– Корнеева, давай без философии, – Ефимов поставил перед Костей и Лизой по тарелке борща и взглядом приказал им есть. Дети накинулись на еду, как одичавшие.

В этот раз Лиза решила не ждать, пока новости дойдут до папы сами, поэтому сразу позвонила ему после реанимации Корнеевой. Ефимов приехал тотчас, но загадочного старика с собакой не застал: тот смылся, как только Танюха встала на ноги.

– Ещё раз по порядку, – сказал Андрей Валерьевич, – гражданка Корнеева, когда ты в последний раз видела Новикова?

– Я же говорю, на лавке у спа. В воскресенье.

– То есть за сутки за убийство?

Корнеева кивнула, ещё раз отхлебнув чай.

– Вы пили?

– Нет, что ты, начальник, я больше не буду…

– Да не сейчас, а тогда, в воскресенье?

– Нет, я тогда к Мане пошла, постираться, а мальчики на улице остались.

– А как зовут деда, который тебя спас? – вдруг спросила Лиза.

– Не знаю. Я его в первый раз сегодня видела.

– Откуда он про собак тогда знает? – удивилась девочка.

– Про каких собак? – сказал Костя, не отрываясь от борща.

– Он же сказал, что я путаю бомжей с собаками. Раз он неместный, он не мог этого знать.

Лиза уставилась на салфетницу и задумалась. Дед появился из ниоткуда, спас Таню, скорую запретил вызывать, посоветовал Лизе скрыться… Странный старик, очень странный старик.

Глава 10

– Я сказал: домой. Лиза, послушайся меня хоть один раз в жизни! – Ефимов об этом просил скорее у неба, чем у дочери. В ответ на его просьбы дочь обычно делала все в точности наоборот.

– Пап, ты не понимаешь! Этот дед точно что-то знает! Я чувствую! Может, это не настоящий бомж, а актёр? Или журналист? А, может, он вообще козыревский, но решил нам помочь…

– Лиза, домой.

– Почему взрослые разговаривают с детьми, как с собаками?

– Потому что вас иногда нужно дрессировать. Почему сразу, как с собаками? Я, например, разговариваю с тобой, как с глупым пони.

– Очень приятно.

– Но ведь ты любишь лошадей! – отец Лизы искренне верил, что в этот момент смешно пошутил.

– Пусти меня в отдел – я фоторобот составлю, – Ефимова была готова даже на сделку с полицией, лишь бы отец доверился её чутью.

– Нет, в отдел тебе точно нельзя. Иди домой, туда приедет Левченко, и составите фоторобот.

– Какие все-таки взрослые…

Лиза не договорила.

Дождавшись, пока отец уедет подальше от дома, Ефимова отошла от окна и села за компьютер. На ум приходило ни одной идеи, как найти этого старика. Через полчаса в дверь позвонил Левченко.

– Привет, Юра!

– Я эклеры принес.

– Замечательно, – Лиза разговаривала с ним не глядя. Открыв дверь, девочка тут же ушла на кухню.

– Почему сегодня не в духе?

– А нормально так, что меня не пускают найти настоящего убийцу, когда мой отец под подозрением?

– Твоего отца даже не допрашивали. Просто отстранили от дела.

– Но все равно…

– По-моему, – улыбнулся Юра, – кто-то хочет почувствовать себя настоящим следователем, а ему не разрешают.

– Какой ты догадливый! – Лиза скорчила Юре рожицу. Левченко ответил ей тем же.

– Ладно, давай фоторобот составлять.

Через час Ефимова утвердительно кивнула:

– Похож.

С экрана компьютера на Лизу и Юру смотрел ничем не примечательный старик с бородой. Ефим плохо запоминала лица. Левченко засомневался в успехе этой операции.

– Зато собаку я могу подробнее описать! – возмущенно сказала Лиза, – зенненхунд, овчарка такая, лет пять на вид, с зелёным ошейником. Там ещё на медальоне «Кожевников» было выгравировано.

