичу довелось пережить многое. Но и пустой болтовни Волконский не поддерживал, просто стоял и ждал, пока передовой дозор даст добро на дальнейшее продвижение колонны. Кодовый сигнал пришёл через полторы минуты.

— Вперёд, — подтолкнул первым к выходу на этаж бывшего спикера Правления Павел.

Сразу за юркнувшей вперёд Мышью.

Михаил Павлович сопротивляться не стал. Группа без задержки вышла в общий коридор. На этом уровне было довольно тесно. Именно здесь располагались офисы и аппараты топ-менеджеров клана, а также штаб-квартиры основных управлений. Так что в коридоре было людно. Однако и здесь никто не решился заступить путь странной процессии. Большая часть встретившихся родичей и наёмных специалистов спешили укрыться в офисах, не слишком разбирая, где чей. Те же, кто не успел покинуть коридор, прижимались к стенам и старались не отсвечивать, провожая колонну заинтересованными взглядами.

Благо долго действовать родственникам на нервы Павел не стал. Буквально через полторы минуты процессия свернула в узкий коридор, ведущий к техническому посадочному столу, где их уже поджидал эвакуационный транспорт.

— Я туда не пойду, — первым делом выдохнул Михаил Павлович, как только они оказались на открытой платформе, где злые порывы ветра едва ли не сбивали с ног.

Светлана промолчала, однако и на её лице отразился страх.

Хищный силуэт «Вихря» завис, покачивая ощетинившимися стволами боевых подвесок на крыльях, откинув штурмовую аппарель. Всего-то и требовалось, что сделать несколько шагов до десантного отсека аккуратно дорабатывающей вспомогательными движителями машины, до которую от среза стартового стола отделяли несколько метров.

Павел и сам не слишком радовался перспективе пройти это расстояние «по воздуху» между краем открытой платформы и десантным отсеком глайдера. Но иначе было никак. Единственное посадочное гнездо занимала сервисная машина. Пилоту просто некуда было приткнуть свой аппарат.

— Первый пошёл, — скомандовала Тишь.

Гладь исчез в десантном отсеке, пробежав по аппарели, как по тротуару. Следом за ним привычно рванул Стих. Уже через мгновение оба выхватили автоматические комплексы из оружейных пирамид и выставили стволы в сторону выхода на стартовую площадку, готовые прикрыть движение группы огнём, если кто посмеет сунуться вслед за отступающим подразделением.

— Я туда не пойду! — вновь завопил, заглушая злые порывы ветра, бывший спикер.

Молодой человек спорить не стал.

— Хочешь остаться? — повысил голос он.

Михаил Павлович тут же замотал головой.

— Тогда вперёд! — бросил Павел.

Родич оцепенел и… Зажмурил глаза.

Клановец сделал шаг и сграбастал бывшего спикера за ворот пиджака, после чего хорошенько встряхнул.

— На меня смотреть! — рявкнул он.

Дождавшись ответного взгляда, парень вытолкнул мужчину на штурмовой трап. Тот по инерции сделал несколько семенящих шагов и застыл, вцепившись побелевшими пальцами в поручни.

— Да твою ж! — в сердцах вздохнул Павел, наблюдая за тем, как родич совершает очень большую глупость.

Михаил Павлович бросил взгляд вниз и, надсадно охнув, рухнул на колени, увидев под собой пустоту в сто двадцать шесть этажей.

— Бегом, — рявкнул Павел.

Тот не пошевелился.

На плечо клановца легла тяжёлая ладонь.