— Я никому тебя не отдам, — глухо зарычал Реми за моей спиной.

— Я знаю и это, — я успокаивающе погладила его по предплечью: — Сама возможность раскрытия металюдей — прямая угроза для всех нас. Но его имя неразрывно связано с Black Edge, оно фигурирует во всех проводках. И мы не имеем права саботировать следствие: правда обязана выплыть наружу.

Локлан согласно кивнул и бросил короткий взгляд в сторону въезда на плантацию. Высокая фигура Вэнса виднелась возле одного из джипов — он о чём-то сосредоточенно спорил с Родериком. Ловец успел скинуть испачканные рвотой ботинки и теперь стоял на гравии в неожиданно милых зелёных носках.

— Значит, времени на раздумья у нас в обрез — его ведомство прибудет с минуты на минуту, и начнётся бюрократический ад. К этому моменту здесь должны остаться лишь те, кто официально проходит по делу… сама понимаешь.

Да. Вэнс и его руководство сдержат слово: против стай никаких санкций не последует. Более того, я подозревала, что эта операция породит бесконечную череду ожесточённых дебатов о разграничении юрисдикций между людьми и оборотнями. В конце концов, Black Edge была — или, скорее, являлась — человеческой организацией под началом человека, однако её деятельность грубейшим образом попирала права шифтеров.

Но мне самой здесь оставаться было нельзя. Моё появление перед правительственными агентами породило бы слишком много неудобных вопросов.

Я тяжело перевела дух.

В глубине души я всегда знала, как именно придётся поступить:

— Я сотру его воспоминания обо мне, — произнесла я.

Локлан удивлённо вскинул брови:

— А ты способна на такое?.. Прости. Морган вечно твердит мне, что сомневаться в пределах чьих-либо пси-сил — признак ограниченности и высокомерия. Кстати, потрясающий цвет глаз для метачеловека.

Я машинально коснулась пальцами скул. Я уже заметила странные отблески в зеркальной стенке лифта… И отчётливо ощутила эту перемену в ту секунду, когда навсегда поставила крест на Валентине Коваленко как на отце. Всё внутри меня окончательно встало на свои места.

— Спасибо. И в жизни всегда бывает первый раз.

— Они конфискуют всё его имущество и перероют всю его подноготную до последнего чека, — напомнил Реми: — Я отправлю кого-нибудь к тебе в особняк, чтобы вывезти твои вещи.

— Что ж, я в любом случае собиралась съезжать. Хоть на грузчиках сэкономлю.

Майка, проходивший мимо с рацией в руке, с чувством буркнул:

— Ты наглухо двинутая.

Я последовала за Локланом к исполинскому «Доджу». Мой отец сидел на заднем сиденье, туго связанный по рукам и ногам. Пелена заторможенности от моего нейроконтроля уже спала с его лица, и его глаза снова стали непроглядно тёмными и студёными — точно январские воды реки Уилламетт.

Он не стал кричать.

Не стал молить.

Не выказал ни единого признака эмоций.

— И что теперь, моя дочка?

— Теперь ты ответишь за всё, что совершил.

Его лицо не дрогнуло ни на миллиметр. Он смотрел на меня — долго, неотрывно, изучающе, затем скользнул взглядом поверх моей макушки, встречаясь с глазами Реми, и снова вернулся ко мне:

— Надеюсь, когда до тебя наконец дойдёт, кто здесь настоящие чудовища, для тебя не будет слишком поздно.

Меньше всего на свете я ждала слов раскаяния или любви; произнеси отец в этот миг хоть что-то отдалённо нежное или ласковое, я бы сама скончалась от разрыва сердца прямо на месте.

Я медленно кивнула:

— Прощай навсегда, папа, — прошептала я.

А затем я шагнула в сознание человека, давшего мне жизнь, и методично, синапс за синапсом, выжгла дотла каждую нейронную связь, в которой хранилась хотя бы крупица памяти обо мне.

Всё это время Реми не выпускал моей руки.

