Инициатива была на моей стороне, и я не собирался её отпускать. За это время я успел попасть несколько раз, нанеся несколько царапин, ударов и даже один раз задел алой молнией. Магическая атака нанесла ощутимый урон, но у ублюдка слишком много слоёв защиты, чтобы говорить о чём-то серьёзном.

Сильдус взорвался скоростью. Ни о каком моём успехе больше не шло и речи. Скорее интуитивно я понимал информацию, которую хотел донести до меня Четверг. Противник перешёл в иную фазу, а я уже достиг своего предела.

Холодный разум, сухой расчёт. В этот момент на мгновение я поверил, что действительно являюсь не человеком, а искусственно созданной машиной.

Ресурсы организма израсходованы на семьдесят процентов, продолжать бой в таком темпе я смогу ещё две с половиной минуты. Но любая экономия приведёт к мгновенной потере инициативы. Исход — смерть.

И я просто вышел за свои пределы. Там, где мне не хватало возможности, я брал техникой. Мои движения достигли идеала, максимума эффективности, ничего лишнего, только строгий функционал. И этот бой стал выглядеть просто красиво.

Эйб не имеет значения. Разница в эйбе не имеет значения. Важно лишь сражаться идеально.

Риис начал петь, а я — исполнять Танец Унабриса. То, что я раньше не мог повторить физически, сейчас стало возможным, пусть и на короткие две с половиной минуты. Но я видел неподдельное удивление в глазах Сильдуса.

Конечно, он узнал родовую технику, которую уже давно, по рассказам Людвига, никто не мог исполнить в роду Бланшт. Они могли лишь стремиться к идеалу и жить этим стремлением.

А тут какой-то безродный ублюдок со свалки, неполноценный, слабый, живущий только за счёт заёмной силы, делает то, что считается невозможным. Потому что это невозможно для обычного спирита, хоть тёмного, хоть светлого. Но для меня и Четверга, действующих в полной синергии, это всего лишь процесс.

Я давно перестал различать стены купола, давно забыл про то, что за ним находятся сотни зрителей, забыл обо всём. Была лишь цель, до которой я пытался дотянуться.

«Боевой Модуль „Нюхай Мой Длинный Бурзум“ — эффективность сто семнадцать процентов. Название модуля удалено. Можно выбрать новое название».

Мысль промелькнула и исчезла. Я продолжал давить и атаковать. К сожалению, Сильдус уже раскрыл крылья, и теперь достать его было просто невозможно. А ведь это даже не его финальная форма, лишь переходная.

В какой-то момент он всё же вышел из оцепенения и наконец-то посмотрел на меня иным взглядом. Как на врага. Полноценного, достойного, такого, которого нужно воспринимать всерьёз.

И на этом мои успехи завершились. Он контратаковал. Наплевав на раны, на попадания, на кровь. Пробился сквозь шквал атак, изуродовавших его тело, и нанёс удары в ответ. Мы сцепились в клинче. Боли не было, понимание патовости ситуации я отгонял.

Зелёные вспышки сменялись алыми, кровь то красная, то чёрная, цепь то звенит, то чавкает. Из меня выдирали куски, с Сильдуса слетала шелуха человечности. Два монстра столкнулись в битве насмерть.

Некуда бежать, негде прятаться, нет вариантов и опций. Бьёмся до конца — он или я.

Осознание пришло яркой вспышкой, когда я отстранённо наблюдал за чередующимися искрами молний. В какой-то момент бой превратился в такую кашу, что уже никто не мог разобрать, что происходит. Но кое-что случилось.

Сильдус разорвал дистанцию и остановился. Через мгновение он буквально захлебнулся собственной кровью, откашлялся и посмотрел на меня.

Мы оба еле стояли. Пара секунд передышки, а подо мной уже целая лужа. Тело регенерировало ненормальными темпами, но сил от этого больше не становилось. А ведь будет ещё одна фаза, когда Сильдус полностью обратится, выпустив всю свою мощь. Если до этого вообще дойдёт.

Я не думал, что будет настолько плохо. Да, наверное, на третьем ранге были бы шансы, но четвёртый… Это что-то запредельное. Будь у меня хоть малейший выбор, я бы послал Сильду с её щедрым предложением ещё тогда, в трактире на окраине столицы.

Но выбора на самом деле не было. Это они загнали меня в угол. И именно безвыходность ситуации даёт мне шанс.

