– Слышишь, парень, – сказал грек, – а когда у вас хозяин появляется?

– Ну... в два. Уже через несколько минут.

– А-а, понятно. Я с ним просто хотел кой о чем поговорить.

Стюарт догадался, что Эдна тоже подошла к столику, – по тому, как оба дружно к ней повернулись.

– Слышь, крошка, – сказал молодой. – А я хочу поговорить с тобой. Присядь-ка.

– Нам не полагается.

– Как это не полагается? Ерунда! Начальник тебе разрешает, – и он угрожающе посмотрел на Стюарта: – Ей ведь можно с нами посидеть, а?

Стюарт молчал.

– Слышь, говорю, можно ей с нами посидеть, а? – повторил молодой человек уже более напористо и добавил: – Что молчишь, дурень?

Стюарт продолжал отмалчиваться. Кровь в его жилах вдруг побежала быстрее. От страха. Уверенный тон всегда немного пугал его. Тем не менее он так и стоял, как пень, не в силах сдвинуться с места.

– Тише ты! – сказал грек.

Но щеголь уже здорово разозлился.

– Слышь, ты, – процедил он сквозь зубы, – отвечай, когда с тобой разговаривают, а то дождешься у меня по роже... А ну топай отсюда в свою конуру!

Стюарт по-прежнему стоял как вкопанный.

– Я кому сказал: топай отсюда! – угрожающе повторил парень. – А ну, живо катись!

И Стюарт «покатился». Живо, как только мог. Но не в конуру с конторкой, а вперед... Выставив руки перед собой, он ринулся на обидчика, и через секунду его ладони врезались в ненавистную физиономию со всей силой неполных шестидесяти килограммов – именно столько весил Чарльз Стюарт. Со столика полетела посуда, а противник опрокинулся вместе со своим стулом. Падая, он ударился головой о край соседнего столика и замертво свалился на пол...

Раздалось многоголосое «ах!». Эдна завизжала от ужаса, грек негодующе зарычал, посетители с криками выскочили из-за столиков. Тут распахнулась дверь, и в ресторан вошел мистер Кушмиль.

– Ах, дурачок! – возмущенно крикнула Эдна. – Хочешь, чтоб я из-за тебя без работы осталась?!

– В чем дело? – вопросил мистер Кушмиль, подбегая к ним. – Что все это значит?

– Мистер Стюарт ударил клиента по лицу! – воскликнула одна из официанток, сразу сообразив, что нужно спасать Эдну. – Ни с того ни с сего!

Все, кто был в ресторане, хлопотали вокруг лежащего на полу. Его как следует опрыскали водой, под голову положили сложенную скатерть.

– Ударил нашего клиента?! – страшным голосом вскричал мистер Кушмиль, хватая Стюарта за лацканы пиджака.

– Вот, буянит тут, совсем сошел с ума, – рыдала Эдна. – Вчера ночью его в тюрьму забрали за то, что ударил женщину по лицу. Он сам мне про это рассказал!

Здоровенный рабочий подскочил к Стюарту и схватил его за дрожащую ручонку. Стюарт лишь безмолвно озирался, губы его дрожали.

– Смотри, что ты натворил! – крикнул мистер Кушмиль. – Убить его решил?

Стюарт содрогнулся от ужаса. И стал ловить ртом воздух. Потом с трудом выдавил из себя:

– Просто хотел двинуть ему в морду...

– В морду?! – воскликнул мистер Кушмиль вконец взбешенный. – Ты... ты... мордобойщик, вот ты кто!.. Погоди, мы тебе так двинем, что ты со своей мордой живо в тюрьме окажешься!

– Я... я не мог удержаться, – выдохнул Стюарт. – На меня иногда накатывает...

Он заговорил громче, голос его срывался.

– Я опасный человек, вяжите меня, а еще лучше заприте!

Он резко повернулся к Кушмилю.

– Я б и вам дал в морду, если б только вот этот руку отпустил! Точно! Ох, как бы я тебе... прямо по физиономии!..

На миг все затихли от изумления, но вскоре раздался голос официантки, которая пыталась что-то достать из-под стола:

– Ой, у этого парня чего-то из кармана из заднего выпало, когда он опрокинулся, – объяснила она, поднимаясь. – Да это... ух ты, это же револьвер, и еще...

Она хотела сказать «носовой платок», но разглядев, что у нее в руке, ошеломленно раскрыла рот и уронила этот предмет на столик. Небольшую черную маску размером с ладонь.

