Идти пришлось недолго. Примерно через три минуты процессия остановилась на центральной лифтовой площадке.

— По пять человек на кабинку, — скомандовал гвардеец. — Семидесятый этаж. Выходим и ждём остальных.

Здесь тоже сложностей не возникло. В три захода вся группа собралась на семидесятом этаже. Один из сопровождающих гвардейцев поднялся с первой партией, а второй — с последней.

— За мной, — ещё раз буркнул проводник и направился к гостинице, располагавшейся в каких-то пятнадцати шагах.

Помощник Дмитрия Яковлевича встретил процессию уже у стойки регистрации.

«Идиоты», — мысленно выдохнул клановец, даже не особо разбираясь, кому именно это адресует. Гостиница на семидесятом этаже — уже серьёзный уровень. И как он сразу не подумал, что за стойкой наверняка окажется коллега Ивана Ивановича? Павлу хватило всего одного взгляда, чтобы оценить пару не слишком бросающихся в глаза обывателю деталей.

Например, портье ни на секунду не растерялась, когда в зону её ответственности ввалилась толпа боевиков.

Совсем ещё молодая на вид девушка, едва увидев перед собой обряженный в чёрный камуфляж отряд, кое-как очищенный в глайдере, чуть не нажала на тревожную кнопку. Лишь в последний момент она заметила сложенные особым образом пальцы Павла. И на миг замерла. Кондрат воспринял заминку как удивление при виде такой странной для этого этажа компании, а потому особого внимания не обратил.

— Один королевский люкс, пожалуйста, — потребовал он.

«Резонно!» — оценил Волконский. С одной стороны, все они будут под присмотром, а с другой — делегации нередко снимали большой номер на всех, когда требовалось подождать пару часов до встречи или иного мероприятия. И дело вовсе не в деньгах. Так было проще. И безопаснее.

Девушка кивнула и вопросительно приподняла бровь. Дмитрий Яковлевич протянул ей свои документы, между страницами которых была зажата купюра очень даже достойного номинала.

«Идиот», — мысленно решил Волконский определившись. Подобный подход мог сработать на пятидесятом этаже. Однако тут сотрудниц стойки набирали совершенно по другим критериям. Эта девушка, получив условный знак, больше не удивлялась ничему. Ловким, едва заметным движением она освободила паспорт Кондрата от закладки и быстро пролистала страницы.

А вот Павел задумался. Дураком ему Кондрат не показался. А с учётом анализа его поведения, заподозрить помощника Дмитрия Яковлевича в таком проколе было сложно. Так что же стоит за его спорным решением?

— Я не могу зарегистрировать всех на одно имя, — даже включилась в игру она.

А из заказчик вновь проявил чудеса ловкости, удвоив сегодняшний гонорар девушки в приталенном брючном костюме.

— Благодарю вас, господин, — поклонилась та. — Я не могу зарегистрировать гостей без документов. Однако наш гостиничный комплекс ориентирован в первую очередь на удобство постояльцев. Поэтому вы можете заселиться сейчас, а вечером наша сотрудница самостоятельно зайдёт к вам для окончания регистрации и сверки документов.

— Благодарю вас, — скупо улыбнулся Кондрат.

И мелькнуло в тот момент в его глазах нечто этакое, отчего Павел невольно подумал, что помощник Дмитрия Яковлевича явно не рассчитывал решить вопрос столь легко.

Это немного сбивало с толку. Если их проводник действительно ожидал «сопротивления», то зачем он вообще привел отряд именно сюда?

— Прошу за мной, — предложила она, покидая своё «штатное место».

Вместо неё стойку тут же заняла блондиночка в таком же костюме. Идти пришлось недалеко. Гостиница насчитывала всего двадцать три номера различного класса.

— Неплохо тут, — прокомментировала Тишь, едва за девушкой закрылась дверь.

Номер даже на взгляд Павла оказался на удивление просторным. Ему как-то не приходилось пользоваться гостиницами в родном небоскрёбе. И такого размаха он не ожидал.

Высокие потолки, панорамные окна во всю стену, за которыми раскинулась вечерняя столица, уже вспыхнувшая полотном разноцветных огней. Свет в номере был тёплым и слегка приглушённым, словно кто-то заранее позаботился о том, чтобы гости чувствовали себя не в казарме, а в дорогом отеле.

