— Ой, мамочки!!! — до сознания наконец — то добирается холод реки. Даже не так — ХОЛОД!!!
Парадокс, но от ледяной речной воды тело обжигает словно кипятком! Хм… А как же мой иммунитет к холоду?
— Уй — й—ё — о—о! — ору я, щедро делясь восторгом и матами по поводу температуры воды со всем окружающим миром. — Ёпть…, а — а—а…!!!… мать! Ты чего… ледяная — то такая?!
Ширина водной преграды не превышает и двадцати метров, четверть из которых, смело сиганув с двухметрового обрыва, я пролетел по воздуху, войдя в воду «солдатиком». Стойким, оловянным солдатиком. Ключевое слово — оловянным! Чувствую, как с каждым гребком становлюсь всё оловяннее и оловяннее. Руки и ноги цепенеют от неимоверного холода! Это плохо… Чувствую…А нет, уже не чувствую! Заледенело всё… Кто там рассказывал про наличие у меня неплохого иммунитета к холоду? А? И где он, этот рассказчик вместе с моим иммунитетом?
Тем временем орать становится затруднительно, на губах начал намерзать лёд, а зубы стучат и со скрипом трутся друг об друга, грозя стереться до десен. Приходится заткнуться. М — да, на улице явно не май месяц! В голове кроме мата присутствует только одна мысль: «Ещё немного, и превращусь в айсберг!». Такое впечатление, что я не в воде барахтаюсь, а в жидком азоте, а ля терминатор. Вдобавок ко всему, вес доспехов не придаёт ни радости, ни что ещё важнее — плавучести и всё сильнее тянут меня ко дну. Беда! Лавры Чапаева примерять неохота, поэтому начинаю махать закоченевшими руками, как пароход колесами по водам Миссисипи, во всяком случае, брызг и шуму произвожу ни меньше. Противоположный берег начинает приближаться, жаль что медленно, течение сносит меня куда как быстрее.
С — с—с — сука, что ж как холодно — то? Ещё немного такого ледяного купания и никакой иммунитет мне уже не поможет. Как там говорят французы, «Mille pardons, madame!», в том смысле, что отморожу себе чижика нафиг! Извиняюсь за свой французкий…
С грустью оглядываю такой близкий, но обрывистый противоположный берег, мимо которого меня несет поток воды, увлекая все дальше и дальше. Пляж я благополучно профукал, оставив его за спиной, теперь нужно за что — то цепляться, чтобы выбраться наверх, но пока ничего путного с берега не свисает. Зараза, как специально нет ни одного сломанного и упавшего в воду дерева, одни кусты наверху торчат. Печалька, блин!
«Если за ближайшие пять минут не выберешься на берег, дальше будешь бежать, как Савраска!» — подбодрил меня внутренний голос.
" Это как?»
«Под звон бубенцов!»
От подобного заявления я опешил. Перестал барахтаться и, хлебнув воды пошел ко дну. Затем опомнился, вынырнул и закашлялся. Вот, скотина, а! То с утра молчит, как партизан на допросе, слова не вытянешь, а то вот вам, пожалуйста. Изволит шутки ниже пояса шутить! Юморист, блин. Лучше бы идею родил, как от преследователей оторваться!
Кстати о преследователях, вот мне интересно, что случиться быстрее: я вылезу на высокий противоположный берег или мои преследователи нашпигуют меня стрелами? А может хоть сейчас, мне удалось оторваться?
«Греби, давай! Нашел время релаксировать!»
Хм…Я уже говорил, что он скотина?
Делать нечего, гребу. Тут как раз тот случай, когда лучше грести, чем огребать!
И ещё раз о преследователях, об этих низкорослых карлики обитающих здесь, в Среднем поясе Зоны, и являющихся давними союзники тёмных.
