Су Лин сразу заметила кровь. Спина начертателя дрожала от напряжения, и девушка торопливо подняла пипу. После недавней слабости кисти еще плохо слушались, пальцы с трудом легли на струны. Но Су Лин решительно ударила по ним.

Нефритовый порожек отозвался чистым звуком. Девушка направила очищенную ци к Мину и окружила его звуковой волной. Ей требовалось поддержать каналы снаружи, удержать их под напором чужой силы. Звук обвил торс начертателя упругой струной и мягко прижался к ребрам. Бушующая в груди ци постепенно подчинилась ровному ритму мелодии.

Помощь пришла вовремя. Почувствовав опору, Мин собрал поток в плотный клин и ударил в последний затвор.

БУУУМ!

Шестидесятый канал распахнулся, и в теле начертателя отозвался отчетливый колокольный звон.

Капля проскользнула сквозь пробитое русло. Ее напор распределился по всей разветвленной сети шестидесяти каналов, и меридианы наконец смогли его выдержать. Следом в них хлынула сжатая ци древней жилы, которую Мин рассек, вскрывая скорлупу. Веками эта сила питала минеральную оболочку на краю скалы. Теперь она устремилась в его тело.

Энергии оказалось с избытком. В духовном центре прогремел глухой раскат, и очередная преграда поддалась напору. Ци стала гуще, тяжелее. Мин поднялся на восьмую ступень Формирования Потока.

Его аура ударной волной разошлась от карниза. Широкое кольцо силы сорвало со стен воронки вековую пыль и с треском выбило мелкие камни из скал.

Тай Цзин и Бао Ту стояли в десятке шагов выше по тропе. Когда в них хлестнула каменная крошка, оба отступили еще на два шага и закрыли лица рукавами. Тянь Ба испуганно прижал уши. Человек внизу вдруг стал намного сильнее, и медведь глухо зарычал, ощутив его ауру.

Мин опустился на одно колено. Глаза он держал закрытыми, сосредоточившись на капле хаоса, которая все еще оставалась в каналах. Прорыв завершился, теперь нужно было довести начатое до конца.

Левой рукой юноша выхватил из-за пазухи Древнюю Чернильницу, зубами сорвал плотную пробку и прижал открытое горлышко к основанию правой ладони.

Ци послушно сменила направление. Мин окружил первородную материю плотным кольцом своей силы и осторожно повел к кисти. Палец за пальцем бесцветная капля двигалась по руслу, пока не проступила сквозь кожу и не перетекла в темное нутро артефакта.

Стекло флакона тускло блеснуло. Древняя Чернильница легко приняла хаос, капля зависла точно по центру, в паре пальцев над гладким дном. Она покачивалась в воздухе и не касалась стенок. Мин сразу запечатал сосуд пробкой и убрал за пазуху.

«Сохранилась… Цела, до единой крупицы… — благоговейный шепот Гу Ланя в сознании звучал тише обычного, в нем не осталось ни следа от прежней напускной спеси. — Идеальная основа для будущего вместилища души. Ты действительно сделал это, мальчишка, поверить не могу».

Мин тяжело выдохнул и поднялся на ноги. Все тело гудело от силы. Ци свободно проходила через шестьдесят каналов Малого Небесного Круга, нигде не спотыкаясь о заторы. Восьмая ступень Потока давала такую уверенность в собственном теле, что юноша твердо стоял на ногах даже после пережитого.

Юноша шагнул в сторону и нагнулся за «Драконьим Хребтом». Пальцы сомкнулись на рукояти, и тяжелое древко показалось легким, словно сухая камышинка. Мин взмахнул кистью, проверяя баланс посоха. С белой кости сорвался воздушный вал и с резким хлопком выбил из противоположной стены пригоршню щебня.

— Эй, начертатель! — возмущенно рявкнул сверху Бао Ту, утирая пыль с носа и торопливо отталкивая морду чихающего медведя. — Предупреждать надо, прежде чем разминаться возле чужих голов! Ты мне чуть последние волосы на макушке этим ветром не срезал!

Мин запрокинул голову и негромко рассмеялся. Напряжение наконец отпустило. На смену ему пришла пьянящая радость: Мин справился, добыча лежала за пазухой, и теперь он мог смеяться от души.

