Анатолий Георгиевич несколько секунд потратил на изучение фотографии зеленоглазой девицы, на миг дольше необходимого задержав взгляд на перекинутой через плечо черной косе. На несколько мгновений мужчина задумался. Офицер СИБ — неплохая кандидатура. Общество не будет против. Что сила невелика — так и не страшно. Ей всё равно не занять высокого места в семейном управлении. А офицер СИБ считается вполне себе достойной партией. В данном случае, идеальной.

Отец поднял взгляд на Павла.

— Девушка умная, — продолжил тот. — Ради карьеры готова даже на замужество. Первичная проверка ее мотивационных характеристик гарантирует ее лояльность.

Анатолий Георгиевич подумал еще немного, после чего выдохнул:

— Работай, сын, — решился он. — Клан не должен потерять «гения».

Павел кивнул. Естественно, парень прекрасно понимал, что речи о браке пока не идет. Ему лишь разрешили подвести «актора» к Сергею. А уж дальше, если у девушки получится отвлечь на себя внимание «гения», ее будут проверять уже всерьез и принимать решение по итогу.

«Ну, Серег, все, что смог — сделал. Дальше — дело за тобой!» — мысленно выдохнул молодой человек.

— Я справлюсь, отец, — пообещал Павел и вновь взялся за планшет.

Всё-таки документ должен быть составлен.

— Прошу предоставить мне отпуск без сохранения заработной платы продолжительностью 2 (два) календарных дня, — продолжил он бубнить себе под нос и, не придумав ничего лучше, просто дописал. — По случаю моей смерти.

Дата. Подпись. Отправить.

Как поступит с этим документом секретариат цесаревича молодого человека волновало не слишком. Он свое дело сделал.

Глава 8

Сад на девяносто восьмом этаже высотки Волконских казался отдельным камерным миром. Здесь сквозь стеклянные стены лился мягкий свет, смешиваясь с запахом трав, шалфея, мелиссы, лаванды. Поговаривали, что эти растения способны развеять тяжёлые мысли и улучшали настроение.

Однако попасть сюда мог далеко не каждый. Этот райский уголок, пропитанный ароматом трав и радующий глаз клумбами и даже невысокими деревьями, среди которых можно было обнаружить лавочки для восстановительного отдыха, принадлежал Медцентру Волконских. И полагалось тут быть лишь пациентам. И их сопровождающим.

Именно в этом тихом месте Кондрат решил устроить свою засаду, желая не только встретиться с нынешним «контактом», но и иметь под рукой рычаг давления.

Впрочем, слово «желая» было здесь неуместно. Мужчина ненавидел себя за то, что собирался сделать. Но и выбора у него не оставалось. Конечно, если он желал спасти мир от такой мрази, как Кардинал.

«Информационщик», чьего настоящего имени помощник Дмитрия Яковлевича так за всё время работы и не узнал, появился около полудня. Он медленно шагал по дорожке, толкая перед собой коляску. Сидящая в ней измождённая женщина, несмотря на болезненный вид, пыталась улыбаться, слушая какой-то рассказ контрразведчика. Кондрат, наверное, впервые увидел хоть какие-то живые эмоции на лице своего «контакта».

С некоторым трудом поборов лёгкий комок тошноты, подкативший к горлу, Кондрат сделал шаг навстречу контрразведчику.

— Добрый день, Иван Иванович, — негромко поздоровался он с мужчиной и тут же церемонно поклонился женщине. — Здравствуйте.

Имя ее помощник знал, но лишний раз не желал показывать, что собирал информацию о собеседнике. Хотя бы потому что дело это было подсудное. Причем не внешнему суду, а клановому трибуналу. Не стоило давать «контакту» рычаг давления, если он откажется от сегодняшнего предложения.

«Информационщик» собрался мгновенно. Секунда — и перед Кондратом уже не любящий муж, пришедший навестить свою жену и провести с ней время, а жёсткий и холодный профессионал с эффективностью мощнейшего компьютера прокачивающий ситуацию.

И куда подевалась вся мнимая неприметность? Невыразительное обычно лицо приобрело жесткость, водянистые глаза — прищур снайпера перед нажатием на спусковой крючок.

— Рад встрече, — вновь обратился к контрразведчику Кондрат.

Тот радость не особо-то и разделял. Но, естественно, при жене мужчина не стал нагнетать ситуацию.

