Газетная статья двадцатиоднолетней давности

Джунипер пошла за Майкой, пока я вел Фэй в общий зал — именно так мы называли гостиную на первом уровне.

— Весь этот этаж — общая территория для стаи, — объяснил я ей, пока её двухцветные глаза осматривали просторное помещение. Одну целую стену образуют панорамные окна с прямым выходом на террасу, а оттуда — в лес. Обычно это самый любимый вход для большинства членов стаи. Остальная часть зала представляла собой мозаику из диванов, кресел, ковров, встроек-полок, потертых временем, и новых стеллажей, сервировочных столиков, ломившихся от свечей или шитья Инайи, и нескольких столов, появившихся в разные эпохи и абсолютно не сочетавшихся друг с другом. Мини-бару в углу было около двадцати лет, его спроектировал и отшлифовал ещё мой отец. — Все входят и выходят когда захотят. Здесь они могут отдохнуть и собраться, хотя чаще приходят поговорить со мной или пересечься с другими.

Возможно, для Фэй всё это казалось полным хаосом. Коваленко был одним из богатейших людей Северной Америки, и я мог представить, какого размаха у него дом.

Тем не менее она приоткрыла свои прекрасные губы, вдохнула и улыбнулась:

— Здесь очень уютно.

Я расслабился и незаметно потянул носом её восхитительный аромат кедра и янтаря. Она выглядела хорошо, бодро и без дрожи. По словам Инайи, она проявила стойкость, достойную любого из наших. И я не мог не согласиться.

Тёмные волосы подлинными волнами спадали ей на плечи, прямые и блестящие. На ней был ещё один из комплектов одежды, которые я достал для неё, одолжив у женщин стаи со схожими параметрами, а босые ступни выглядывали из-под расклешённых джинсов.

Мне нужно достать для неё собственную одежду. И если какая-то часть меня посчитала это глупостью, ведь девчонка может и не задержится надолго, я заставил этот голос заткнуться. Вид Фэй в моём доме, босой и расслабленной, будил во мне самые сдвинутые, эгоистичные инстинкты.

Когда Джунипер и Майка вошли в зал, её взгляд метнулся к ним. На моём бете она задержалась на долю секунды дольше, но если у нее и возникло какое-то мнение или её впечатлили его ожоги и шрамы, она ничем этого не показала.

Этим она проявила куда больше выдержки, чем большинство кандидатов в стражи.

— Привет, — поздоровалась она.

— Фэй, знакомься, это мой круг. Джунипер — глава IT-отдела и биобезопасности стаи. Это Майка, мой бета. И где-то тут должен быть Фабиан, молча мозолящий всем глаза.

Фэй кивнула:

— Рада познакомиться. А это случаем не Фабиан?

Она указала на панорамные окна, целясь прямо в одну из веток сосны пондероза, которая годами отвоёвывала себе место над крышей дома. Вскоре её придётся подрезать.

Мы все так и застыли.

Сам Фабиан от неожиданности потерял свою засаду. При движении его золотистая шерсть слегка блеснула среди листвы. Однако Фэй не должна была его увидеть. Люди не просто не обладают способностью вот так запросто засекать хищников (оттого они и не стоят на вершине пищевой цепи, даже близко), но Фабиан к тому же был самым скрытным из Чёрных Клыков. Посему я уже больше года пытался уломать его давать уроки маскировки новичкам.

Фэй уловила перемену в выражениях наших лиц и опустила руку:

— Он ведь прятался, да?

Джунипер фыркнула от смеха:

— Ты только что умножила на ноль эго нашего Золотого мальчика. Спасибо тебе.

— Я не хотела.

— Спасибо, — повторила Джунипер и скорчила рожу Фабиану.

Упомянутый оскалил зубы и в один прыжок испарился.

Фэй вздохнула:

— Что ж, сгодится за доказательство всего того, что я собираюсь вам рассказать. Я… хочу сразу к делу и сказать вам кое-что важное.

Майка уселся в свое любимое кресло — один из самых старых предметов мебели в зале, подлокотники и обивка которого были растерзаны когтями и зубами нескольких поколений детёнышей.

Пружины и дерево затрещали под его огромным весом. Он впился враждебным синим взглядом в Фэй:

— Мы внимательно слушаем, — пробормотал он.

