В 1804 году его избрали настоятелем, но отец Леонид все больше тяготился начальственной должностью, стремясь к созерцательной жизни. В 1808 году, сложив с себя настоятельство, он поселился в уединенной келье с двумя другими послушниками, где жили они в трудах, посте и молитве, десь отец Леонид был келейно пострижен в схиму с именем Лев.

...

Нет подвига более трудного, более болезненного, чем подвиг и борьба за любовь; потому что нет свидетельства более страшного, чем свидетельство о любви; и нет проповеди более вызывающей, чем проповедь любви.

Но и эта удаленная келья со временем стала местом паломничества множества богомольцев. Желая укрыться от славы и многолюдства и обрести уединенное место для спасения, подвигов и сосредоточенной молитвы, отец Лев со сподвижниками отправились на север – в Валаамский монастырь.

Его пребывание на Валааме дало толчок возникновению старчества в этой древней обители, которая процвела в дальнейшем целым сонмом своих подвижников.

На Валааме старцев постигло искушение. Их свободное, искреннее обращение с братией, готовность помочь в духовных нуждах породили в настоятеле игумене Иннокентии подозрение в посягательстве на руководство братией. После разбирательства, в котором старцев даже подвергли письменному допросу, стала очевидна истинная причина гонения на них. Хотя истина восторжествовала и после этих событий старцы оказались в еще большем почете они решили не оставаться на Валааме. В 1817 году отец Леонид и старец Феодор отправились в Александро-Свирский монастырь. После кончины старца Феодора отец Леонид с учениками хотел сразу уйти из Свирского монастыря в более уединенное место – так им заповедал старец. Но несколько лет его удерживали в обители.

Преподобный Лев Оптинский (Леонид Наголкин)

Вскоре, в 1829 году, с шестью учениками, среди которых был и будущий знаменитый подвижник – святитель Игнатий (Брянчанинов), старец Леонид перешел в Предтеченский скит Оптиной пустыни. Настоятель отец Моисей сразу передал отцу Леониду духовное руководство братией.

Уклад жизни в скиту был строгий. Игнатий (Брянчанинов), в то время – послушник и ученик старца, описывает его так: «Все скитяне составляли тогда одну духовную семью. Мир и любовь царствовали в ней. Все отличались глубоким смиренем. Каждый старался превзойти другого в этом отношении. Даже взглядом боялись друг друга оскорбить, испрашивая прощение при малейшем оскорблении брата. Все сохраняли безмолвие. По кельям друг к другу не ходили. Некоторые только выходили иногда для уединенных прогулок в скиту в ночное время. Новоначальных наставляли не столько словами, сколько примером своей жизни. Благой пример старших братий благодетельно действовал на них, располагая их к подражанию. На общие послушания выходили все обязательно (исключая некоторых почтенных старцев). Дрова для топлива келий собирали сами в лесу. Чай пили только по субботам, воскресным и праздничным дням, собираясь для этого у старца отца Леонида на пасеке. Самоваров же по кельям братия не держали. Приготовление пищи по кельям и вообще держание съестных припасов в кельях было воспрещено. О водке и табаке не было и помину. Для откровения помыслов все братия ходили ежедневно к старцу на пасеку после вечерней трапезы и у него же в келье выслушивали молитвы на сон грядущим. Больше всего поучал старец смирению».

Отец Леонид особо почитал преподобного Александра Свирского , в обители которого прожил 12 лет, в келье находилась большая икона этого святого, где он был изображен на холсте в рост, а также большой образ ангела-храни-теля и Владимирская икона Божией Матери.

Все время, свободное от молитвы и богослужения, отец Леонид посвящал служению ближним. Отец Лев обладал даром прозорливости и рассуждения, а также исцеления.

Один из учеников спросил старца: «Батюшка, как вы приобрели такие духовные дарования, какие мы в вас видим?» Преподобный отвечал: «Живи проще, Бог и тебя не оставит и явит милость Свою».

