— Я люблю тебя, Рем.

Джунипер редко выражала привязанность словами. У неё был другой язык любви: встать перед пулей, сбить тебя с ног прежде, чем ты наступишь в капкан, или запихивать ложку сиропа тебе в рот до тех пор, пока ты либо не проглотишь его, либо не вырвешь ей прямо на одежду.

— Я тоже тебя люблю, Джун.

Когда я убрал телефон в карман, Майка обнял меня за плечи одной из своих огромных рук. Шероховатая рубцовая ткань на его коже потёрлась о мою шею, и это успокаивало, пусть со стороны я и мог выглядеть полным психом. Это была кожа человека, который оставался рядом со мной несмотря ни на что. Она была тёплой; я слышал, как кровь течёт у него по венам, слышал громкий стук сердца.

Он был жив.

Я на мгновение опёрся на него, восстанавливая силы. В этом и заключалась сила шифтеров. Потом глубоко вдохнул.

— Передай, что сегодня вечером я хочу поговорить со всеми взрослыми в главном зале.

— Иными словами: позвонить моей матери и поручить всё ей.

В любой другой день я бы улыбнулся.

Но и на этот раз я знал, что впереди меня ждут долгие, тяжёлые часы, не говоря уже о завтрашнем дне. Я крепко сжал кулаки.

Я защищу стаю любой ценой.

***

Сбежать оказалось совсем несложно, и это… Ну да, немного нервировало Саммер.

Каждые несколько секунд она недоверчиво оглядывалась через плечо. Но нет. Ни один страж не появился среди опавшей листвы, чтобы пойти за ними. Даже для кошачьего у Саммер был превосходный нюх — пусть собственная стая ей и не верила, — и она не чувствовала, чтобы кто-то их выслеживал. Даже просто чтобы посмотреть, куда они направляются, а потом перехватить и наказать.

Мрачный Фабиан Мендоса не повалил их на землю, прижав лапой к затылку, как в прошлый раз, и не рычал прямо в ухо, пока мочевой пузырь едва не сдавался. Её кузина Джунипер не патрулировала северо-западную границу — свой обычный участок, — и они даже не уловили далёкого запахового следа стражей более низкого ранга, тех, кто не входил в круг альфы.

По непонятной причине лес Уилламетт вокруг поселения Чёрного Клыка в эту ночь был необычно тихим.

Он безмолвно позволил им уйти, и к тому времени, когда они добрались до участка дороги вдоль реки Маккензи, Саммер уже не верила, насколько им везёт. Они с Джонни отвернулись друг от друга, приняли человеческий облик и молча оделись в вещи, которые заранее спрятали там.

Натягивая платье на бёдра, Саммер почему-то вдруг захотелось оглянуться. Джонни уже надел джинсы и встряхивал футболку. Метка стаи, как всегда, находилась в центре его спины, но Саммер показалось, что теперь она занимает больше места, чем в прошлый раз, когда она её видела. Впрочем, весь Джонни стал крупнее. Он…

Парень резко повернул голову, и их взгляды встретились. В отличие от дня, когда его глаза казались просто тёмными, ночью в них появлялся особый блеск. Они отражали свет, словно поверхность тёмного озера, и там, едва заметно выглядывая наружу, скрывалась безошибочная подсказка о том, что таилось внутри пумы Джонни: альфа.

Пума внутри Саммер замурлыкала и уложила голову на передние лапы, внимательно наблюдая.

Джонни приоткрыл губы.

— Саммер…

Девушка резко вдохнула и снова отвернулась к деревьям.

Боже, сердце словно собиралось выскочить из груди.

Но она ведь не сделала ничего плохого или странного, правда? Это же Джонни. Она сотни раз видела его голым. В стае почти невозможно было не видеть друг друга в обеих формах. Да, они становились старше, но…

Саммер тряхнула головой.

Сейчас было не время об этом думать.

Её пума зевнула. Послание она почувствовала совершенно отчётливо: «Ты глупая. Мне скучно».

Выйдя на дорогу и чувствуя себя крайне оптимистично, Саммер послала воздушный поцелуй небу. Ночь опускалась на них с влажной осенней лёгкостью, и разбросанные повсюду звёзды казались тёплыми, близкими светлячками.

— Дух луны с нами, — заявила она.