В Империи они известны и классифицированы под названием Темные гномы (только не вздумайте так назвать их в присутствии представителя Подгорного народа), кровная обида всего племени коротышек вам гарантирована! Причем это не шутки — это смертельное оскорбление, которое коротышки смоют твоей кровью. Сами же гномы называют своих некогда дальних сородичей, изуродованных магией Проклятого, названиями настолько не цензурными и далекими от приличных, что даже упоминать не возьмусь. Эльфы же тех, кто сейчас меня преследует (уже третий день, кстати) называют не иначе как Темными выродками. И ведь не поспоришть, есть за что! Как бы их лучше описать? Хм… Вы когда — нибудь видели выхухоль? Нет? Тогда не поленитесь, разыскать на просторах Интернета фотографии этого животного. Нашли? Отлично. Видите, какой у неё примечательный шнобель и хвост! А теперь попробуйте представить существо метрового роста с телом гоблина, головой и хвостом выхухоли соответствующих пропорций и ушами локаторами в четверть головы. Благодаря которым, они имеют прекрасно развитый слух. Руки у них длинные и сильные, что в сочетании с прекрасным зрением, позволило им стать неплохими лучниками, поскольку в отличие от своих дальних родичей арбалетами они принципиально не пользовались. Зато ноги этих созданий подкачали, как говориться «никто не идеален», поэтому передвигаются они исключительно верхом, приспособив себе в виде транспортного средства — мертвых животных, что по внешнему виду напоминают земных шакалов. Вид конечно у мертвых животных не айс, особенно когда видишь свисающие с боков куски и обрывки шкур, оскаленные пасти со свисающими кусками гниющей плоти, про запах же вообще молчу — хоть святых выноси, но темные гномы на такие «мелочи» не обращают внимание. В один из моментов, когда преследователи подобрались ко мне метров на сто и начали обстреливать меня из своих луков, я сумел разглядеть и животных и самих наездников, не сразу сообразив, под какое описание они подходят. Кстати приколист обозвал транспортное средство тёмных гномов — «волками позорными», подтверждая что чувство юмора у него, как и всегда на высоте…
Хм, что — то я увлекся. Потом буду вспоминать о случившемся. Сейчас нужно срочно выбираться, иначе все закончиться плохо.
Теченье упорно тащит меня вниз по реке. Крутой берег проноситься перед глазами, намекая, что мой заплыв — это надолго! Чёрт, обидно. Ни кустов наверху, ни роялей в них…
С противным бульком, рядом с моей головой, в воду ударила стрела — срезень с черным оперением, едва не сделав из меня однофамильца Пьера Безухова. Вот же, блин! О — о, ещё одна! Кажется, я получил ответ на свой вопрос о преследователях. Вот только почему — то этому не рад. Чёрт! Очередная стрела просвистела слева от моей головы, чиркнув по выставленной защите, уйдя рикошетом в сторону. Защитный кокон, что её отразил, пару раз тревожно мигнул и снова заработал. Пристрелялись твари! А амулет, похоже, сдох, ещё одного попадания ему не выдержать, пробьют…
Делаю быстрый, но глубокий вдох и опускаюсь с головой под воду. Так нырять, конечно, не совсем удобно, кувырком через голову было бы сподручней, но при таком способе погружения можно и «гостинец» в задницу словить. Так что нафиг, нафиг, закон подлости ещё никто не отменял.
«Не бзди, погрузимся!» — подбадривает меня приколист.
А куда я денусь? Гребу. Погружаюсь. Течение крутит и несет меня над корягами, камнями и галькой речного дна, как Голума в поисках кольца всевластия. Холод, кажется, начал отпускать. Одно из двух: или это плохой признак, или мой иммунитет наконец — то заработал на полную катушку. А может страх близкой смерти добавил в кровь несколько литров адреналина, заставляя её закипеть. В прочем сейчас это не важно, нужно срочно отрываться от преследователей.
В прозрачной, как слеза воде, хорошо видно, как прямо по курсу воду пробили ещё несколько стрел, что потеряв убойную силу, тут же были унесены течением прочь с моего пути. Осознав, что всё ещё нахожусь в зоне поражения стрелков, делаю несколько гребков и интенсивно работаю ногами, приближая себя ко дну. Готово. Если стрелки меня здесь и достанут, то мой доспех должен справиться с потерявшей убойную силу стрелой.
«И что теперь, гений?»
М — да, а дела — то хреновые! Смысла выныривать у противоположного берега и лезть на него, чтобы мужественно словить головой стрелу — я уже не вижу, она (я имею в виду голову) у меня одна и наверняка в будущем мне ещё пригодиться. Долго сидеть под водой тоже не получится, потому как я ни разу ни Ихтиандр и не Жак — Ив Кусто. Волшебной травки, отращивающей на некоторое время жабры, как у мальчика Гарри из одной популярной книги у меня тоже нет. Словом, беда… Остаётся только плыть вниз по течению, благо его скорость и заросший кустарником берег помогают мне оторваться от преследователей, и нырять, нырять, нырять… Надеясь, что преследователи отстанут раньше, чем я замерзну!