***

Жуткое открытие в мире науки и национальной безопасности: сегодня взят под стражу Валентин Коваленко, скандально известный бизнесмен и учёный, после раскрытия секретного объекта Black Edge — подпольной исследовательской лаборатории, где, по заявлениям властей, проводились незаконные эксперименты над шифтерами и велась разработка антиморфного оружия.

Следователи заявляют, что объект был практически неприступен и защищён беспрецедентными мерами безопасности. В отчётах указывается, что в застенках Black Edge (предположительно) осуществлялись радикальные генетические испытания и преступные манипуляции, унёсшие жизни как шифтеров, так и людей.

Срочный выпуск новостей в эфире «Кресла Альфы»

Эксперты в области биотехнологий и защиты прав шифтеров охарактеризовали вскрывшиеся факты как «прямое покушение на жизнь и безопасность всего сообщества шифтеров».

Из специального выпуска журнала «Фералите»

«Это наглядно доказывает: недавних реформ в обществе оказалось катастрофически недостаточно. То, чем занимался Коваленко, было не просто противозаконно — это за гранью человеческой морали», — заявила Шохре Ниса, председатель Генерального совета шифтеров.

Международные новости

Валентину Коваленко предъявлены официальные обвинения в незаконных экспериментах над разумными особями, серии убийств и преступном сговоре; ему может грозить высшая мера наказания. Сообщество шифтеров пристально следит за ходом судебного процесса, пока весь остальной мир задаётся леденящим кровь вопросом: сколько ещё подобных баз Black Edge прямо сейчас продолжают свою деятельность в глубокой тайне?

«Сентинел Пост»

Глава 54

Реми

Две недели спустя

— Как думаешь, Инайя свяжет мне ещё один шарф?

Фэй уже добрых полчаса крутилась перед зеркалом в ванной. Впервые увидев оба своих глаза ярко-синими и расколотыми на ледяные осколки, она битый час выискивала между ними хотя бы семь отличий. По её авторитетному мнению, в правом теперь появилось куда больше острых граней, чем в левом.

Я лишь согласно кивал из вежливости: отличить один от другого я был решительно не способен, да мне и было плевать. Она была ослепительна в любом виде.

— Полагаю, у Инайи уже забит целый комод крошечными ползунками, носочками и рукавичками для наших будущих котят.

В раковину с громким стуком что-то брякнулось:

— Котят? Во множественном числе?

— Это предмет для переговоров.

— Уж будь уверен, ещё какой предмет, — пробурчала она. — Ой, посмотри на часы! Почему ты меня не поторопил?

— Мы идём с запасом. Спешить некуда.

Я даже на сантиметр не сдвинулся в глубоком кресле. На коленях лежал планшет, где я вдумчиво изучал новый проект для «ТерраЛум». Обычно я перекладывал львиную долю оперативного управления компанией на нашего официального представителя — как в силу её высочайшей квалификации, так и из-за банальной нехватки времени.

Но теперь я рассудил иначе: раз уж я могу позволить себе брать паузы ради драгоценных часов наедине с Фэй, то вполне могу выкроить время и для сугубо личных проектов. А комплексная рекультивация вторичного речного бассейна Уилламетта, уходящего в глубь лесов Сантиама, казалась воплощённой эротической фантазией любого инженера-эколога.

Первая фаза потребует почти хирургической точности — в голове роем закружились десятки мыслей. Предстоит проанализировать сезонные колебания стока, зоны береговой эрозии, температурные градиенты воды…

— Хм-м…

Моё сердце едва не остановилось, когда дыхание Фэй обожгло кожу совсем рядом. Она снова подкралась абсолютно бесшумно.

— Ради всего святого, не делай так больше.

— Какие симпатичные закорючки.

— Это чертёжная графика. Инженерная дисциплина в университете.

Она обняла меня за шею со спины и ласково поцеловала в край подбородка. Тёплая волна мгновенно разлилась по моим венам.

— Мне нравится. Берись за проект.