Аль-Масуди в начале X века не слишком много написал о Джурзе, зато много о «царе Канноджа по имени Бауура». Его войска оценивались невероятным числом в три миллиона человек. Они делились на четыре армии. Одна занималась мултанскими арабами, другая разбиралась с балхарами (то есть с Раштракутами), остальные две «были готовы встретить врага с любой стороны». Сказать такое можно только о Пратихарах, династии, которая в период с конца VIII до X века боролась за Каннодж с Палами, а затем была неожиданно подмята Раштракутами. А поскольку мы знаем, что Пратихары пришли из Раджастхана (одной из ветвей династии досталось владеть Гуджаратом), то, по общему признанию, земли и народы Джурз и Гурджар соотносят с Бауурой и Пратихарами. На самом деле Пратихары — один из гурджарских кланов, который потому и называют Турджара-Пратихарами.

Этот клан вызывает жгучий интерес в качестве предмета исследования еще и потому, что его нередко причисляют к так называемым раджпутам. Во времена мусульманского завоевания Индии и непосредственно перед ним раджпутам довелось играть роль часто героическую и всегда главную. Их владения находились не только в Раджпутане (Раджастхане), но и далеко за его пределами. Впоследствии там образовалось множество самостоятельных княжеств под властью британской короны. Фактически для британцев именно раджпуты представлялись хранителями духа индийских традиций. Полковник Джеймс Тоуд, историограф этого народа, писал: «В раджпуте я всегда вижу друга».

В начале XIX века Тоуд десять лет прожил среди сохранивших независимость раджпутов в качестве политического агента. Его книга «Анналы и древности Раджастхана» — одна из самых известных и обстоятельных работ, посвященных Индии, в британской науке. На ее страницах Тоуд защищает идею общего происхождения племен Раджастхана и древней Европы. Он рассматривает обобщенные «скифские племена», хотя это всего лишь вариант гипотезы об индоиранском происхождении, которую высказывали такие филологи, как Джонс. Поскольку многие раджпутские кланы претендовали на эпических и ведических предков, Тоуд устроил в родословных пуран настоящие раскопки. Он доблестно выяснил, где находилась вотчина каждого клана. Но самой главной загадки так и не разгадал. Он не смог объяснить, почему раджпуты, столь заметные в индийской истории на протяжении 2-го тысячелетия н. э., не фигурируют в 1-м. Иными словами, откуда взялись раджпуты?

Эту загадку не раскрыли до сих пор. Даже если раджпутские кланы, вроде Пратихаров, были и в самом деле гурджарами, их путь все равно не проследить раньше 500 года. И вновь возникает вопрос — откуда взялись гурджары?

В некоторых семейных преданиях как у гурджаров, так и у раджпутов говорится, что их род происходит из района горы Абу. Над росистыми долинами у подножия горного плато в южном Раджастхане горел великий священный огонь, у которого прародители этих кланов получили звание кшатриев и были включены в царственные династии, восходящие к повелителям Раме и Кришне, потомкам Солнечной и Лунной династий. Понятно, что в недалеком прошлом в силу каких-то драматических событий положение этих кланов существенно улучшилось. Но по-прежнему неизвестно, происходят ли они из туземных диких племен, живших, подобно арабам, в пустыне и двинувшихся на лучшие земли. А может, они жили в одной из тех древних республик или союзов племен, которые, как жители Яудхеи в западной Индии, оказывали яростное сопротивление Рудрадаману (согласно надписи в Джунагадхе) и Самудрагупте (согласно надписи в Аллахабаде)? А может, они еще раньше пришли откуда-то из-за пределов Индии? Это загадка.

Зато точно известно, что Гурджара-Пратихары социально и политически отличались от своих соперников в борьбе за Каннодж — Палов и Раштракутов. Появившись на сцене, они оказались самой успешной среди гурджарских династий. Завоеванные земли они отдавали вассалам, которые часто приходились им родственниками. Когда же их «империя» распалась, то образовалось несколько могущественных царств, правители которых тоже объявляли себя кшатриями и гурджарами-раджпутами. Свободные, основанные на родственных связях отношения позволяют говорить, что у Гурджаров-Пратихаров почитались нормы племенного и родового общества. В отличие от буддистов Палов, они придерживались религиозного разнообразия: некоторые поклонялись Вишну, другие Шиве, богине Бхагавати или богу солнца. И в отличие от Раштракутов, которые прославились как настоящие приверженцы ритуального очищения, гурджары страстью к обрядам не отличались. Их структура управления была менее формальной, менее строгой и, наверное, более эффективной. Вырвавшись из мандалы прежних традиций, они создавали новые отношения, определившие жизнь общества на многие века вперед.

