– Лапин Константин Валерьевич, мой одноклассник.

– Ну, проходи и ты, Лапин.

– Да вы не переживайте. Он в курсе дела – с самого начала помогал мне ловить преступника.

Кожевников промолчал. Он жестом пригласил детей на кухню, а сам пошел в другую комнату.

– Я надеюсь, он нас не пристрелит, – зашептал на ухо Лизе Костя, – странный какой-то.

– Я бы на тебя посмотрела после сорока лет службы в уголовном розыске.

Кожевников зашел в кухню и сел напротив детей:

– Чего ко мне-то пришли?

– А где ваша собака? – спросила Лиза, нелепо оглядываясь по сторонам, будто большая овчарка могла прятаться за холодильником.

– Спит, – коротко ответил Геннадий Викторович.

– Понятно, – Лиза не знала, что говорить. Он вдруг поняла, что пришла к Кожевникову просто так, без видимых на то причин. По крайней мере, в голове не было вопросов, ответы на которые ей мог бы дать Кожевников, – давно тут?

– Думаю, на следующей неделе уеду, – отрапортовал Кожевников.

– Слышали про дело Новикова?

– Да.

– Мне кажется, папа бы обязательно нашел убийцу. Ему просто Козырев помешал, а потом все выяснилось…

– Что выяснилось? – напрягся Кожевников.

– Что это Козырев папу подставил. И бомжа, скорее всего, сам убил.

На мгновение у Кожевникова на лице появилось странное выражение лица: то ли восторженное, то ли испуганное.

– А вы что не знали? – нарушил тишину Костя.

– Нет. Откуда?

– Но ведь вы сюда приехали… – начала Лиза. Она уже поняла, что сболтнула лишнего.

– Я отдыхал. Люблю этот район. Море чище и пенсионеров много, – Кожевников говорил так, будто читал заранее выученный текст.

– Простите, Геннадий Викторович, а вы с Козыревом знакомы?

– Слушай, Лиза, я думал, вы пришли поблагодарить меня за то, что я спас вашу знакомую. Так что повторю совет, который давал вам ранее: валите отсюда подобру-поздорову, пока никто не просек, где вы и чем занимаетесь. У тебя, – обратился он лично к Елизавете, – такой длинный нос, что я бы давно его уже отстриг.

Лиза обиделась. Но полковнику решила ничего не говорить: он ей годится в дедушки, старше по званию, да и вообще старым баранам без толку объяснять что-то про чувства подростков.

Дети встали из-за стола и молча пошли обуваться. Кожевников открыл им дверь. Ребята уже почти ушли, как вдруг Костя повернулся и сказал:

– А у вас дети есть?

– Сын.

– Ясно. Всего хорошего.

Кожевников закрыл за Костей и Лизой дверь.

Глава 12

– Я сразу почувствовал, что с этим полковником что-то не то…

Лиза была чернее тучи и даже не посмотрела на Костю. Он продолжил:

– Ты слишком доверчивая иногда бываешь.

Лиза остановилась посреди дороги и закричала:

– Как вы меня все бесите сегодня! Постоянно указываете, какой мне надо быть и какой не надо…

Костя прекрасно понимал, как трудно жить, когда внутри бушуют гормоны, поэтому вместо того, чтобы продолжать спор, спокойно сказал:

– Остынь. Ты поняла, кто сын Кожевникова?

Лиза попыталась напрячь мозги, но её так волновало отношение окружающих к её личности, что в голову не приходила ни одна подходящая мысль. Костя решил ей помочь:

– У Козырева какое отчество?

– Геннадьевич.

Костя выжидательно посмотрел на Лизу, ожидая аплодисментов и рукоплесканий. Вместо комплиментов Лиза сказала:

– С чего ты взял, что он его сын? Стремная теория.

– Сама ты стремная. Не разрешаешь называть себя доверчивой, а меня критикуешь.

– Даже если это его сын, мы можем проверить по базе. Пойдем к Левченко. А то он там уже с ума, наверное, сошел, прочищая желудок.

Когда дети вошли в квартиру, Левченко сидел на кухне и пил воду из трехлитровый банки.

– И ты, Брут? – сказал он Косте.

– Я ни при чем, – улыбнулся Костя, снимая правый кроссовок, – это все она.

– Юра, хватит себя мучить. Никакое снотворное я тебе не подмешивала. Просто решила отвлечь внимание, чтобы из квартиры уйти.

