Но… нет. За зеркалом пролегала круглая труба на уровне пояса. Ярмарочная музыка оттуда гремела еще громче.
— Я первый! — крикнул Бек и рыбкой нырнул в туннель. Сиерра поползла следом, но как только они оба оказались внутри, туннель начал вращаться по спирали, сбивая Сиерру с ног.
— Держись, Сиерра! — крикнул Бек, извиваясь и добираясь до конца, а затем буквально вываливаясь с другой стороны. Пока Сиерра пыталась восстановить равновесие и ползти дальше, Бек залез руками обратно в туннель, схватил её за предплечья и рванул на себя с такой силой, что они оба выкатились в следующую комнату, и Сиерра растянулась прямо на нем.
Он одарил её своей самой ослепительной улыбкой:
— Обожаю эту комнату.
Сиерра скатилась с него как раз в тот момент, когда Картер и Ади с воплями и ругательствами выскочили из трубы и повалились на пол. Свет снова погас, и этот ужасный клоун опять завел свое: «Не так быстро! Давайте продлим веселье!»
— Боже мой, — пробормотал Ади, когда свет зажёгся. — Если я когда-нибудь встречу этого гада, я засуну этот мягкий красный нос прямо ему в…
— Зеркала! — перебила его Картер.
Туннель привёл их в зеркальный лабиринт: их отражения бесконечно дробились и отскакивали от стенок, уходя в бесконечность. На стене очередной таймер замер на отметке 25:06. Двадцать пять минут для полуфинала — это же отличный результат, правда?
— Бек, где та записка, которая задом наперед? — спросила Сиерра.
Бек достал записку, найденную в хамелеоне, и прижал её к ближайшему зеркалу, разворачивая буквы. Он начал читать вслух:
— «Не нервничаем ли мы ещё, О…» — Он осекся, оторвал взгляд от бумаги и окинул взором стены вокруг, пока не наткнулся на одну из встроенных камер. Он сглотнул.
— Что там? — шепнула Картер. — Ещё одна… — Она понизила голос: — Подсказка?
Он кивнул и посмотрел на Сиерру, чьё лицо мгновенно потемнело.
— Мы почти вышли из этой комнаты. Давайте закончим.
Мысли Бека мчались с бешеной скоростью. Ещё одна подсказка. Что Настоящий Гейм-мастер написал им на этот раз?
Но затем он взглянул на застывший таймер и понял, что Сиерра права. Они были так близки.
Он убрал записку в карман.
— Тут ещё масонский шифр, — подал голос Ади, направляя ультрафиолетовый фонарик на граффити, набросанные поверх зеркал.
По мере того как он разглядывал символы, его лицо становилось всё более озадаченным.
— Что там? — спросила Картер. — Что написано?
— Я… я не знаю, — ответил он, и в его голосе прозвучало настоящее замешательство. Все уставились на него.
— Не знаешь? — переспросила Сиерра. — А как же все эти разговоры про то, что ты выучил его ещё в…
— Да не имеет это никакого смысла, понятно?! — огрызнулся Ади.
Он посветил фонариком на граффити, открывая ряд символов, которые для Бека выглядели полной тарабарщиной.
Разбирая символ за символом, Ади пробормотал:
— U-T-M-U-N-C-W-U-T-M… Это даже в слова не складывается. Бессмыслица какая-то.
— Нет, этого не может быть, — Сиерра выхватила у него фонарик. — Может, надо читать с другой стороны? Или это анаграмма? Или…
— Сиерра, — оборвал её Ади. — Я посмотрел под всеми углами. Ничего не выходит.
Сиерра всплеснула руками:
— И зачем мы только выбросили ту чертову лодочку из-под картошки?! Ах да, потому что Ади всё выучил наизусть. Ади у нас прямо вундеркинд. Раз он говорит, что может прочитать без ключа…
— Разверни, — перебила её Картер.
Ади посмотрел на неё:
— Что?
— Мы в зеркальном лабиринте, — пояснила она. — Что если это написано задом наперёд, ну… как то другое послание?
Сиерра кивнула:
— Ну конечно. Ади? — Когда он смерил её тяжелым взглядом, она добавила: — Ладно, прости, что я подкалывала тебя. Просто сделай это.
— Уже делаю, босс.
— Называй буквы по мере того, как разберешь, — сказал Бек. — У меня хорошая память.
