– Может быть, вы хотите знать, почему я здесь? – тихо спросил он.

– Да, признаться, очень хочу, мистер...

– Фротингтон, – добавил Билл, а потом с вдохновенной наглостью продолжил: – Для меня это совершенно особая прогулка. Самая большая любовь в моей жизни началась как раз в тот вечер. Я тогда встретил... свою будущую жену.

Теперь ему, наконец, удалось завладеть вниманием мистера Мак-Витти.

– Так вы женились на одной из наших выпускниц?

Билл кивнул.

– Вот почему мне захотелось поплавать на этом пароходе.

– А супруга с вами?

– Нет.

– Не понимаю... – директор внезапно замолчал, потом тихо произнес: – Нет, я, кажется, догадался... Ваша жена умерла?

Билл не сразу, но кивнул. И с удивлением почувствовал, как по щекам его вдруг скатились две крупных слезы.

Мистер Мак-Витти положил руку ему на плечо.

– Какое несчастье, – пробормотал он. – Я понимаю ваши чувства, мистер Фротингтон, примите мои соболезнования. Чувствуйте себя как дома.

Приложившись к бутылке, Билл подошел к дверям салона и начал разглядывать танцующих. Они были совсем такими же, как те, одиннадцать лет назад. Тут были все эти школьные типажи, над которыми они потом, все трое, долго смеялись: толстяк, наверняка центровой в школьной бейсбольной команде; был тут и недозрелый герой-любовник с зачесанными кверху волосами и нарочито безупречными манерами – напоказ, наверняка главный заводила. Красивая девушка, которая взглянула на него у трапа, проплыла мимо в объятьях своего кавалера, и Билл с забившимся сердцем определил ее роль: эта уверенность в себе и эта обаятельная общительность и одновременно неприступность говорили о том, что она самая популярная девушка в классе, какой когда-то была Мей, одиннадцать лет назад.

Когда она в следующий раз оказалась перед ним, он чуть коснулся плеча молодого человека.

– Можно разбить вашу пару? – спросил он.

– Что-что?! – Ее кавалер даже рот раскрыл от изумления.

– Позвольте потанцевать с вашей дамой?

Парень смотрел на него во все глаза, однако партнершу свою не отпускал.

– Ну что такого, Ред, – сказала она нетерпеливо. – Теперь так принято.

Ред мрачно отошел в сторону. Билл согнул свою руку, насколько смог, и обхватил особым манером ее талию, по нынешней их моде, и танец продолжился...

– Я видела, как вы разговаривали с мистером Мак-Витти, – сказала девушка, сверкая улыбкой и заглядывая снизу ему в глаза. – Мы с вами не знакомы, но я думаю, это не страшно.

– А я видел вас раньше.

– Когда?

– Как вы садились на пароход.

– Я не помню.

– А как тебя зовут? – спросил он.

– Мэй Шеффер. Что с вами?

– А как твое имя пишется? Через «е»?

– Да нет, через «э», конечно...

К ним медленно направились четверо парней. Вдруг один из них вылетел вперед, как снаряд из пушки, и неуклюже подскочил к Биллу, едва его не сбив.

– Можно разбить вашу пару? – спросил парень с легкой ухмылкой.

Билл очень неохотно отпустил свою даму. Когда начался следующий танец, он снова увел ее у партнера. Она была прелестна. Ее счастливая способность радоваться самой себе, этому вечеру преобразили бы и менее красивую девушку. Он хотел поговорить с нею наедине и как раз собирался предложить ей выйти наружу, но тут повторился прежний трюк – из толпы юнцов, проходивших мимо, вытолкнули очередного парня.

– Можно разбить пару?

Билл подошел к мистеру Мак-Витти, стоявшему у поручней.

– Приятный вечер, – сказал он. – А вы не умеете танцевать?

– Я обожаю танцевать, – сказал мистер Мак-Витти и многозначительно добавил: – Но в моем положении, знаете, как-то несолидно танцевать с молоденькими девушками.

– Глупости, – весело возразил Билл. – Может, по стаканчику?

Мистер Мак-Витти вмиг куда-то исчез.

Когда Билл снова пригласил Мэй на танец, их сразу же разбили. Теперь все кругом без конца разбивали пары: его уловка явно понравилась. Он тогда снова отбил Мэй у соперника и тут же предложил выйти из зала, но вдруг заметил, что она внимательно прислушивается к какому-то фривольному диалогу.

