Дополнительно раджа-мандала, представленная в виде диаграммы, разделена вертикально и горизонтально на четыре квадранта, или четверти. Они соответствуют четырем двипам, землям мандалы. Дигвиджайя Харши, или «завоевание четырех четвертей», была притязанием на вселенское господство. Таким же образом махараджадхираджа, который стал чакравартином, «вращающим колесо» правителем мира, должен соединить обод со ступицей спицами завоеваний и союзов и заставить царей внутри каждого крута мандала-раджи согласиться и примириться с новым, самоцентрирующимся мировым порядком.

Эта география, даже геометрия империи чрезвычайно важна. Она предполагает, что «общество царей» неизбежно влечет за собой частое или, в случае Харши и Пулакешина, почти постоянное установление границ владений. Отсюда также следует, что конфликт становится делом династий, частным, но не интенсивным явлением. Вовлеченные в него отряды состоят, скорее всего, из профессиональных воинов, которые зависят от местного снабжения и транспорта, а в остальном не трогают земледельцев, как во времена Мегасфена. Символические акты подчинения весьма ценились — например, передача накопленных богатств, боевых слонов, музыкальных инструментов, драгоценностей и других символов независимости. С другой стороны, нет доказательств тяжелых потерь и повсеместной разрухи, которые должны сопутствовать хвастливым утверждениям об «уничтожении» противника, как нет и свидетельств экономического упадка. Наоборот, легкость, с которой «искорененные» цари восстанавливали свои царства, говорит о почти ритуальной форме войны, похожей на ту, что сохранилась до XX века в другом обществе индусских царей, а именно — на индонезийском острове Бали.

Вернемся в южную Индию VII века. Пока Пулакешин II праздновал победу над богатой страной Паллавов в Тамилнаде, царь Паллава приготовился снова вступить в бой. У Полилура, местечка близ Канчипурама, где британцы потерпят одно из самых тяжких поражений в Индии, царь Паллава заявил, что «уничтожит врагов», по-видимому Чалукья, и в 642 году выступил на Бадами. Записи Паллавов гласят, что Бадами был разрушен и что царь Паллава, Нарасимхаварман I, так привык наносить поражения великому Пулакешану II, что ему мерещилось слово «победа» на спине противника, когда тот снова обращался в бегство. Несомненно, что Нарасихба-варман вырезал запись о победах на камне в Бадами и после этого принял титул Ватапи-конда, «покоритель Ватапи» (т. е. Бадами).

Чалукьи не остались в долгу. Пулакешин, скорее всего, умер в разгар этих неудач, а царства Чалукьев подверглись нарастающему кризису. Но в 655 году один из сыновей Пулакешина, Викрамадитья I, предъявил права на престол, быстро восстановил независимость Чалукьев и вскоре вновь громил Паллавов. На сей раз Канчи сдался. Потом Паллавы снова нанесли ответный удар. Жаркая борьба двух самых могучих сил засушливого Декана и влажного берега Тамила продолжалась более ста лет с перерывами, когда Паллавы разбирались с Пандьями из южной Мадурай или шли на помощь союзникам со Шри-Ланки, а Чалукьи отвлекались на собственных врагов и на первое арабское вторжение в Гуджарат. Хороший и не такой уж редкий пример раджа-мандалы в духе Каутильи. Пандья, южные соседи и потому естественные враги Паллавов, помогали Чалукьям, тогда как соседи Пандья и их естественные враги, Черы из Кералы и цари Шри-Ланки, оказывали поддержку Паллавам.

Примерно в 740 году Викрамадитья II из династии Чалукьев снова захватил Канчи и на этот раз воспользовался возможностью оставить запись о своей победе. Его слова на мягком песчанике одной из колонн только что построенного Паллавами храма Кайласанатха все еще можно разобрать. Царь хвалится и победой, и своим милосердием к городу, который он пощадил, и к храму, которому вернул золото, тому принадлежащее. Показательно, как и в случае надписей Паллавов в Бадами, что, когда Паллавы вернули себе свою столицу, стереть эти надписи никто не пытался.

