Уфф! Всё-таки я сумел выбраться! Мне действительно было непросто выйти из гостиной на террасу и потом галопом примчаться сюда. Хотя особенно рисковать и не пришлось. Суббота у нас прошла в целом хорошо благодаря появлению Каи, но в воскресенье атмосфера в доме снова накалилась. Предложив поискать в Интернете квартиру в Мюнхене, Торстен испортил всем настроение. Билле снова заперлась у себя в комнате и рыдала в подушку. Фипс включил музыку на полную громкость. Торстен и Дора о чём-то спорили, но к единому мнению так и не пришли. Постоянно сбегавшая в последние дни такса оказалась совершенно забытой – что было кстати, но вообще-то не очень приятно.

«Не жалуйся, Пауль! – одёрнул я себя. – Ведь только благодаря этому ты смог примчаться на кошачье собрание. Если бы не такое мрачное, просто даже кладбищенское настроение в доме, тебе бы ни за что не удалось незаметно выбраться из квартиры».

И ведь я попал в гараж как раз в самый подходящий момент! В конце концов, речь идёт обо мне. Сникерс громко и внятно призвал всех кошек думать, как решить мою проблему. Молодец! Настоящий друг! Больше никогда не буду называть его толстым!

– Этот Том…

– Послушайте! – гавкнул я, перебив мяуканье Жизель, очень нежной рыжей кошечки. – Дайте мне слово!

– Пауль?! – удивлённо воскликнул Сникерс. – Ты здесь?

– Разумеется! Речь ведь идёт обо мне… э-э… и о Билле и Фипсе.

Сникерс поперхнулся, словно проглотил слишком много кошачьей шерсти:

– Пауль, сейчас мы обсуждаем ситуацию с Каей. Но в заключение мы подумаем и о Билле с Фипсом.

Сникерс бросил на Минку быстрый взгляд – так-так, ага, всё ясно!

– Я могу разъяснить ситуацию! – быстро вставил я.

Среди кошек прошёл тихий ропот, потому что влезать вперёд без очереди не полагалось.

– За это время я кое-что узнал о Кае. И теперь проблема выглядит совсем по-другому. – Я сделал краткую паузу и взглянул на Минку – та неодобрительно наморщила носик. – На самом деле в нашей помощи нуждается не Кая, а Том.

Кошки замяукали громче.

– О чём ты говоришь, Пауль?! – удивлённо мяукнула Минка. – Я живу с ней в одном доме и знаю её лучше тебя.

Я быстро рассказал Минке и другим кошкам о моих встречах с Каей и добавил, что, по моему мнению, скорее девочка плохо относится к Тому, а не наоборот.

– Я представляла себе ситуацию совсем иначе, – изумлённо заметила Минка.

– Ну да, разве можно было догадаться! – тут же стал защищать её Сникерс.

Кошки начали взволнованно мяукать, и Минка выглядела немного жалко. Ведь о чрезвычайных ситуациях полагалось говорить лишь после тщательной проверки. А она подняла панику, как выяснилось, зря и теперь смутилась.

Клянусь свиным ухом, я не хотел ставить её в неловкое положение!

– Торстен сказал, что Том очень любит животных. Возможно, это как раз подходящий случай для ККСД, потому что помощь нужна и Кае, и Тому. Девочка по-прежнему грустит по своему папе – вот только Том в этом совсем не виноват, – прогавкал я на одном дыхании.

– Хочешь сказать, мы должны попытаться как-то помирить Каю и Тома? – спросил Сникерс.

Я так быстро закивал, что уши у меня запрыгали в воздухе:

– Вот именно!

Сникерс внимательно посмотрел на меня:

– Хорошая идея, Пауль, очень хорошая. И что же ты предлагаешь?

УФФ-ГАФФ!

Тут из меня посыпались слова, словно блохи из шерсти неухоженной таксы:

– Кая любит животных, Том тоже. Если мы покажем Кае, какой Том добрый, тогда она, возможно, поймёт, что он хороший человек. А её папа не любит животных, и поэтому у Каи их никогда не было. Ей не разрешали завести даже хомячка, она жаловалась Билле.

– Супер!

– Круто!

– Отличный план!

– Грандиозно!

– Класс!