— И вам здравствуйте, Кондрат Риммович, — протянул он, сопроводив свои слова буквально убийственным взглядом.

Сквозь ровный выдержанный тон, женщина сразу же расслышала в голосе мужа непривычные нотки. Несмотря на болезненный вид и нездоровую худобу, она ситуацию прокачала мгновенно.

— Всё в порядке? — спросила она, превосходно отыгрывая дурочку и бросая вопросительный взгляд на супруга.

Тот ответил едва заметным жестом. Мол, не вмешивайся, сам разберусь. Ситуация под контролем.

— Конечно, милая, — уверенно кивнул «информационщик», достаточно ловко скрывая истинные эмоции. — Я на минутку отлучусь. Вынужден поговорить со старым другом.

Женщина едва заметно взмахнула бровями. Мол, поняла. Не вмешиваюсь.

— Конечно, конечно, дорогой' — прощебетала она. — Я подожду, сколько потребуется.

«Оперативник, похоже.» — оценил про себя Кондрат. Это многое объясняло. Например, где именно одаренная могла так выложиться, что сожгла половину периферийных энергетических каналов тела.

Женщина тем временем поудобнее устроилась в кресле и улыбнулась, даже предприняв попытку пошутить:

— Мне всё равно спешить некуда, — развела она руками столь непосредственно, что губы Кондрата невольно дрогнули в улыбке.

— Тогда мы быстро, — кивнул деловито контрразведчик и жестом предложил помощнику Дмитрия Яковлевича пройтись.

Они отошли метров на двадцать. «Информационщик» так и не заговорил. Пришлось начать диалог Кондрату.

— Ожог внутренних энергетических каналов четвёртой степени, — констатировал он. — Тяжёлый диагноз.

Линия губ контрразведчика тут же стала чуть жёстче.

Он вообще сейчас куда больше походил на сжатую боевую пружину, чем на человека. И всем своим видом давал понять, что кое-кому лучше объясниться. И как можно скорее. Пока до беды не дошло.

— Вы хотели поговорить о моей жене? — с небольшим нажимом спросил «информационщик», всем своим видом давая понять, что собеседник явно переступил черту.

И теперь неформальное взаимодействие между ними под большим вопросом. Какое-либо.

«Ты не имеешь права отступить!» — напомнил себе помощник Дмитрия Яковлевича. Ведь этот мир давно заслуживает, чтобы сюзерен покинул его.

— Я знаю, что прогноз восстановления при таком диагнозе не менее пяти лет, — продолжил Кондрат, игнорируя более чем прозрачный намёк. — Вы можете позволить себе пребывание… Полагаю, что поддерживающие процедуры стоят недёшево.

Он выразился мягко. На самом деле, речь шла, конечно, не о сроках. А об очереди на прием к целителю высшей категории. И дело вовсе не в том, что подобный профессионал жаден или коррумпирован. Нет. Просто энергия целителя ограничена в своей сути. Так что очередь рождается не на пустом месте.

Контрразведчик замер на мгновения, после чего отвернулся таким образом, чтобы оставаться спиной к дожидающейся его жене. «Значит, она умеет читать по губам», — мысленно отметил помощник, повторяя манёвр собеседника.

«Что ж, это только подтверждает версию о ее интересной подготовке.».

— Кондрат Риммович, — начал мужчина таким тоном, что становилось сразу ясно: неважно, чем закончится эта история, но будущему сотрудничеству уже сейчас пришёл конец. — Предлагаю вам перейти к цели своего визита, и как можно скорее. У меня не так много времени, а я хотел бы провести его с женой.

— Я готов помочь вам с оплатой целителя высшей категории, — согласился с правилами игры помощник Дмитрия Яковлевича.

Это предложение не вызвало живого отклика. Деньги у 'информационщика были.

— Полагаю, мы сможем устроить первый сеанс лечения не более чем через три недели с текущего момента, — сделал настоящее предложение Кондрат.

Взгляд контрразведчика застыл. Восковая маска, в которую превратилось лицо собеседника, не пропускала ни единой эмоции. Однако Кондрат был уверен, что сейчас информационщик оценивает его слова со всех сторон. Быстро и четко. Специфика профессии налагала определённый отпечаток. Поэтому решение мужчина принял оперативно. Почти мгновенно.