Юра дышал тяжело и медленно, как бык на корриде. Лиза пыталась разрядить обстановку:

– Знаешь, в йоге есть такая крийя. Кунджала, называется. В переводе «крийя тигра». Это когда тигр лишние остатки еды срыгивает. А йоги так желудок чистят, чтобы энергетику повышать. Я тебе хочу сказать, что ты, Юра, молодец. Почистил свою энергетику.

– Ефимова, помолчи. Ты не знаешь, какие я испытания перенес.

– Сейчас я тебе картошку пожарю, и все пройдет. Пусть лучше тебе гений частного сыска расскажет свою невероятную теорию.

Юра непонимающе заморгал. Лиза уточнила:

– Я про Костю говорю.

Через минуту они втроем сидели у монитора и читали досье на Козырева.

– Не сходится! – восторжествовала Лиза, – Козырева воспитывала мать-одиночка.

– Вообще-то, отец у него был в любом случае, – Костя защищал свою гипотезу, – он мог найти его, раз-два, и рассчитаться с ним за прошлое. А Кожевников, опа, все понял и решил начать жизнь заново, поэтому и приехал сюда.

Юра и Лиза молча смотрела на взволнованного друга.

– Подожди, – начал Юра, – зачем тогда Козыреву подставлять отца Лизы?

– Вот, именно, – поддакнула Лиза, – что-то тут не сходится.

Трое помолчали ещё минуту.

– Ладно, – сказала Лиза, – мальчики, вы чистите картошку, а я позвоню папе. Узнаю, как у него дела.

Глава 13

Вскоре Лиза вернулась на кухню:

– Странно, папа трубку не берет.

– На вызове, наверное, – сказал Левченко, с увлечением выковыривая из картошки глазки.

Лиза плюхнулась на диван и, осмотрев ребят с таким видом, будто они ничего важного не делают, сказала:

– План у нас какой?

– Поедим, а там и подумаем.

– Прекрасно. А преступник на свободе разгуливает…

– Какой преступник? – уточнил Юра.

– Вот именно, что я не знаю, какой.

– Лиза, – начал Костя, – мы уже к Кожевникову сходили: как дураки, посидели и ушли. Ничего толкового не узнали. Я это к тому, что тебе тогда тоже хотелось лишь бы что сделать. Давай спокойно посидим: того гляди все само собой решится.

– Согласен, – Левченко чавкал сырым картофелем.

Ефим и сама в душе понимала, что лучше посидеть и подождать. Мчаться было некуда: папа не брал трубку, поэтому она не знала, как обстоят дела с Козыревым. К Кожевникову тоже бесполезно смотались. А вот посидеть на кухне с друзьями, попить чай – это всегда пожалуйста…

Мысль Лизы оборвал звонок. Ефим не любила, когда мысли обрывались, будто их отрезали тупыми ножницами.

– Кто там? – спрашивать было необязательно, Ефим уже посмотрела в глазок и увидела там Танюху. Женщина стояла испуганная и запыхавшаяся.

– Лизок, открой.

Ефим впустила в квартиру женщину. Лиза ещё месяц назад дала Тане домашний адрес на случай экстренных обстоятельств. Каких – Лиза не уточняла, ей просто хотелось помочь Корнеевой.

У женщины никак не проходила отдышка. Лиза принесла стакан воды.

– Что с тобой?

– Меня сейчас чуть не прикончили…

– Кто?

– Кто-кто? Отец твой.

Из кухни выглянули Костя и Юра.

– Здрасьте, – кивнула им Татьяна.

Лиза забрала у неё стакан:

– Ты от папы убегала?

– Нет, к тебе торопилась, пока меня отец твой в камеру не посадил.

– Слушай, прятаться в его собственной квартире не лучшая идея…

– Лизок, погоди. Пожрать есть что?

Юра крикнул с кухни:

– Почти готово.

– Фух, – выдохнула Таня, – голодная, как волк.

Вчетвером они умяли жареную картошку, приготовленную Юрой. Когда тарелки опустели, Таня заговорила:

– Сижу в «Круизе», никого не трогаю, залетает батя твой…

– Когда это было?

– Да вот только.

– Ты что все это время сидела в «Круизе»? – удивилась Лиза.

– А что мне ещё делать? – с вызовом сказала Таня, – так вот. Залетает батя и начинает допытываться, в какой шапке ходил Новиков. Вот мне делать больше нечего, как только шапки запоминать!