Развязали, напоили, сунули миску с куриным бульоном, и вроде как успокоилась. Пока она ела, сидя на платформе, я проводил сканирование.

— Голоса исчезли, — буркнула она. — Мысли больше не путаются. Всё стало каким-то чётким, что ли.

— Это потому, что в твоей энергоструктуре остался только твой эйб. Грязные способности и эйб, которым тебя пичкали, содержали в себе остаточные образы предыдущих владельцев. Не всегда людей, кстати. Вот из-за этого в голове и была каша, а временами ты не могла понять, кто ты есть.

— А эти мои вспышки… Когда то хочется плакать, то обниматься, то свернуть шею кому-нибудь, и всё это за одну минуту?

— Должны пройти. Кроме «свернуть шею». Мне кажется, это уже чисто твоё, родное, — усмехнулся я.

— Подтверждаю, — буркнул Сектор и почему-то потер шею.

— Из плохих новостей, — продолжил я, — ты стала слабее. Примерно четверть эйба пришлось вырвать, остальное я кое-как ассимилировал. Как станет полегче, потренируйся на полигоне. Часть способностей скорее всего стала слабее. Часть могла исчезнуть вовсе.

Она тут же активировала ядро и скривилась от боли.

— Сканирующий импульс на месте, — прорычала она сквозь зубы.

— Это я и так тебе мог сказать. Ты же его от Логоса получила. Из хороших новостей: я изменил твою энергоструктуру. В теории у тебя больше нет потолка по эйбу. Ты теперь полноценный спирит.

— Ого. Ты шутишь? У меня что, день рождения?

— Второй как минимум, — улыбнулся я. — А теперь, раз уж ты пришла в себя, давай, освобождай место.

— Моя очередь, — радостно потер ладони Сектор.

Они поменялись местами, и я приступил к процедуре. Изначально была мысль протащить их через закалку, но потом я решил, что нет смысла мучать парочку. Можно просто провести единение, от которого я отказался. Но у них-то в головах не было ИИ-компаньонов, так что для них процедура безвредна.

Заодно смог понаблюдать за процессом со стороны. Всё дело было в связи. Обычно люди при первом погружении сразу становились триедиными. У них активировалась полная энергоструктура. Тело, ядро и связь. Да, эйб по большей части сосредотачивался в каком-то одном органе, развитие было неравномерным, но полноценным.

Почему-то у жителей свалки всё было иначе. У них были те же самые органы сосредоточия эйба, но они были практически не связаны друг с другом. Если проводить аналогию с тремя сосудами, то у полноценных эти сосуды были сообщающимися, а у неполноценных каждый отдельно, сам по себе.

Минимальный контакт имелся, но слишком тонкий, чтобы энергия свободно растекалась. Связь же была тем, чем и называется. Да, название произошло от связи с Логосом, но по факту этот орган оплетал всю энергоструктуру и связывал её в единую сеть.

У полноценного спирита-универсала вообще невозможно различить эти органы, там всё выглядит единым целым. У меня же полностью соединены лишь ядро с телом, и то это Четверг делал вручную. Сам Четверг плотно переплетён с остальной энергоструктурой, но всё же является отдельной системой. Так что я оставался частично неполноценным в каком-то смысле.

Операция над Сектором заняла считаные минуты. Это уже вторая подобная операция за сутки, так что её полностью провёл Спрут, а я лишь контролировал. В плане очистки делать ничего не пришлось. Сектор изначально поглощал эйб только во время погружения в глубину и никак иначе. А там нечем заразиться, эйб Логоса стерилен и легко усваивается спиритами.

— И совсем не больно, — произнёс Сектор, вставая и щупая шею. — Только неприятно. Сработало?

— Понятия не имею, — развёл я руками. — На, попробуй. Да чистый, чистый. Сам чистил.

Я протянул ему склянку с эйбом. Буквально пара единиц, крохи. Но варвар и так был на пределе, так что результат мы увидим.

— Свободно вошло, — округлил он глаза. — Поглотил.

— Значит, сработало, — выдохнул я. — С чем вас и поздравляю. С вас по миллиону золотых. Да шучу я, шучу. По соточке скиньтесь и нормально. Шучу…

Или нет.

На этом моменте я всё же позволил себе несколько часов сна. Вот забавный факт: чем сильнее я становлюсь как спирит, тем меньше сна мне требуется на полноценный отдых. И вот обидно до ужаса. Я люблю спать. Люблю спать долго, чтоб в кайф, чтоб проснулся, а у тебя бок онемел от того, сколько ты на нём валялся, чтоб подушка вся в слюнях, чтоб к зеркалу подходишь, а там рожа в гармошку сложилась и пуговица от наволочки во лбу отпечаталась, так сильно рожей в подушку давил.