— Это была проверка на реакцию, — отозвался юноша, поднимаясь по тропе к спутникам.

Су Лин шагнула ему навстречу. Она по-прежнему смотрела строго, хотя облегчения уже не скрывала. Девушка молча взяла Мина за правое запястье и прижала пальцы к коже, проверяя пульс. Дрожь прошла, поток ци тоже выровнялся. Она еще немного подержала его за руку и отпустила, убедившись, что с ним все в порядке.

— Безумец. Ты каждый раз ступаешь по краю пропасти с такой легкостью, будто гуляешь по ярмарке.

— Зато скучать со мной не приходится, госпожа Су, — усмехнулся Мин, убирая ладонь.

В Чернильнице за пазухой завозился Гу Лань. Старик крякнул и снова принялся ворчать. Он старался говорить язвительно, как обычно, но Мин слышал, что тот еще не оправился от страха за него.

«Сумасшедший щенок… Рисковать жизнью ради куска хаоса… Ты хоть понимаешь, что если бы капля сорвалась с контура, от тебя не осталось бы даже пепла для погребального горшка?»

«Зато теперь у тебя есть из чего слепить приличное тело, старик, — мысленно ответил Мин и поправил ремни посоха за спиной. — И советую в следующий раз следить за ним получше, чем за прежним. Когда мы соберем остальные шесть частей, повторно я их собирать точно не решусь».

«Хмф! Много ты понимаешь в величии мастеров древности…» — проворчал дух и умолк. Он изо всех сил скрывал благодарность, но Мин все равно ее чувствовал.

Шестьдесят каналов открылись. Теперь Мин подготовил прочный фундамент для овладения той самой Единой Чертой. Впереди его ждала долгая практика: открытые русла позволяли приступить к освоению разрушительного удара, но сам прием еще предстояло постичь.

У основания среза их больше ничего не держало. Отряд начал подъем к руинам посада.

Через час быстрого перехода мертвый город остался позади. Каменные улицы вывели их к подножию расколотой скалы, над которой в фиолетовой мгле парила Башня Падающего Неба.

Вблизи она казалась еще громаднее. Башня висела в пустоте вершиной вниз, и Мин невольно задирал голову, пытаясь охватить взглядом это уродливое величие. Черепичная кровля упиралась в нагромождение обломков: теперь через нее можно было попасть внутрь. Над путниками ярус за ярусом поднимались перевернутые балконы и галереи. Огромное здание держалось в воздухе вопреки всем законам мира.

По рухнувшей колонне они без труда добрались до распахнутого стрельчатого окна девятого этажа. Когда-то этот ярус венчал башню, а теперь путники входили через него внутрь.

Мин перелез через окно и ступил на гладкий потолок. У ног лежали тяжелые люстры, падение смяло их в груды витого металла. Юноша поднял голову. Дверные проемы теперь находились высоко над полом, рядом нависали широкие каменные лестницы. Снизу путники видели ребра перевернутых пролетов.

Мин достал из-за пояса простой талисман и пустил в бумагу каплю ци. Символ остался темным, листок даже не потеплел. Закон мертвого города действовал и внутри башни. На начертания здесь рассчитывать не приходилось.

Гу Лань притих в Чернильнице. Через чувства Мина он жадно вдыхал запах и пытался хоть что-то вспомнить. Юноша ощутил, какая тоска охватила старика, и оставил расспросы на потом. Сейчас Гу Ланю было слишком тяжело.

Тай Цзин взялся за рукоять «Лазурного Рассвета». Бао Ту сжал кулаки, готовый встретить врага.

И тут кто-то заговорил в зале. Голос звучал пугающе спокойно, а эхо разносило слова по башне, так что Мин никак не мог понять, с какой стороны они доносятся.

— Ты сам пришел ко мне, начертатель.

Голос был везде одновременно.

— Помнишь мои слова? Внутри Разлома гордость сгорает быстрее всего. Пора закончить наш разговор.

Глава 6

Живые ключи

Лу Мин поднял ладонь и остановил отряд у стрельчатого окна девятого яруса. Эхо голоса Се Умина еще блуждало под сводами. Их уже ждали наверху. Ветер трепал лохмотья перевёрнутого занавеса. За окном, далеко внизу, виднелся мёртвый посад, оттуда не доносилось ни звука.