– И как мы всё это устроим?

Проклятье, всё шло так хорошо! Все восхищались мной, все были в восторге. И надо же было Минке задать такой сложный вопрос!

– Ну, мы могли бы…

– …представиться больными! Пусть Том нас вылечит! – мяукнул Сникерс.

Точно! Вот и решение!

– Отлично придумано! – восхищённо похвалила Минка толстяка, и Сникерс прямо-таки вырос на полметра от гордости – ну, не в ширину, а в высоту.

– Точно. Когда Кая увидит, что у Тома действительно доброе сердце и он любит животных, она перестанет считать его противным, – добавил Сникерс. – Тогда она не будет так грустить и почувствует себя лучше.

– Что мы должны делать? – спросил Бутци.

Минка подняла лапку:

– Может, поступим так: утром, когда Том пойдёт на работу, а Кая в школу, я побегу впереди них по лестнице и притворюсь, что упала. Я жалобно замяукаю, и Том позаботится обо мне. Кая будет удивлена.

Кошки пришли в восторг, и все начали что-то предлагать. Многие захотели встретиться с Томом и Каей и попросить их о помощи.

Ой-ой-ой, если все действительно так сделают – Том просто хлопот не оберётся.

Вскоре собрание закончилось, и все куда-то заспешили. Спели песню – адское завывание! – и тут же разбежались в разные стороны.

Казалось, никого из них не интересует, что двое ребят (и одна такса) из семьи Швенке попали в беду.

Гафф-гафф, получается не очень красиво! Значит, мне придётся рассчитывать только на себя. Что ж, такса со всем справится!

Я промчался через парк, проскользнул в сад, быстро протиснулся в узенькую щель и успел улечься в свою корзинку. Тут в гостиную вбежала Дора и присела возле меня на корточки:

– Пауль, милый мой проказник, я понимаю, что уже поздно. Но давай пробежим кружок по парку? Мне необходимо подышать свежим воздухом.

Я вздохнул. Вообще-то я устал, Дора. Но я не мог ей этого сказать – она всё равно бы не поняла.

Вскоре мы действительно оказались в ужасно тёмном парке. Дора бежала так, словно тренировалась перед марафоном, и тянула меня за собой. Я мчался за ней на всех парах. При этом Дора говорила кое-что интересное:

– Что же мне делать, Пауль? Мне тоже не хочется ехать в Мюнхен. Я люблю Гамбург, нашу квартиру, нашу жизнь тут. А ещё я получила потрясающий заказ от большой фирмы. Они строят новое офисное здание и хотят, чтобы я разработала дизайн всех помещений и проследила за его воплощением. Работы на полгода, не меньше, а если им понравится, у меня будут и другие заказы. Но Торстен прав, когда говорит, что он на своей работе получит гораздо больше денег, чем я со своими заказами. Я не хочу, чтобы он упустил такой шанс.

Гафф-гафф! Я так и знал: Дора была на моей стороне. Но по какой-то причине считала, что работа Торстена важнее, чем её. Ну ладно – не по какой-то причине, а из-за денег. А деньги для людей очень важны. Но всё равно: ведь счастье Фипса и Билле важнее! Доре тоже надо иногда стукнуть кулаком по столу!

С другой стороны, у неё ведь есть я, умная такса! И я заставлю Торстена понять, что он единственный в семье хочет ехать в этот гористый Мюнхен!

Глава 14

Игра в молчанку и мрачное настроение

На следующее утро я дольше обычного задержался в своей уютной корзинке – лапы всё ещё помнили позднюю прогулку с Дорой по ночному парку.

За завтраком царило уныние. Билле и Фипс перешли к серьёзным действиям и перестали разговаривать с родителями. Билле предлагала объявить ещё и голодовку, но Фипс был против.

– Дети, прошу вас, будьте благоразумными, – умоляла их Дора, но ни Билле, ни Фипс и не хотели её слушать.

Торстен ушёл из дома очень рано. Я понял, что ему просто не хотелось смотреть на мрачные лица детей, хотя, гафф-грррр-гафф, это он был во всём виноват.

Вскоре Билле и Фипс отправились в школу. Они не сказали ни «Пока, мам!», ни «До скорого!», лишь угрюмо молчали и хмурились.