Самое оно, чтобы получить достаточно эффектную видеозапись на память. А вот детали в том кавардаке, что попадёт в кадр, попробуй разбери.

— Неприятно, — едва слышно прокомментировал Павел, разглядывая грязь за окном.

Водная стена буквально размыла строительную площадку, превращая её в одну сплошную грязевую ванну. Именно эту огромную лужу придётся форсировать штурмовым группам, чтобы выполнить задачу.

«Зато никто не удивится, что некоторые фиксаторы будут заляпаны грязью ещё на подходе.» — тут же нашёл что-то хорошее в сложившемся положении молодой человек.

— Свет, готовь термосы, — бросил парень громче.

Аналитик последние расчёты проводила уже на месте. Да и кто из собравшихся мог лучше подготовить камеру для их родича? Не доверять же этот вопрос Мыши, например! Добрая девочка Настя ради пущей достоверности и тараканов с клопами подселит к заложнику.

— Сейчас, — бросила сестрёнка, вместе с одним из бойцов раскладывавшая туристические столики.

Нужно же штурмовикам будет согреться после пробежки под дождём. И перекусить перед дорогой долгой.

Желудок клановца отозвался утробным урчанием. Перед операцией он предпочёл традиционно не наедаться. И не пить. Нет ничего хуже, чем «придавленный клапан» перед рывком.

На всякий случай в одном из подсумков его разгрузки лежали пара энергетических батончиков, сложенных заботливой сестрёнкой «на дорожку».

— Вы точно всё просчитали верно, Павел Анатольевич? — негромко выдохнул спикер.

Ему совершенно не нравился придуманный Павлом план, однако аргументированно возразить он не смог. А права голоса, чтобы отменить операцию из побуждений «Баба-Яга против», у него не было.

Впрочем, выглядел бывший спикер Правления, так себе. Пиджак на нём был мятым и грязным. Почти оторванный воротник рубашки держался на честном слове и нескольких ниточках, а уж запах… И это не говоря уже о паре «сечек» на лице. И да, такое дело Павел не доверил никому. И готов был вслух признаться, если бы его кто спросил, что от «подготовки» родича к «картинке», удовольствие молодой человек получил.

— Успокойтесь, Михаил Павлович, — покачал головой он.

Но не отмахнулся, а объяснил обстоятельно и по пунктам. Слишком уж многое зависело от «игры» собеседника, чтобы задавить в душе желание чуть поглумиться над родичем, который в своё время попил кровушки…

— Никто вас до Трибунала и пальцем не тронет, — продолжил клановец. — Попугают, то возможно. Однако нашему дорогому родичу нужно не просто заполучить ваши кубышки. Ну и полить, — молодой человек на секунду замялся, но тут же усмехнулся, — мою память такой грязью, чтобы никому и в голову не пришло рассматривать обещанные мной доказательства виновности Кардинала всерьёз. А для этого нужен кто?

— Свидетель, — буркнул спикер.

Уже бывший. Однако по всем внутренним документам Михаил Павлович проходил именно под этим псевдонимом. Так что менять что-либо никто не собирался.

— Так что будьте уверены, — закончил мысль Павел. — За два часа до толковища Дмитрий Яковлевич будет с вами мил и обходителен настолько, насколько это вообще возможно.

Уточнять, что сразу после Михаила Павловича ждёт очень серьёзный разговор на тему «Где деньги, Зин⁈», воевода не стал. Равно как и размышлять вслух, какие именно методы будут использованы для развязывания языка. Кроме того, для полноты картины, Волконский мог бы вполне обоснованно предположить, что кто-то этой беседы ни в коем случае пережить не должен. Если, конечно, Дмитрий Яковлевич не желает по его итогам внести всё «чёрные кассы» в клановую казну по описи. Но что-то подсказывало молодому человеку, что Кардинал найдёт множество способов потратить полученные средства куда интереснее. Во всяком случае, в его понимании.

— Дайте сигарету, — выдохнул бывший спикер, требовательно протягивая руку.