— Признаю, — прохрипел грандлорд. — Сильда меня удивила.

Обидно. Вообще-то это я тебе кровь пустил.

Пробившееся чувство раскололо барьер хладнокровия. В тот же момент в груди начала закипать ярость.

— Ой-ей… — подал голос Четверг. — Босс, я не смогу помочь тебе с тем, что ты задумал.

— Знаю. С этим я справлюсь сам.

— У тебя одна попытка. Это предел.

Я выбросил руку вверх. Молча, без всяких слов. Четыре секунды перерыва были роскошью, но они закончились.

Цепь взлетела в небо широкими кольцами, крепежи слетели, и на мгновение я остался без оружия вовсе. Тело прокрутилось вокруг оси, пятка бьёт в кинжал, арена наполняется звоном, Риис летит в рожу Сильдуса, но тот легко уклоняется.

Скачок. Пять метров за спиной противника, кинжал приближается ко мне, удар, клинок меняет траекторию. Скачок, схватить цепь, дернуть на себя, скачок, удар, скачок, рывок. Звон.

Я носился по арене, меняя траекторию оружия. Рикошеты от земли, от купола, от моих ударов — траектории невообразимые для законов физики и даже для того, кто может говорить с оружием. Но если смешать все правила в кучу, то можно изобрести новое.

От момента, когда я подбросил цепь, до завершения манёвра прошло две секунды реального времени. Грандлорд стоял на месте, растворившись в облаке чёрного дыма. Просто отдыхал и переводил дух. Ни одна моя атака ни под каким углом не достигла цели. Наоборот, он успел ещё больше восстановить силы.

Момент был рассчитан идеально, спасибо Четвергу — он отработал все мощности, что получил. Я вышел из скачка, схватил одной рукой кинжал, другой — ремни. Именно в этот момент в этой точке пространства они оказались рядом. Начало и конец. Змей укусил свой хвост.

Скачок, натяжение. Цепь свистит и сжимается. Грандлорд осознал, что всё это время я не пытался попасть в него, а просто раскидывал сеть вокруг. Но было поздно. Ловушка схлопнулась, алая молния сорвалась с левой руки, зелёная прошла по цепи с правой.

Звук был похож на лопнувший воздушный шарик. Когда вспышка рассеялась, все увидели алый кокон в центре площади. Он был плотно скован цепями, которые тянулись ко мне. Кинжал воткнут в камень по самую рукоять, ремни плотно намотаны вокруг него, так что оба конца натянуты до предела.

Две молнии, обе ударили в защиту. Не пробили.

— Это всё? — насмешливо спросил Сильдус. — Неплохо. Для слабака.

Скачок на противоположную часть арены. Сильдус медленно оборачивается, дышит глубоко, ровно. Я видел, как все его раны исчезают буквально на глазах. Словно и не было никакой схватки. Разве что его немного потряхивает от моего последнего залпа, но эффект явно недостаточный. За мной же остаётся отчётливый алый след. Я уже на пределе. Почти все.

Плевать. Стойка крепости, максимальная концентрация, левая рука к животу ладонью вверх, правая рука к груди ладонью вниз. Символично, ведь это универсальный жест странников. Демонстрация мирных намерений.

Но мы не в глубине, а я нихрена не мирный.

Алая молния хорошо пробивает защиту, но практически не наносит ублюдку урон. Зелёная молния нанесёт колоссальные повреждения существу подобной силы, но не способна преодолеть барьеры. Мне нужны обе молнии. Но не одновременно, а вместе.

В той мешанине боя я на мгновение увидел то, что мне нужно. И как затем Сильдус харкал кровью. Он так и не понял, что произошло, а вот я осознал. Всё было очевидно.

Картина в храме Бездушного. Первобог поражает тёмного отступника и сбрасывает его в Бездну. А в руках у него Солнечное Копьё. То самое, о котором когда-то говорила Сильда. Очень давно. И сейчас оно мне нужно.

Я никак не мог связать две разных молнии воедино, потому что их энергии противоположны. Быстрая и агрессивная, медленная и проникающая. Надо было просто изменить подход.

Сосредоточиться на ядре, дать импульс, высвободить всё без остатка, но разделить на два протока. Левая рука покрывается зелёными всполохами. Правая рука сыплет алыми искрами. И обе энергии тянутся друг к другу. Молнии сталкиваются в центре и образуют нечто новое.