Когда всё было готово и настроено, мы сделали пробный прогон. Техника пожужжала, погудела, индикаторы помигали, Котейка зевнула, я выдохнул.

— Ну надо же, — произнесла Мира. — Ничего не сломали, кажется.

— Ага, работает.

— Странно. У меня первый раз такое. Обычно или детальку потеряю, или лишние останутся.

— Не сомневался, — пробурчал я.

Хорошо, что есть Четверг, который тщательно отслеживал все блоки и схемы, как раз на такой случай. Так что собрали мы всё как надо и даже с первой попытки. Ничего сложного, опять же, нейросгенерированные знания о технике пригодились. Как ни странно.

Вскоре вернулись Нила и Чарли. Последний с отрядом стал моим личным экскурсоводом. То есть водил свою телегу из особняка в Алеппо и обратно. Таскал грузы, охранял людей, бил нежить, если та попадалась по пути. А попадалась она регулярно.

Особняк для их отряда стал личным безопасным лагерем. Парней здесь ценили, их любили и всячески обхаживали. Им всегда разогревали еду, даже если отряд прибывал посреди ночи, добавляли лишнюю порцию, мужики помогали с грузом, детвора бегала и просила показать черепушку или хотя бы шлем нежити.

Последнее было под большим запретом, так как некротическая аура могла сильно навредить окружающим, но Чарли, нет-нет, да доставал парочку костей и даже давал подержать старую экипировку вроде щитов или наручей. Разумеется, строго под действием защитного амулета.

Мне не очень нравилось, что на территории особняка действовали божественные артефакты, пусть и Апола. Но уследить за всем не было ни сил, ни времени.

Нила привезла сведения от главы местной мафии Вийто. Множество тонких папок с досье на всех жителей Алеппо, обладающих хоть каким-то влиянием. Досье были соответствующими. Если говорить прямо, то это были папки с компроматом. Правда, каким-то жиденьким.

Отдельно папки на служителей церкви, но там совсем мало, Вийто не совался на территорию Апола. Но главное, что меня интересовало, это фотокарточки. Чёрно-белые, с виньетками по краю, с сильной сепией, но лица вполне различимы и так.

Разглядывая их, сверялся со списком имён и должностей. Пока наконец не увидел знакомое лицо. Мужчина со светлыми волосами до плеч, пронзительным взглядом, в церковном костюме, на бедре ножны с мечом, рука в перчатке лежит на рукояти.

На фотографии он был сильно моложе, но это точно был он. Сверился со списком.

— Это он, — протянул я фотокарточку Ниле. — Тот, который стал новым личом. Я его видел. Борроуз.

— Старший паладин Апола? А, нет, уже год как командующий корпусом паладинов на стене.

— Это кто-то важный?

— В рамках церкви, где-то второй или третий пост в их иерархии. По городским меркам… Не знаю, как начальник стражи. Или даже заместитель начальника. Пойду найду Чарли, он должен лучше разбираться в этом вопросе, он почти местный.

— Не надо, он уже идёт сюда.

— Хм… Ладно.

Четверг уже позвал его через Котейку. Местные давно поняли, что если перед ними появляется белый котёнок, значит, нужно идти за ним. Так что вскоре Чарли спустился в подвал и сам всё рассказал.

На стене было три командующих. Главный — ставленник от города. У него два заместителя: один отвечал за помощь церкви, второй — за снабжение. Последний нас мало чем волновал, по сути это был комендант форта при стене. Работа скорее административная.

Получается, на стене Борроуз был вторым номером. Не такая уж и важная должность в целом. Если только мы не говорим о том, что он знал всё об обороне стены. И теперь он переметнулся на сторону нежити.

— Надо будет поговорить с начальником стены. Предупредить его.

— Сделаю, — кивнула Нила.

— Нет. Поговорить, а не взять в плен. Я сам схожу, дипломатия и переговоры — это моё второе и третье имена.

— Уверен? Мы же хотим сохранить стену, а не спалить её до фундамента.

Я посмотрел на Нилу самым осуждающим взглядом из своего арсенала, но та спокойно его выдержала. Ну да, нашёл чем пугать девчонку со свалки, которая уже была одной ногой в могиле.