На мгновение коснулась метки стаи на рёбрах — привычка, доставшаяся от матери. Та говорила, что это помогает ей чувствовать связь со стаей, успокаивает и даёт ощущение защищённости.

Джонни, шедший в нескольких метрах впереди, фыркнул.

— Сомневаюсь, что божества станут являться нам только ради того, чтобы мы могли тайком сбежать на вечеринку.

— Кто знает? Старейшины вечно рассказывают о временах, когда под каждым камнем сидел какой-нибудь дух. Нельзя было спокойно пройти и пары шагов, чтобы не споткнуться о одного из них и не получить благословение, проклятие или не оказаться обманутым. — Она указала на растущую луну. — Она нам улыбается. Это хороший знак.

— Меня восхищает, как ты искажаешь реальность в свою пользу.

Саммер закатила глаза так, чтобы он не заметил.

— Тебе не обязательно было идти, если не хотелось, знаешь? Я могла справиться сама.

Джонни не ответил, и это её раздражило.

— Что? Говори.

— Я не доверяю тебе настолько, чтобы ты одна ходила на вечеринку с людьми и возвращалась обратно.

Саммер ускорилась и поравнялась с ним.

— Можно подумать, это впервые.

— Ночью — да.

Тут он был прав. Саммер предпочитала даже не представлять, какое наказание им достанется, если их обнаружат. Но этого не случится. В поселении оставалась Нун, которая прикрывала их, готовая предупредить о любых неожиданностях и сообщить, когда можно будет возвращаться.

Саммер отбросила светлую гриву за спину.

— Ничего не случится. А Аманда очень ждёт, что мы придём. — Она покосилась на него. Волосы Джонни были такими тёмными, что почти сливались с ночным небом. — Особенно ты.

Он никак не показал, что услышал. Когда Саммер уже собиралась ущипнуть его за бок, Джонни схватил её за руку и потянул к узкой обочине. Вдалеке из-за поворота показалась машина, освещая секвойи и асфальт.

Чем ближе она подъезжала, тем громче становились музыка и смех.

Саммер улыбнулась.

— Это они.

Старенькая красная Honda Civic резко остановилась рядом с ними. За рулём сидел парень-человек, которого Саммер знала только в лицо, потому что в Willa он не учился.

Аманда выглянула с заднего сиденья, её овальное лицо сияло от счастья. Тёмные волосы были полностью заплетены, а вокруг глаз она нанесла блёстки, подчёркивающие их необычный сероватый оттенок.

— Вы пришли!

— Конечно пришли, я же обещала. — Саммер поцеловала её в щёку, а потом открыла дверь. На неё пахнуло привычными человеческими запахами вместе с самыми явными эмоциями: нервозностью, как всегда, рядом с шифтерами, но ещё и огромным возбуждением. — Ты уверена, что мы все поместимся?

— Придётся немного потесниться, но да. Переднее сиденье оставили Джонни, потому что… Эм, ну…

Именинница явно не могла заставить себя произнести вслух, что Джонни так вымахал, что его ноги просто не поместятся сзади.

Сам Джонни, ничего этого не замечая, положил руки на водительскую дверь и наклонился к парню.

— Сколько тебе лет? Ты пил?

— Да брось! — Саммер без особой деликатности толкнула его, заставляя обойти машину. — Я не собираюсь терять ни минуты. Нам надо вернуться в поселение до рассвета.

Джонни позволял ей собой командовать, это было очевидно. Саммер была шифтером и обладала силой своего зверя, но уже несколько месяцев не могла сравниться с Джонни. Именно поэтому она перестала играть с ним в озере: всё неизменно заканчивалось тем, что она захлёбывалась водой и оставалась с растрёпанными волосами.

Саммер уселась на колени Аманде, а та представила ей ещё двух девушек-людей, живших на той же улице и тоже находившихся в приёмных семьях. Они казались приятными и явно собирались хорошо провести вечер, а для Саммер это было единственное, что имело значение.

— Я впервые нахожусь так близко к хищным морфам, — немного смущённо призналась одна из них.

Саммер подмигнула.

— Мы не кусаемся… если только нас об этом не попросят.

Затем она позволила зверю выглянуть через глаза, прекрасно зная, что от этого её карие радужки на мгновение вспыхнут.