Пол оказался отделан светлый мрамор с мягким ворсистым ковром в центре гостиной. Даже Павел поборол желание немедленно стянуть с себя берцы, чтобы не топтаться грязной рифлёной подошвой по этакой красоте. Волконский окинул взглядом мебель: диван, пара кресел, журнальный столик с заранее приготовленными бутылками воды и бокалами. На стене — огромный экран, замаскированный под картину.

Сопровождающий их гвардеец только хмыкнул: мол, знай наших. Такого вы в своём Красноуральске не увидите. Однако когда он открыл рот, голос его был сух и деловит.

— Переодеваемся, — отдал приказ боец, бросив взгляд на вешалку с подготовленными костюмами для всех собравшихся.

На длинной передвижной «гардине» висели около сорока чехлов с комплектами костюмов, чтобы каждый уж точно смог подобрать себе именно то, что нужно.

— Готовьтесь и ждите. Номер покидать запрещается. Пользоваться средствами связи тоже. Поняли?

— Понял, я понял, — буркнул в ответ Ник, всё ещё рассматривая убранство номера люкс с любопытством провинциала, впервые попавшего в столь роскошное место.

— Готовьтесь, — ещё раз буркнул гвардеец и вышел.

Народ тянуть резину не стал. Костюмы тут же были разобраны, а чехлы аккуратно разложены на кровати и полу без особого стеснения. Всё переодевание заняло минуты три. Некоторые детали костюмов пришлось заменить.

— У тебя рукав длинноват, — негромко подсказал Валентина Павлу.

Тот только фыркнул. Большую часть жизни ему приходилось носить костюм, а потому он прекрасно знал, как именно это нужно делать.

— До моих покоев добраться хватит, — пожал плечами Волконский, поправляя кобуру с пластиковым компактным пистолетом.

Валькирия стрельнула глазами в сторону, где предполагала наличие ближайшего к ним фиксатора.

Павел посмотрел на часы.

— Уже нет, — объявил он вслух.

Техотдел информационной службы Волконских не зря ел свой хлеб. На какое-то время Дмитрий Яковлевич и его люди получали искажённую картинку, а наёмники — окно возможностей.

— Я бы на их месте ещё и подкупил портье, — улыбнулся Павел.

За те деньги, что Кондрат оставил девушке на стойке, в любой другой гостинице согласились бы не только сообщить столь щедрым господам о том, кто и когда покидал номер, но и выставили бы сменный пост у двери. А если понадобилось бы, то и разлеглись у порога, мешая гостям покинуть отведённую им территорию.

Раздался негромкий, мелодичный сигнал двери. В номер вошла всё та же портье в сопровождении гвардейца.

— Всё готово, господин Волконский, — коротко поклонилась она.

Настя с Валентиной посмотрели друг на друга и невольно пропели на два голоса, явно издеваясь над младшим членом отряда:

— Господи-и-ин Волко-о-онский!

— Злые вы, уйду я от вас, — пообещал Павел, кивнув бойцу.

Гвардеец шагнул вперёд. Если смотреть со стороны, то они были довольно похожи: одинаковый рост, вес, цвет волос. Разве что клановец смотрелся чуть более поджарым. Но в целом в качестве «подмены» этот сотрудник СБ подходил идеально.

Лишь у самой двери клановец задержался на секунду и обернулся. Тишь смотрела на него с обычной своей усмешкой. Настя — чуть серьёзнее. Князь — флегматично. Остальные — с тем особым выражением, которое бывает у людей, идущих на опасное дело.

— Спасибо, — сказал он негромко.

Князь хмыкнул. Настя фыркнула. Валентина улыбнулась. Остальные коллеги по нелёгкому ремеслу лишь кивнули.

Павел ещё раз окинул всех долгим взглядом, махнув рукой на прощание, вышел из номера. До своего этажа он добрался без приключений.

Бритьё, переодевание в «родной» костюм заняли у него всего десять минут. Ещё пару — повторная подгонка кобуры с оружием.

— Вот теперь пора, — привычно бросил взгляд на зеркало возле выхода из покоев и проверив качество бритья ладонью, подбодрил сам себя парень.