А теперь, бывает, проснусь, и вроде чувствую себя нормально, а за окном ещё ночь. Вот и нафига я проснулся? Вот и что мне делать столько времени? Работать что ли? Фу, блин, даже слово почти такое же мерзкое, как «щавель».

Но сейчас это оказалось кстати. Так мы ещё до вечера успеваем в город. Надо заскочить на стену, поговорить с кем-то из начальства, предупредить об угрозе. Нила сходит к Вийто, попробует получить больше информации по личу-командующему, а заодно заберет больного вязью сына самого Вийто Альвы. Я же обещал помочь, а обещания надо выполнять.

— Босс, — вмешался Четверг. — У нас незнакомец на территории.

— Кто-то из столичных? Или из Алеппо?

— Не знаю. Вообще у нас полно новых за эти дни, но они так или иначе приходили с Ярким или Чарли. А этот припёрся сам и сейчас сидит на крыше. В нашем кресле.

— Нет, ну это вообще наглость.

Несмотря на слова, в душе поселилось чувство тревоги. На крышу вообще никто никогда не забирался, это было моё личное пространство.

Но поднявшись, сперва я увидел лишь затылок человека, который медленно раскачивался в моём кресле, наблюдая за долиной внизу. Бритая голова, в затылке уже забытый аксессуар. Затылочная мина.

— Привет, Роджер, — поздоровался я с братцем кроликом. — Так и не вытащил мину?

— Привет, Рейн. И не собираюсь, это память о том, с чего всё начиналось. Нельзя забывать свои корни. А ты неплохо тут устроился.

— Как ты меня нашёл вообще?

— А сам как думаешь?

— Кот.

— Ага, Сиам подсказал.

Я напрягся. С Ателье мы расстались совсем не очень, но конкретно с Роджером у нас сложились вполне уважительные отношения. Или мне так просто показалось.

— Так ты какими судьбами тут? По делу или просто соскучился?

Роджер поднялся с кресла и встал передо мной. Он с последней встречи почти не изменился, разве что костюмчик немного почистил и подлатал. Впрочем, ему это не сильно помогло.

— Ну вы посмотрите на него, — Роджер подошёл ближе, поправил мне лацкан плаща, ощупал ткань, смахнул пыль с плеча. — Подкачался, приоделся, жильём обзавёлся, ну чисто сын маминой подруги, дамы уже в очередь должны выстроиться на такого завидного жениха. И костюмчик какой стильный, сразу видно почерк деревни.

— Ты можешь заказать себе точно такой же и даже лучше. Не думаю, что у Ателье проблемы с деньгами.

— Кормить конкурентов, — фыркнул Роджер. — Вот ещё. Мы и сами шьём не хуже. Да, выглядят не так броско, но нам и не нужен внешний лоск. Наши костюмы пропитаны духом глубины.

— Ну не знаю. Мой, так-то, получше будет.

— Так тебе и выдали стажёрский. К тому же у тебя нет большинства нужных нам функций, всё в защиту, правильно?

— Верно.

— Молодец. Горжусь тобой. Ну и да, я по делу. У Ателье неподалёку работёнка намечается, так что я пошёл искать бегунка, как обычно. А тут Сиам сказал, что ты рядом обосновался. Ну я и подумал, чего мне трудиться?

Через мгновение Роджер достал уже знакомый мне золотой ключ. Маяк для портала из Ателье.

— Хочешь, чтобы я за тебя твою работу делал? — усмехнулся я.

— Ты мне должен, Рейн, — напомнил Роджер. — А я прошу сущую малость. Просто потаскай с собой, как придёт время, сам знаешь, что надо делать.

— У нас тут даже колодцев нет. Вообще нигде.

— Ну на нет и суда нет. Значит, оставь себе до лучших времён.

Я взял ключ. Не для того, чтобы выполнить просьбу Роджера — куда мне этот ключ тут кидать вообще? Нет, ключ нужен мне по двум причинам. Во-первых, это отличнейший образец маяка, который я теперь могу досконально изучить с помощью платформы. А то те, что я делал сам для Сектора, срабатывали через один. То есть половина улетела без всякого эффекта, и лишь потом один из ключей сработал. Возможно, он был вообще единственным рабочим.