Я открыла дверь и удивленно застыла на пороге. Из гостинной пробивалась тонкая полоска света. Что это? Я давно жила одна и всегда тщательно следила за маг-лампами.

Грабитель?

Но знакомый мужской голос заставил сначала выдохнуть, а затем насторожиться.

— Ларри? Это я. Проходи. Чего застряла на пороге?

Рик. Мой брат-близнец. Откуда он здесь? Да, это и его дом тоже, но после того, как два года назад после смерти нашего отца, он уверенно собрал все свои вещи, прихватив оставшиеся мамины драгоценности и снял все деньги с семейных счетов, я думала, что он никогда не вернется сюда.

Он тогда твердо об этом заявил.

— Я уезжаю, Ларри. Здесь совсем нет перспектив для меня. А в столице мне предложили очень выгодный проект, — небрежно заявил он мне.

Я тогда еще не совсем отошла от скоропостижной смерти отца. Мама умерла пятью годами раньше от лихорадки, и лишиться обоих родителей, было сродни потери почвы под ногами.

Я еще была растерянна и слабо представляла, как мне дальше жить. Папа, хоть и был строг со мной, но все же являлся некой опорой. А теперь еще единственный брат собирался меня покинуть.

— Оставляю тебе дом. Винодельню пришлось продать. Мне нужны деньги для первого вложения. Мамины безделушки я тоже забираю. Как устроюсь и встану на ноги, отпишусь тебе. Может и замуж тогда пристрою тебя сестренка, — улыбнулся он привычно насмешливо и с явной долей снисхождения.

Он всегда так смотрел на меня. Впрочем как и отец.

— Но Рик, попробовала возразить я. Винодельня же была нашей общей. Отец говорил, что там моя доля приданного.

Глаза брата сразу заледенели. И улыбка пропала.

— Наследник я, Ларрин. И как распорядиться семейным имуществом решаю тоже я. Ты просто не можешь оценить все перспективы. Я разбогатею и тогда вдвое выплачу тебе твою долю против той, что бы ты имела сейчас.

Он никогда не умел слушать других и всегда делал то, что считал правильным он один. Только отец мог сдержать его неосмотрительные порывы. А теперь его не стало. Поэтому я промолчала и просто кивнула. Рик все равно настоял бы на своем, так зачем спорить.

Я никогда не умела этого. В нашей семье все решения принимали мужчины, как впрочем и в большинстве семей.

Мне просто было страшно, что он уезжает и оставляет меня совершенно одну в пустом доме. Даже слуг не осталось. Их уволил еще отец, посчитав это отличным способом экономии. Ведь мы уже выросли, а значит можем позаботиться о себе сами и за домом присмотреть.

А наша винодельня с каждым годом приносила все меньше дохода. Ее вытесняли более дерзкие и богатые производители, которые не боялись внедрять новые методики и технологии в свое дело.

Отец же так и оставался консерватором до самой смерти. И вел дело по старинке, не доверяя прогрессу. Как я его не убеждала, как не уговаривала, он был непреклонен. И вот к чему это привело. Мы были почти разорены на момент его смерти.

Родовое поместье пришлось продать еще раньше. Рик однажды очень сильно проигрался в карты, и папе пришлось закрыть его долг. Поэтому, наверно, к лучшему что Рик так распорядился наследством. Развивать семейное дело он все равно не стал бы. Я это знала.

Он уехал в столицу. Выгреб почти все наши оставшиеся средства, оставив мне небольшую сумму и пообещав прислать еще, как получит первую прибыль.

Как обычно в его речи было много пафоса и восторженных надежд. Но больше ни его, ни денег от него я так и не дождалась. Он просто исчез и не подавал о себе знать. А через неделю после его отъезда к нам в дом постучались первые кредиторы.

Оказывается брат и дом заложил под большую ссуду. И теперь пришло время первого платежа.

Не хочу вспоминать те дни отчаяния и моих метаний. У меня была работа. Точнее я брала небольшие заказы в одной адвокатской конторе. Перепечатывала дома договоры на старенькой печатной машинке. Этих средств хватало для моих скромных нужд.