— Нормально всё будет, — сдался я. — А ты лезь на платформу.

— Оу, прямо тут? Мне самой раздеться или поможешь?

— Лезь уже.

Я понимал, что в ней говорит вязь, поэтому просто игнорировал подколки. Мы остались втроем, я выгнал из подвала всех, не нужны мне тут лишние глаза. Только Сектора позвал, чтобы под рукой имелся помощник на всякий случай. Но пока он просто прикидывался вешалкой в углу.

Процесс пошёл. Сканирование тела Нилы не выдало никаких отклонений, что вполне нормально для спиритов. Обычные болячки нам уже не грозят. Но я боялся скрытых мутаций, которые могли быть вызваны поглощением грязного эйба. К счастью, то ли обошлось, то ли организм сам успешно справился с этим.

Затем я принялся за полный разбор энергоструктуры. Сделал точный слепок, и теперь мог разобрать на части всё, вплоть до самого тоненького энергоканала. Дальше в работу вступил механический глаз. Полный анализ завершён, план работы намечен.

Над телом появилось существо, напоминающее гигантского парящего спрута с множеством щупалец.

— Четверг, это что за хентай? Убери.

— Зануда. Может, ей такое нравится.

Спрут стал механическим, щупальца превратились в провода с прихватками. В довершение прочего, Четверг перекрасил его в аляповато-розовый. В горошек.

Я лишь покачал головой, но дальше встревать не стал.

Это был очередной ИИ, которого создал Четверг. Аналогично Котейке, он скопировал собственную базу, но теперь добавил агенту набор программ, которые мы стащили из храма Эбола. Зачем лечить самому, если можно рутину скинуть на послушного помощника?

С мощностями проблем не было: чуть-чуть прикупили, чуть-чуть одолжили у Вийто, который имел в этом деле прямую заинтересованность. Хватит и на ИИ-агента, и на проведение операции.

Под моим личным контролем Спрут определил массив эйб-данных, который принадлежал самой Ниле. Это её суть, её основа, то, что делает её спиритом. К моему сожалению, эта масса составляла процентов тридцать от всего энерготела.

Остальную кодировку ранжировали по степени загрязнения. Что-то можно будет очистить с небольшими потерями, что-то с большими, а что-то придётся полностью удалить.

Через несколько минут Сектору пришлось вмешаться и всем весом удерживать Нилу на платформе. Не помогали ни ремни, ни обезболивающее, ни снотворное. Любые подобные манипуляции с энерготелом так или иначе болезненны.

Операция длилась восемь часов. И лишь за счёт того, что через двадцать минут Нила потеряла сознание. Работа кропотливая, медленная, тщательная, каждую единицу эйба нам пришлось обрабатывать вручную. Но результат того стоил.

Пару раз мы поили её зельями исцеления, стойкости, регенерации и Логос знает чем ещё. Одних только эликсиров на улучшение работы энерготела ушло не меньше пяти штук.

После завершения Сектор укрыл её одеялом и положил подушку под голову. Решили никуда не уносить, а оставить прямо на платформе. Случись что — мы будем тут как тут и сразу узнаем обо всех изменениях.

— Как оно? — спросил Сектор.

Он хоть и следил за операцией, но для него это выглядело иначе. Просто фантомный механизм с множеством щупалец водил по телу Нилы, пока та билась в конвульсиях.

— Да вроде нормально. Думаю крышу подлатать и там навес от дождя поставить, сделать небольшую терассу с балкончиком…

— Да я про Нилу.

— А. Не знаю, — честно ответил я. — Это моя первая операция такого рода. Но как будто бы всё прошло как надо.

Мы с Сектором остались ночевать в зале, который я назвал операционной. В подвале было много пустых помещений, так что мы просто перенесли нужную технику в одно из них. На утро Нила пришла в себя. Это мы поняли по отборному мату, который нас разбудил.

— Орёт, значит, живая, — подвёл итог Сектор.

— Словечки-то какие. Аж свалкой повеяло, ностальгия.

Нила находилась в состоянии дезориентации, а ещё была лёгкая интоксикация от выпитых зелий. Так что девушка, мягко говоря, была очень возбуждена. В том смысле, что готова была сломать кому-нибудь лицо просто так.