Кроме того, это почти непрекращающаяся военная кампания с регулярными «уничтожениями» вовсе не препятствовала царствованию. Сасаны, из которых мы получаем большую часть информации о столкновениях царств, продолжают появляться, а большие храмы, ныне хранящие память обеих династий, продолжают строиться. Нарасимха-варман I, вероятный победитель Пулакешина II, был также известен как Махамалла или Мамалла («великий воин»), в его честь назвали главный порт Паллавов Мамаллапурам (Махабалипурам). Там знаменитые резные храмы, раты, вырубленные из огромного куска камня, были построены при Нарасимха-вармане II (также известном как Раджасимха), который «принял в изобилии титулов — около 250» — и царствовал с 695 по 728 год. Он также построил так называемый Прибрежный храм и начал строительство Кайласанатхи в Канчи^{122}.

Его современником из династии Чалукьев был Виджаядитья, внук Викрамадитья I и еще один обладатель многих титулов и многих храмов. Большинство построек в Айхоле принадлежат времени его правления. Он начал, но так и не завершил первый храм в Паттадакале. Паттадакал был построен на равнине, между городами-близнецами Бадами и Айхола. При потомках Виджаядитьи ему досталась роль церемониальной столицы империи Чалукьев. В первую половину VIII века храмы Чалукьев достигли такого размера и величественности убранства, что во всей Индии равных им нет до сих пор. Соперничать с ними могут лишь храмы в Канчи. Но они разбросаны по большому городу, где много построек более поздних периодов, а в Паттадакале, всегда остававшемся скорее поселком, нежели городом, чашка чая с молоком и поныне — предел роскоши, а храмы возвышаются над сырыми полями сахарного тростника.

Два из этих храмов, стоящие бок о бок, словно инопланетные машины, были построены двумя сестрами, которые по очереди становились женами Викрамадитьи II, того самого, что оставил свой знак на храме Кайласанатха в Канчи. Храмы-близнецы сестер, построенные в честь его победы, напоминают Кайласанатху и поэтому бесспорно принадлежат к так называемому дравидскому стилю (расцвет которого являет великий храм Чола в Тангоре, XI век). Другие, однако, и здесь, и в Айхоле демонстрируют черты криволинейных башен (сикхар), отличающихся от того, что мы привыкли называть Нагара, или северным стилем храмовой архитектуры (знаменитые примеры этого стиля — храмы Кхаджурахо). Есть также прямосторонние пирамиды, которые позже стали ассоциировать с храмами Ориссы, особенно Бхуванешвара. Кажется невероятным, если задуматься, что все эти вариации были разработаны архитекторами Чалукьев. Скульптура и иконография отражают влияние династии Гуптов и подразумевают, что завоевавшие большую территорию Чалукьи послужили «мостом» между севером и югом.

Их паллавские соперники рассчитывали на ту же связующую роль между культурами Индийского субконтинента и индийскими царствами на юго-востоке Азии. Ни у одного региона или династии Индии не было монополии на контакты с Юго-Восточной Азией. Мы знаем, что Бенгалия поддерживала регулярные контакты как с континентальной Юго-Восточной Азией, так и с архипелагами; Фа Сянь проплыл в Индонезию или Малайзию из бенгальского порта Тамралипти, а многие буддисты из Китая и Юго-Восточной Азии добирались до великого университета Наланды в Бихаре через тот же порт. Влияние Ориссы можно проследить в Бирме и Ост-Индии. Поскольку лучшего объяснения нет, вполне возможно, что имя «клинг», под которым индусы все еще известны на Суматре и в Малайзии, происходит от «Калинга», древнего Орисского царства. Похожим образом Карела и Гуджарат имели, по-видимому, регулярные контакты с Юго-Восточной Азией, которые существенно возросли после того, как арабы начали торговлю через Индийский океан.

Однако наиболее обширное влияние на Юго-Восточную Азию с V по VII век оказали Паллавы из Канчи. На материке в VI веке начало складываться новое царство. Центр его располагался в Камбодже. Скоро оно вобрало в себя Фунань, индуистское царство в нижнем течении Меконга, от которого, вероятно, и отпало, и возникло вновь, уже как великое кхмерское царство Ангкор. Его цари, как и многие властители Фунаня и Чампы (другое индуистское государство во Вьетнаме), почти всегда носили имена, оканчивавшиеся на «-варман», в точности как Паллавы. Еще важнее то, что они возводили свое происхождение к союзу местной царевны с неким Камбу. чьи потомки стали известны как «Камбуджа».