Грек наблюдал за происходящим с тревогой и нервно переминался с ноги на ногу, но, увидев пистолет и маску, вспомнил про одно ужасно важное дело, он совсем о нем забыл... Обогнув столик, он ринулся к выходу, но тут дверь распахнулась, и в ресторан вошли несколько человек. Услышав крики «держи! держи его!», они услужливо растопырили руки. Поняв, что тут ему не прорваться, грек перемахнул через валявшийся на полу стул, потом через стойку с холодными закусками и влетел было на кухню – но прямо в дверях оказался в крепких объятьях шеф-повара.

– Держи-и! Держи его! – кричал мистер Кушмиль, сразу сообразивший, в чем, собственно, дело. – Грабят, кассу хотели обчистить...

Усердные руки помогли греку перебраться обратно через стойку, и теперь он стоял посреди ресторана, пыхтя и отдуваясь, и на него были устремлены две дюжины горящих от волнения глаз.

– Денег моих захотел, а?! – кричал хозяин ресторана, тряся кулаком перед носом пленника.

Мощный увесистый грек кивнул, переводя дух.

– Мы бы все забрали, – выдохнул он, – кабы не сморчок этот, мордобойщик ваш...

Две дюжины глаз тут же принялись искать сморчка. Но сморчок-мордобойщик просто-напросто исчез.

Нищий на углу как раз только что решил, что пора уже подмаслить полицейского и покинуть свое рабочее место, как вдруг почувствовал на плече чью-то маленькую дрожащую руку.

– Помогите страждущему на место в ночлежке, – автоматически заныл он, но тут признал в прохожем тщедушного кассира из ближайшего ресторана. – Здорово, брат, – сказал он, сразу переменив тон и довольно злобно на него посмотрев.

– А знаешь что?! – страшным голосом завопил тщедушный кассир. – Я сейчас дам тебе по морде!..

– Только попробуй! – огрызнулся нищий. – Совсем, что ли, с ума...

Дальше он так ничего и не успел сказать. Этот тщедушный псих вдруг бросился на него, выставив вперед кулаки, раздался резкий удар и – шлеп! – нищий распластался на тротуаре.

– Жулик поганый! – орал Чарльз Стюарт. – Я тебе тогда целый доллар подал, когда только устроился на работу! Это потом я узнал, что у тебя... да, у тебя денег раз в десять больше, чем у меня. И сам ты ни цента никому не дашь, никогда!

Какой-то тучный чуть подвыпивший господин, чинно шагавший по другой стороне улицы, увидев эту расправу, тут же пересек улицу, чтобы заступиться за страждущего.

– Вы что себе позволяете?! – Он был потрясен. – Подумать только, этого несчастного, за что?..

Посмотрев на Чарльза Стюарта испепеляющим взглядом, он, опустившись на колено, стал поднимать нищего.

Тот перестал сыпать проклятиями и жалобно захныкал:

– Я бедный человек, капитан...

– Да это же... это... ужасно! – вскричал добрый самаритянин, и слезы выступили у него на глазах. – Позор! Полиция!! По...

Договорить он не успел. Так же как и донести до лица сложенные рупором руки, – совсем другие руки и с другой целью ткнулись в его щеки. Это были руки обладателя тщедушного шестидесятикилограммового тела! И доброхот тут же обмяк, рухнув прямо на живот нищему с громкими проклятьями, которые тут же сменились стонами.

– Это он несчастный?! Да этот попрошайка отвезет тебя домой на собственной машине! – крикнул маленький кассир, глядя на лежащих. – Вон она, за углом.

И, задрав голову к небу, нависшему над городом узкой жаркой полосой, он засмеялся – поначалу довольно робко, потом громко и торжествующе, и в какой-то момент в этом заливистом смехе появились зловещие нотки, будто на тихой ночной улице очутился хохочущий эльф. Гулкое эхо этого хохота отражалось от стен высоченных домов, хохот становился все визгливее, даже в нескольких кварталах от этого перекрестка были слышны эти жуткие переливы, и редкие прохожие замирали на месте, прислушиваясь.

Не переставая смеяться, тщедушный человечек скинул пиджак, жилетку, потом торопливо сорвал с шеи галстук и накладной воротничок. Потом поплевал на ладони и с диким ликующим воплем помчался по темной улице.

Он был намерен очистить Нью-Йорк от всякой нечисти и начать решил с полицейского на углу, который всех донимал своими придирками и вообще был дрянным человеком.