– У меня в Бронксе есть чудное гнездышко, созданное для любви... – громко сказал кто-то.

– Может, выйдем наружу? – сказал Билл. – Луна такая чудесная.

– Мне больше хочется танцевать.

– Но там тоже можно.

Она чуть отстранилась от него и взглянула с легкой невинной издевкой.

– Ну а у вас где? – спросила она.

– Что ты имеешь в виду?

– Гнездышко для необыкновенного счастья.

Он не успел ответить, потому что кто-то снова пожелал разбить их. Ему даже показалось, что этот парень сказал: «Можно и мне, папочка?» – однако его досада на Мэй, не пожелавшую пройтись с ним по палубе, сразу заглушила эту мысль. В следующий раз он сразу же ринулся в бой.

– Я живу тут неподалеку, – начал он. – Мне было бы ужасно приятно покатать тебя как-нибудь на выходные. Я мог бы за тобой заехать.

– Что-что? – спросила она рассеянно, снова прислушиваясь к какому-то фарсу, который разыгрывался в углу.

– Моя жена тоже была бы рада с тобой познакомиться, – не отставал Билл, уже строивший грандиозные планы: он готов был многое сделать для этой девушки – в память о прошлом.

Мэй тут же обернулась и с любопытством на него посмотрела.

– Как это? А мистер Мак-Витти сказал кому-то, что ваша жена умерла.

– Это недоразумение, – сказал Билл.

Краем глаза он заметил неотвратимую уже катапульту, которая снова приближалась к ним, и поскорей перевел партнершу на другую сторону.

И тут сзади раздался голос:

– Ты гляди, как он умеет, папаша-то наш.

– Поди спроси, можно мне разбить их пару.

Позже, когда Билл перебирал в памяти детали, четко все помнилось только до этого момента. Вокруг них собралась толпа, и кто-то без конца настойчиво требовал уступить ему даму, как выяснилось, это был молоденький кочегар.

Он, разумеется, решил хорошенько проучить этих сопляков, как в былые времена, о чем им и сообщил. Ну а дальше началась продолжительная дискуссия о том, умеет он плавать или нет. Страсти постепенно накалялись; потом посыпались тумаки, и завязалась короткая, но жестокая схватка. Подробности драки в памяти не отложились, видимо, что-то соображать он начал позже, через несколько минут после того, как вынырнул из прохладной воды Темзы.

Река была белой от лунного света, который больше не казался розово-золотистым, теперь луна напоминала тонкий светящийся круглый ломтик сыра. Билл не сразу смог определить, в какой стороне берег, однако страшно почему-то не было. Пароход уже успел превратиться в небольшое пятнышко, где-то там, вдали, и он засмеялся, подумав, какая, в сущности, все это чепуха, и не только это. Затем, почувствовав, что дыхание окончательно восстановилось, он уверенно поплыл к темному берегу, втайне надеясь, что такси все еще дожидается его – в Уитни-Виллидж.

IV

Паника охватила его, когда он на следующий день подъезжал к дому: темный, беспричинный ужас. Возник он, конечно, из-за этого идиотского приключения. До Стеллы ведь что-то, конечно, дойдет, обязательно. Теперь от вчерашней его беззаботности и уверенности в себе не осталось и следа, теперь он не сомневался, что Стелла наверняка уже осведомлена о его подвигах.

– Кто у нас сегодня? – прямо с порога спросил он у слуги.

– Никого, сэр. Примерно час назад приезжали Эймсы, но никаких указаний мне не давали, так что они поехали дальше. Они сказали, что...

– А разве жены нет?

– Миссис Фротингтон уехала вчера, сразу после вас.

Паника теперь хлестала наотмашь, сразу несколькими кнутами.

– Сразу – это когда?

– Очень скоро, сэр. Кто-то позвонил, она сама сняла трубку, тут же приказала упаковать саквояж и уехала.

– А мистер Эд Хотон не приезжал?

– Я не видел мистера Хотона.

Ну вот, началось. Жажда приключений настигла и Стеллу! Он знал, что кое-кто из ее нежных друзей иногда бывал чересчур навязчивым, но чтобы куда-то ринуться, не сказав ему ни слова...