Но вот на уплату долгов… У меня не было лишних денег, и идей откуда их взять. Огромная для меня сумма. Рик, как он всегда делал, думал только о себе.

Я еще отлично помню это состояние, будто мир рухнул во второй раз и я оказалась под его обломками. Кредиторы не стали бы ждать. Они бы просто отняли наш дом.

А Рик… У меня не было с ним связи.

Меня тогда чудо спасло. И наш дом тоже. Сейчас я уже привыкла жить одна и справляться со всем тоже. И долги я все тоже закрыла. Сама. Правда мне пришлось для этого пойти на небольшой обман. Но другого способа у меня не было.

А теперь брат зачем-то появился. Через два года. Неужели узнал? Мое сердце тревожно забилось.

Я медленно разулась. Вставила ноги в домашние мягкие туфли. Ноги категорически не хотели идти в гостиную и теплый свет разожженного камина не казался больше уютным. В его красных отблесках на стенах и паркете я видела угрозу.

Но я пересилила себя. За эти годы я стала намного увереннее и сильнее. Пришлось стать такой. Иначе я бы не справилась.

Рика я нашла сидящим в любимом кресле отца. У меня так и не хватило духу избавиться от этого древнего потрепанного предмета прежней обстановки. Оставила как память, но так ни разу и не присела в него.

Мне казалось это неправильным.

А сейчас в нем расслабленно сидел брат. На столике перед ним стояла большая бутыль, наполовину заполненная золотистой янтарной жидкостью. А в руке он небрежно покачивал пальцами полный бокал.

— Ну вот и встретились, сестренка, — он чуть приподнял кисть и отсалютовал мне бокалом.

Отхлебнул большой глоток, а на его губах возникла знакомая насмешливая ухмылка.

Я же не торопилась подходить. Рассматривала брата и моя тревога усиливалась.

— Здравствуй, Рик, — сухо ответила я.

— А ты не слишком-то рада меня видеть. А сестренка? — нахмурился он.

— Я не ждала тебя, — кивнула ему, скрестив руки на груди. — Зачем ты приехал?

В его глазах сразу мелькнуло что-то жесткое и злое.

— Ты забываешься, Ларрин — процедил он. — Это мой дом и я могу здесь появляться когда захочу.

А потом он снова усмехнулся.

— А ты изменилась, сестренка, прищурился он. — Ну хватит дуться. Я вот рад тебя видеть, — он допил свой бокал и налил себе еще. — Как же хорошо оказаться дома, — откинулся на спинку кресла он.

— Этот дом у тебя есть, Рик, только потому что я заплатила твой кредит, когда ты его заложил, — отчетливо произнесла я, не опуская взгляда.

Да, я была на него зла и не собиралась скрывать этого. Тихони Ларрин больше нет и брату лучше сразу об этом узнать. И что терпеть его замашки я тоже больше не стану.

Одно меня тревожило, что он мог случайно узнать мою тайну. Тогда все пропало. К этому я была совсем не готова. Не успела просто. Думала, что он и забыл о моем существовании.

— Да, пришлось заложить, — он со звонким резким стуком поставил бокал на столешницу.

Стекло жалобно хрустнуло.

— Это было необходимо. Для дела, — поморщился он. — И не такая там была большая сумма. Ничего же, справилась? И дерзить вон научилась. Совсем ты все воспитание растеряла, Ларри, пока меня не было. Женихов так ты совсем всех распугаешь.

— Зачем ты приехал?

Мне была неприятна эта тема. Я не торопилась замуж. Не хотелось повторить судьбу матери, которая была вынуждена подчиняться во всем отцу.

Да у нас был титул. Но он ничего не давал кроме пустого сотрясания воздуха и глупой гордости. А еще огромного количества ограничений, которые накладывал на меня, как на урожденную баронессу ай Дор.

Лучше бы я была простой горожанкой, у меня бы тогда было гораздо больше свободы, как ни странно это звучало. И не пришлось бы пойти на тот обман, раскрытие которого я так боялась перед братом.

Я внимательно следила за ним и пыталась понять, знает он или нет.