Старчество первого оптинского старца продолжалось 12 лет – с 1829 до 1841 года. Ему запрещали принимать народ, но никакие запреты не могли заставить отца Леонида отказаться от своего долга – врачевать души людей, наставлять их на путь истины . Ища всегда лишь славы Божией и пользы ближних, преподобный говорил: «Хоть в Сибирь меня пошлите, хоть костер разведите, хоть на огонь меня поставьте, я буду все тот же Леонид! Я к себе никого не зову, а кто ко мне приходит, тех гнать от себя не могу. Особенно в простонародии многие погибают от неразумия и нуждаются в духовной помощи. Как могу презреть их вопиющие душевные нужды?»

Как-то произошел такой случай. Недалеко от Оптиной пустыни жил один барин, который хвастал, что как только взглянет он на старца, так его всего насквозь и увидит. Однажды этот барин приехал к старцу и вошел к нему в келью. Тот, взглянув на него, сказал: «Эка остолопина идет! Пришел, чтобы насквозь увидеть грешного Леонида. А сам, шельма, семнадцать лет не был на исповеди и у Святого Причащения ». Барин, по воспоминаниям, «затрясся как лист», и после плакал и каялся, что он, грешник неверующий, действительно, семнадцать лет не исповедовался и не причащался Святых Христовых Тайн.

Благодаря дару прозорливости старец многих спас от разных бед и несчастий, вовремя предупредив об угрожающей опасности. Исцелениям же по молитвам старца не было числа.

Отец Леонид и в преклонном возрасте отличался бодростью духа, никогда не жаловался на здоровье. Но годы и огромная нагрузка брали свое. В сентябре 1841 года силы начали оставлять старца. После тяжелой болезни 11/24 октября 1841 года он предал свою душу Господу. Его последние слова: «Ныне со мною будет милость Божия». Советы старца Льва Старайся более внимать себе, а не разбирать дела, поступки и обращение к тебе других, если же ты не видишь в них любви, то это потому, что ты сам в себе любви не имеешь.

* * *

Пристрастия к миру опасайся, хотя он и льстит тебе спокойствием и утешением, но они так кратковременны, что и не увидишь, как лишишься их, а наступит место раскаяния, тоска, уныние и никакого утешения.

* * *

Живи проще, – Бог и тебя не оставит, и явит милость Свою.

Иеросхимонах Макарий (Иванов) (1788–1860)

Старец Макарий (Иванов) родился 20 ноября 1788 года. Он происходил из дворянской семьи Орловской губернии. Семья отличалась благочестием. Прадед его, Иоанн, после смерти жены стал иноком. Родители, коллежский асессор Николай Михайлович Иванов и мать Елизавета Алексеевна, нарекли старшего сына Михаилом, в честь святого князя Тверского, память которого празднуется 22 ноября.

После было еще трое сыновей и одна дочь. Жили они в окрестностях Калуги, весьма красивом месте, близ Лаврентиева монастыря, архимандрит которого, Феофан, был их духовным наставником.

Когда Михаилу было пять лет, скончалась любившая его больше других детей мать, не раз говорившая про тихого и кроткого сына: «Сердце мое чувствует, что из этого ребенка выйдет что-нибудь необыкновенное!» В связи с болезнью матери, семья поменяла место жительства. В городе Карачеве он начал и окончил школьное образование, а на четырнадцатом году поступил на нелегкую службу бухгалтера, с чем отлично справился, обратив на себя внимание. Однако Михаил продолжал жить своим мирком. Много читал, ища разрешения важнейших вопросов ума и сердца. Любил музыку, отлично играл на скрипке, находя в ней большую отраду.

На 24-м году жизни, уже по смерти отца, он вышел в отставку и поселился в деревне. Управлял хозяйством плохо. Однажды мужики украли у него гречиху. Михаил их долго вразумлял, ссылаясь на Священное Писание. В результате мужики пали на колени в искреннем раскаянии, на посрамление родным Михаила, которые над ним смеялись. Была сделана попытка его женить, но так как стремления жениться он не имел, то мысль эту так и оставили.