Тем не менее известно, что Гурджара-Пратихары пользовались традиционными титулами. Ватсараджа, который пришел из Удджайна и правил Малвой и большей частью Раджастхана в 80-х годах VIII века, носил титулы махараджадхираджи и парамешвары. Его сын, впервые нападавший на Каннодж, хотя и был разбит Дхрувой, продолжал носить эти звания и добавил к ним новые. Его звали Нагхабхата II, он был первым из своего рода, кто отнял у Палов Каннодж и посягнул на завоевания ариев. Его успех был недолгим, зато Бходжа, его внук, с лихвой возместил это упущение. Бходжа правил более полувека (836–886). Он и его сын Махендрапала при помощи войн и союзов собрали под своей властью больше владений, чем кто-либо из современников. В то время как империя Палов при наследниках Девапалы переживала упадок, а Раштракуты пребывали в нетипичном для них бездействии, Бходжа, казалось, повелевал царями и царствами на широкой дуге от Саураштры до Магадан и Бенгалии.

Если Каннодж стал для Бходжи столицей, то Гвалиор — естественная твердыня на стратегическом Южном пути, к югу от Агры — служил для империи точкой опоры. Вблизи этого места обнаружена большая часть самых важных надписей эпохи династии Пратихара. Отвесные и непрестанно укрепляемые утесы Пзалиора отбрасывали тень на северную Индию, как стрелка барометра, показывавшая политический климат. В 950 году он достался Чанделам из Бунделкханда, которые вскоре прославились как строители бессмертного Кхаджурахо. Потеря Гвалиора была верным признаком распада империи Пратихаров. Вскоре эта крепость отошла к Каччвахам из Джайпура, затем к Томарам из Дели. Именно один из Томаров построит на залитых солнцем утесах Гвалиора непревзойденный дворец Ман Сингх. Все эти династии наперебой соревновались в могуществе и искусстве мастеров на территориях, которые были владениями Пратихаров.

Только в борьбе с Раштракутами Бходжа добился немногого. Раштракуты постоянно прорывались на север сперва при Дхруве (780–793), затем при Говинде III (793–814) и наконец гораздо позднее, при Индре III (914–928). Если Бходжу сравнивают с Юлием Цезарем, то Говинду III — с Александром или Арджуной^{145}. После победных действий на юге он развернул великолепную дигвиджайю на севере, разгромив Нагабхату II из династии Гурджара-Пратихаров где-то под Гвалиором и подчинив себе Каннодж и палийские владения. Как водится, южные царства постарались воспользоваться его отлучкой, но он вскоре вернулся и «осчастливил» их своим визитом. К 805 году Говинда подмял династии Ганга, Чера и Пандья и обрушился на Канчипурам. Говорят, что деканские барабаны были слышны от гималайских ущелий до берегов Малабара. Говинда оказался поистине непобедимым. Но ни он сам, ни его наследники не стали заниматься устройством империи. Стилем Раштракутов было подчинение соседних династий, и только.

Утверждают, что Раштракуты преследовали гораздо более сложные задачи. Целью было не просто доминировать в арийских владениях, но присвоить их и переместить. Не просто сотворить историю, но переиначить географию, перенеся священное сердце арийских владений в Декан. Они сделали столицей город Маньякхета (современный Малкхед) — на стыке границ Махараштры, Карнатаки и Андхра-Прадеша. Раштракутов привлекло расположение между двумя великими реками Декана — Годавари и Кришной. Это так напоминало землю между Джамной и Гангом, где во времена «Махабхараты» сражались на поле Куру Пандавы. Это новая Арьяварта, деканское Междуречье. А Маньякхета должна была стать деканским Хастинапуром или Канноджем. Там, в огромном зале, Раштракуты собирались восседать перед золотым «размером больше жизни человеческой» образом божества и оттачивать церемонии, посвященные правителю мира и победе Дхармы.