Бек буквально видел, как в голове Ади прокручиваются шестерёнки, когда тот пытался мысленно развернуть каждую букву.
— W-A-N-T-O-U-T…
— Да! — прошептала Картер. — Это оно.
— T-W-I…
Бек прижал пальцы к вискам, визуализируя буквы, пока Ади зачитывал их.
— S-T-A-N-D-S…
Сиерра нервно покрутила пирсинг на губе.
— H-O-U-T, — Ади сделала паузу. — Всё. И что это значит?
— «Хочешь наружу? Танцуй и пой!» — хором выкликнули остальные.
Ади уставился на них:
— В прямом смысле?
Пожав плечами, Бек выскочил на середину комнаты и во весь голос затянул жутко фальшивую версию песни «Twist and Shout», которую так любили его родители. Он пел во всё горло, одновременно крутя бедрами и маша руками в воздухе.
Остальные члены команды… его энтузиазма не разделили.
— Да ладно вам! — Бек протянул руку Картер. Смущённо косясь на камеры, она зажмурилась и начала неловко покачивать бедрами из стороны в сторону.
— Вот это я понимаю! — закричал Бек. — Давай, Сиерра!
Закатив глаза, Сиерра подняла руки и принялась вяло махать ими:
— На-на-на, танцуй и пой, — пробормотала она.
— Ты просто звезда! — вопил Бек. — А теперь ты, Ади!
Ади стоял в углу, наблюдая за ними с выражением нескрываемого ужаса.
— Нет, — отрезал он.
Пока Картер не подплыла к нему, не схватила за руки и не вытащила на их импровизированную танцплощадку. Ади скривился, но сопротивляться не стал: Картер прокрутилась под его рукой, Бек вопил текст песни во все легкие, Сиерра с абсолютно каменным лицом извивалась всем телом…
— Боже, да что угодно, только прекрати, — выдохнул Ади. Затем он набрал полную грудь воздуха и присоединился к Беку для грандиозного финала: — Ну же, подходи поближе и зажигай со мной!
Свет снова погас, погружая их во тьму. Из динамиков донёсся голос клоуна: «Ну разве это было не весело? Приходите поиграть со мной снова!»
А затем — вспышка света: одно из зеркал со скрипом распахнулось, открывая смеющегося Фитци по ту сторону.
— Команда «Хельсинг», вы совершили побег! И какой же незабываемый побег это был!
Интервью: Алисия Анжелос
ВЫЖИВАЛИТИ: СЕЗОН ЧЕТВЁРТЫЙ
КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО РАУНДА: УДИВИТЕЛЬНЫЙ ЛАБИРИНТ
Камера фокусируется на Фитци и Луисе Расселе, стоящих у дверей квест-комнаты. Они улыбаются, когда к ним подходит вспотевшая Алисия Анжелос в налокотниках и наколенниках. На ней чёрный кроп-топ и розовый шлем.
— Ну как, тебе понравилось? — спрашивает Фитци, протягивая ей микрофон.
Она упирает руки в бёдра, всё ещё тяжело дыша.
— Я уже пожалела, что вызвалась на испытание на ловкость.
— Ты была великолепна, — произносит Луис. — Как Гейм-мастер, я очень горжусь тобой.
Алисия вытирает лоб тыльной стороной ладони:
— Когда посреди лабиринта неожиданно выскочил этот надувной плюшевый мишка, у меня чуть инфаркт не случился.
— Но батуты стали твоим заклятым врагом, — замечает Фитци.
Алисия стонет, качая головой:
— Ох уж эти батуты…
— Что, — ухмыляется Фитци, — никогда в детстве не прыгала на батутах?
— Представь себе, Фитци, нет. Спасибо, что напомнил. — Она принимает бутылку воды от кого-то за кадром и жадно пьёт.
— Я считаю, ты справилась превосходно, — говорит Луис. — И, между нами говоря, у меня есть предчувствие, что вы пройдёте в финал. Не то чтобы я знал время других команд, — добавляет он, вскидывая руки, — просто мне нравится твой стиль.
— Что ж, спасибо, Луис. — Она толкает его локтём. — Да ладно тебе, ты можешь сказать мне время остальных. Это будет наш маленький секрет.
Фитци втискивается между ними:
— Эй! Никаких сговоров. Некоторые назвали бы это жульничеством. А, Гейм-мастер?
Улыбка Луиса на мгновение гаснет, но к нему тут же возвращается привычная непринуждённая уверенность:
