— Симпатичная шея как у жирафа.

— Отличный подбородок великана, — парировала она.

— Подбородок великана? — переспросил Ади. — Как у этого парня? — Он ткнул пальцем в одного из клоунов, нарисованных на внешнем диске колеса, у которого и правда был длинный обвисший подбородок.

— Ага, типа того, — ответил Бек. — А вот тот сбоку похож на…

Они вдвоём ахнули.

— Это же подсказка! — воскликнул Ади, быстро поворачивая диск так, чтобы клоуны с длинной шеей и огромным подбородком встали в один ряд. — А какой третий?

Бек и Картер вместе прильнули к следующему зеркалу.

— Короткие ноги и длинное тощее туловище, — сказал Бек.

— И ещё огромный лоб, — добавила Картер.

Ади быстро нашёл соответствующего клоуна на самом внутреннем диске. Как только все три изображения встали ровно друг под другом, он выудил из кармана билеты и начал сравнивать буквы на них с буквами на дисках колеса:

VEKQQ

CMH

RKMX

RKWWKX

— Есть! — выкрикнул Ади. — Первое слово — FLOSS!

Бек поморщился:

— Серьёзно? Зубная нить?

Сиерра тут же опустилась на корточки перед зеркалом и набрала FLOSS на кодовом замке.

— Не открылось, — качнула она головой.

— Следующее… ARM, — продолжал Ади. — Потом… CORN. И последнее… — Он потратил пару секунд, сканируя колесо взглядом. — C-O-T… COTTON!

— Нить, рука, кукуруза и хлопок? — нахмурилась Сиерра. — Что за…

— «Кэнди»! — одновременно рябнули Картер и Бек, отчего Ади даже подпрыгнул.

— А-а… точно, — сообразила Сиерра. — Сахарная вата, сладкая парочка, попкорн… Поняла. — Она быстро прокрутила диски на замке, выстраивая слово CANDY. Замок щелкнул и раскрылся. Всё зеркало распахнулось прямо на нее… и Сиерру тут же завалило целой лавиной разноцветных плюшевых игрушек.

— Вау, — протянул Бек. — Вот она, детская мечта. — Как только Сиерра кое-как выбралась из-под завала, Бек с воплем «Куча-мала из игрушек!» развел руки и с разбега нырнул в верхушку плюшевой горы.

— Бек, прекрати паясничать, — осадил его Ади, пока команда принималась разгребать игрушки в поисках следующей подсказки.

Бек сделал вид, что плывет кролем по плюшу:

— Дай мне насладиться моментом.

— Нам нужно их сосчитать? — спросила Картер. — Или как-то отсортировать?

Бек схватил плюшевую лягушку и поднял ее над головой:

— Есть идея. Что если…

Но прежде чем он успел договорить, свет снова погас, погружая комнату в то же самое пурпурное ультрафиолетовое свечение. Диски колеса снова закрутились, а зловещий хохот опять загремел из динамиков.

Бек поморщился, усиленно сглатывая слюну, чтобы избавиться от густого химического привкуша во рту.

— Ади! — крикнула Картер. — Граффити!

Бек окинул взглядом стены. Не вся краска реагировала на ультрафиолет, поэтому светящиеся фрагменты вспыхнули словно древние руны — узоры из квадратов, уголков и точек.

— Куда делся тот код? — закричала Сиерра.

Отбросив лягушку, Бек ринулся искать бумажную лодочку с шифром под неумолимый хохот клоуна: «Вам уже весело? Надеюсь, вы никогда отсюда не уйдёте!»

Голос стих, освещение снова стало обычным, и светящаяся краска исчезла.

Сиерра сочно выругалась.

— Неужели уже прошло десять минут? — Картер взглянула на таймер. — Нет, всего пять. Похоже, это происходит каждые пять минут. А значит… нам придётся ждать ещё пять минут, чтобы узнать, что там было написано.

— «Смотри под ноги», — ровным голосом произнес Ади. — Что бы это ни значило. А теперь, может, разберемся с этими игрушками? Боже, эта комната — просто ходячий кошмар.

Бек уставился на него в полном изумлении:

— Смотри под ноги?

— Так там написано, — Ади окинул ошеломлённых сокомандников спокойным взглядом. — Я же говорил вам, что выучил масонский шифр еще ребенком.

— Ладно, — кивнул Бек. — Так вот, что я хотел сказать до того, как этот Бозо начал нас подкалывать: каждая плюшевая игрушка определенного цвета. Что если нам нужно расставить их на соответствующие по цвету плитки на полу? — Он цапнул лягушку и поставил её на плитку у двери, которая тут же вспыхнула тем же темно-зеленым светом. Когда Бек отошел, плитка осталась гореть.

— Гениально, — прошептала Сиерра, и Бек гордо выпрямил спину. — Налетаем, нам нужно зажечь весь пол!

Следующие несколько минут превратились в суматоху: они хватали фиолетовых слонов, оранжевых китов и синих коал, жаркие споры вызвало то, какой плитке больше подходит красный чихуахуа — бордовой или кирпично-красной, и совпадает ли эта жёлтая квадратная плитка с горчично-жёлтым питоном или всё же с золотистым бегемотом. Вскоре они поняли, что угадали с цветом, только когда плитка продолжала гореть даже после того, как от неё отходили.

Бек только успел подобрать ярко-салатового хамелеона, как Картер выкрикнула: «Последняя!» и с размаху вогнала фиолетового единорога на заключительный квадрат. Второе зеркало со щелчком распахнулось, отделяя ещё одну жуткую голову клоуна с широко разинутым ртом, образующим отверстие размером с кулак.

— А как быть с этим? — спросил Бек, подбирая ящерицу.

Они посмотрели на него, на хамелеона, а затем на разбросанные остатки игрушек.

— Может, он понадобится нам позже? — предположила Картер.

— Проверь, нет ли на нём дополнительных подсказок, — скомандовала Сиерра.

Бек перевернул игрушку и заметил молнию на брюшке. Расстегнув её, он нащупал внутри два небольших цилиндра и выудил их наружу.

— Мини-фонарик, — сказал он, — и свиток. — Он развернул плотную бумагу, на которой длинным рукописным шрифтом было выведено послание… но в зеркальном отражении.

Бек поморщился:

— От этого у меня точно разболится голова. Но пождите, я смогу разобрать. — Он прищурился: — «Не… нервничаем… ли… мы…», уф, это займёт вечность.

— Поднеси к зеркалу, — посоветовал Ади, но когда Бек поднёс бумагу к оставшемуся зеркалу, искажение отражения сделало текст только еще более нечитаемым. — Ладно, вернемся к этому позже, — поправился он. — В следующей комнате могут быть нормальные зеркала.

— Зато теперь у нас есть ультрафиолетовый фонарик, — заметила Картер, щелкнув кнопкой и направив луч на граффити. Надпись из рун вспыхнула ярким светом. — А что делать с этим парнем? — Она указала на клоунскую рожу с открытым ртом.

Свет снова погас. Бек тяжело вздохнул, подавляя желание плюнуть от отвратительного химического вкуса, во рту, пока клоун снова затянул свою монотонную речь. У него было стойкое ощущение, что они идут с отличным результатом — если бы не эти дурацкие паузы, они бы уже давно закончили.

После того как клоун произнес очередную завуалированную угрозу и его хохот затих, свет зажёгся снова. Сиерра стояла перед клоунской головой на стене, смеривая её таким взглядом, будто перед ней был смертельный враг.

— Если эта дрянь откусит мне руку, — чеканя слова, произнесла она, — я рассчитываю, что вы скинетесь из своих призовых мне на крутой протез. — Задержав дыхание, она решительно сунула руку прямо в пасть клоуну.

Бек уже замер в ожидании, что Сиерра закричит или снизу сорвется страшное лезвие гильотины, или…

— Я что-то нащупала! — рябнула Сиерра, и в ту же секунду из глаз клоуна ей прямо в лицо ударили струи воздуха, а из носа вырвался сноп конфетти, закружившись вокруг неё ураганом. Она визгнула — самым настоящим, испуганным визгом — и отскочила назад, зацепилась за розовую лису и грохнулась на мягкое место.

— Ты в порядке? — Картер тут же присела рядом с ней.

Сиерра выглядела так, будто готова была кого-нибудь прибить, но демонстративно подняла руку, в которой зажала ключ:

— Замечательно, — прорычала она. — Пошли отсюда.

Картер выхватила ключ из её руки и вставила его в замок под последним зеркалом. Оно распахнулось. Бек повеселел, решив, что это всё — долгожданный выход! Для полуфинала это был бы абсолютный рекорд скорости.