Я уставился на него, одновременно заложив уши назад — ягуар молча рычал внутри, — и мой лучший друг вздохнул и поглубже вжался в кресло. Он уловил посыл: «Не перегибай».

Я обогнул кофейный столик, который мелкие хулиганы в прошлом году обклеили речной галькой, наклейками, заклёпками и пивными крышками. Инайе идея так понравилась, что она залила всё это эпоксидкой, чтобы никто не порезался, и одобрила. Я указал Фэй на тыквенно-оранжевый диван. Едва она села, я скользнул следом, устраиваясь у спинки, ничуть не заботясь о человеческих условностях вроде личного пространства. На мой взгляд, те десять сантиметров, что разделяли нас, были чертовски щедрым проявлением вежливости со стороны ягуара, который непрерывно бил хвостом от запаха Фэй.

Джунипер задрала ноги на подушки оранжевого дивана (который когда-то был коричневым, а ещё раньше — синим) и заболтала ими поверх спинки. Если Инайя пройдет мимо и увидит её в такой позе, ей не миновать нагоняя. Её ореховые глаза постоянно метались с Фэй на меня. На лбу у неё не хватало разве что бегущей строки с её мыслями.

Было очевидно, что всё это внимание слегка смущало Фэй. Напряжение в её спине было настолько сильным, что, не удержавшись, я намотал прядь её волос себе на палец.

Она взглянула на меня через плечо, подарив мне близкий вид своих прекрасных глаз. Я не мог перестать думать о том, что её левый глаз словно вытесан из того же льда, что и ледники Нунавута. Тут же она резко отвела взгляд. Если она думала, что делает это незаметно…

— Полагаю, первое, чем вы задались, — это как я могу быть дочерью Валентина Коваленко, если официальная версия гласит, что у него нет детей. Вся история… сложная, и некоторых деталей я сама не знаю. Я узнавала всё по кусочкам по мере взросления. Но по крайней мере я знаю, кем была моя мать: Канон Минагава.

Это имя мгновенно отозвалось у меня в памяти:

— Основательница Hana Atelier?

— Да. — Фэй заложила прядь волос за ухо, очень деликатно потянув за неё, чтобы я выпустил локон. — Если вкратце: никто из них не хотел афишировать свои отношения, и уж тем более беременность. А если бы кто-то спросил моего отца, он ответил бы, что прятал меня ради моей же безопасности.

— Это не очень-то похоже на Коваленко, которого мы знаем, — пробормотал я.

— Нет, не похоже. Мой отец не делает ничего, что не приносило бы ему выгоды.

Атмосфера в помещении изменилась вместе с её словами. Снаружи хор древесных лягушек и неясытей заставлял воздух вибрировать, будто пропитанный электричеством.

— Шифтеры в целом не питают теплых чувств к персонажам вроде твоего отца, — с желчью добавил Майка. — Он публично встал на позицию против нас и финансирует организации, ущемляющие наши права.

Фэй не выглядела задетой словами Майки — будто была с ним полностью согласна. Прежде чем она успела ответить, появилась Инайя с подносом, ловившимся от чашек с горячим шоколадом и блюдечек. Майка тут же поднялся, чтобы помочь матери, а Джунипер крадучись опустила ноги со спинки.

— Я принесла вам перекусить, уверена, вы толком не ели.

Она расставила всё на кофейном столике, отрезав самый большой кусок морковного торта Фэй.

— Я всё ещё не переварила предыдущее, — пробормотала девчонка.

Инайя лишь посмотрела на неё, и спустя пару секунд Фэй вздохнула и взяла торт. Целительница не ушла до тех пор, пока не увидела, как та откусила два раза.

Что ж, это означало, что она всерьёз взялась за питание Фэй.

— Я искала информацию о тебе, — сказала Джунипер. Она взяла свою чашку с шоколадом и прижала её к груди. — Я выяснила, что ты дочь Валентина Коваленко, благодаря крошечной утечке данных в одной дочерней компании. Там всплыло твоё полное имя.

Фэй изумлённо похлопала ресницами:

— Ты, должно быть, потрясающий IT-специалист. У Vireon полностью бронированная цифровая инфраструктура, а я даже публично нигде не зарегистрирована.