Павел чуть удивлённо приподнял бровь. Нет, до сих пор находились те, кто травил свой организм табаком даже среди «небожителей». Однако обычно речь шла всё же о трубке или об элитной сигаре. Однако заложник нервничал настолько сильно, что был готов затянуться даже совершенно неподобающей его положению сигаретой, лишь бы унять заметную дрожь рук. Павел с некоторым сомнением обвёл задумчивым взглядом десяток бойцов, готовившихся отражать штурм по всем правилам скорее театрального, чем воинского искусства.

— Есть у кого сигареты? — спросил он вслух.

Никто не откликнулся. Лишь несколько гвардейцев бросили на сюзерена чуть удивлённые взгляды. Ведь в это подразделение отбирались исключительно некурящие. Во-первых, чтобы не демаскировать свою позицию дымом, а, во-вторых, чтобы не притупить обоняние, которое может порой дать немало информации об окружающей среде.

Тогда, чуть помявшись, из кармана мятую пачку достала сестра.

— Света? — поинтересовался Павел вкрадчиво. — Можешь объяснить, что это значит?

Однако пачку всё-таки принял.

— Дайте мне сигарету, — перебил старший родич, протянув руку.

Павел вложил пачку в ладонь «заложника», не отводя задумчивого взгляда от сестры.

Спикер засунул сигарету в рот и на автомате принялся ощупывать свои карманы. Зажигалки или спичек при нём, естественно, не было. Не полагаются такие вещи заложнику. Светлана вздохнула и подняла ладонь. На её указательном пальце тут же зажглось небольшое пламя. Михаил Павлович резко затянулся и с наслаждением получившего дозу наркомана выпустил клуб сизого дыма. Однако Павел на некоторое время утерял к нему интерес.

— Сестричка моя маленькая, — протянул он, делая акцент на последнем слове обращения. — Ничего не хочешь объяснить старшему брату?

Девушка пожала плечами, старательно сохраняя вид независимый и беззаботный.

Получилось не очень хорошо, а потому девушка уже через несколько секунд «сломалась» под строгим взглядом брата.

— Отличное средство коммуникации, — попыталась она объяснить появление сигарет в своём кармане.

Кстати, вполне логичный довод. Что может быть проще для начала разговора, чем предложение сигареты заведомо курящему собеседнику. А ещё внутри пачки легко умещается что-нибудь, к табачному делу отношения не имеющее. Например, трекер со спутниковой привязкой, одноразовый амулет… Да мало ли вариантов?

— «Средство коммуникации», — негромко повторил брат, продолжая сверлить сестру тяжёлым взглядом.

— Она совершеннолетняя, — нейтрально заметил старший родич… Очень удивившийся «Ледяной суке» в незнакомой ранее ему ипостаси.

Павел бросил на Михаила Павловича такой взгляд, что тот едва не поперхнулся очередным клубом дыма.

И да, клановец вообще никогда не слышал, чтобы аналитики курили никотин и его производные. Слишком сильно разрушаются сосуды головного мозга. И даже «Сигме» приходилось бороться за каждый процент «вычислительных мощностей».

По этой же причине почти полностью отлетал и алкоголь.

— Я девочка взрослая, — попробовала показать характер Светлана.

Павел понимающе кивнул. Бунт на корабле. Пока лишь первый сквознячок возможного когда-нибудь в будущем шторма. Но пресекать такие вещи глава Ветви должен сразу.

— Взрослая, значит, — покачал головой клановец понимающе. — Отлично. В таком случае по возвращении тебя ждёт осмотр у Кошкиной, — пообещал он негромко. — Если в твоём теле обнаружатся следы никотина… Исключительно из гуманистических соображений целительница проведёт тебе полную чистку организма.

Волконскую откровенно передёрнуло. Она прекрасно понимала, что именно имеет в виду брат. Процедура очистки организма от токсинов была крайне неприятна. И даже очень. И влипать в подобное приключение на ровном месте не хотелось совершенно. Тем более если Лена по просьбе брата решит провести глубокое воздействие, то несколько часов полоскания ей гарантированы.

— Ты же добрый любимый братик! — вскинула руки вверх Светлана, не обращая никакого внимания на округляющиеся до совсем уж неприличных размеров глаза бывшего спикера Правления.

— Правда? — мягко уточнил Павел