Левченко и Лиза тут же переглянулись. Юра свернул фотошоп и открыл полицейскую базу:

– Ко-жев-ни-ков… Так, пять тысяч результатов, прекрасно. Сколько ему, говоришь, на вид лет было?

– Лет пятьдесят-шестьдесят.

– Ну вот, осталось семьдесят два человека.

– А ты по какой базе смотришь?

– Преступников. А что?

Лиза загадочно посмотрела на Левченко так, будто увидела его ауру:

– Базу сотрудников полиции смотри. Мы там его найдем, зуб даю.

Через пять минут Левченко звонил Андрею Валерьевичу:

– Я вам на почту досье отправил. Кожевников Геннадий Викторович, 1969 года рождения. Полковник в отставке. Нет, не пенсия. По собственному желанию. Там дело мутное. Он из Геленджика. В прошлом году убили женщину, без определенного места жительства. Тоже паленой водкой. А эту водку купили в магазине, который Кожевников крышевал. Спокойно так крышевал, с девяностых. Все это знали, и всех все устраивало. А тут раз – и того. Он доказать пытался, что не виноват, что бутылка не его. Ничего не вышло. Вынудили уйти. Я знакомому позвонил из того отдела. Угадаете, кому поручили дело, когда Кожевников попал под подозрение?

– Козырев, – шепнула Лиза.

– Именно, – сказал Юра Ефимову, – так что вы от него подальше держитесь. Я скоро приеду в отдел. С Лизой ещё побыть? Андрей Валерьевич, вы ещё скажите мультики ей включить. Она же взрослая! – Левченко помолчал, – понял, был не прав. Побуду с Лизой, если она, конечно, меня не задушит, чтобы из квартиры на волю выйти.

Левченко положил трубку.

Он вывел на дисплей фото Кожевникова и фоторобот, составленный Лизой:

– Да, Ефим, художник из тебя никакой.

Ефимова со всей силы наступила его на левую ногу:

– Тоже мне, критик нашелся.

Глава 11

Погони не было. Лиза медленно и мучительно умирала от скуки:

– Господи! Ну хоть без применения оружия, просто погоню. Скромную, быструю: раз-два и поймали. Чай пить сил больше нет.

– Начни пить кофе, – деликатно предложил Левченко.

– Юра, – Лиза подумала, что надо ухватиться за соломинку в виде Юриной снисходительности и неумения отказывать женщинам, – миленький, давай хоть к Кожевникову съездим, поговорим с ним. Я с собакой поиграю, – Лиза состроила ангельское лицо.

– Нет, милочка. Отец сказал дома сидеть, – Юра грустно вздохнул.

– Тебе необязательно его слушаться. Он не твой отец.

– Он мне как отец: он всем нам в отделе батя.

– Фу, как пошло и старомодно. Пережитки патриархата.

Юра ничего не ответил. Лиза была по-своему права.

– Эх, сейчас бы в горы, – замечтался Юра, – на лыжах, по склону, с ветерком…

– А на ледянке не хочешь? – засмеялась Лиза.

– Ты, Ефимова, какая-то чересчур саркастичная. Поменьше яда, яда поменьше. Тогда и парень появится.

– Я не могу: какие все умные! Каждый знает, что мне нужно делать. Аж удивляюсь.

– Вот опять.

– Юра, своих детей заведи и воспитывай. Я невоспитабельная. С этим даже мой папа смирился.

– Что ж ты тогда здесь сидишь?

Лиза посмотрела в окно. В голове не было никакого плана, а только назойливая мысль: пора закончить дело. Вдруг Лизу осенило:

– Да, ты, пожалуй, прав. Юра, – она подошла к Левченко со спины и обняла его за плечи, – я тебя очень люблю, но просто так ты меня из квартиры вряд ли бы выпустишь. Если бы ты сразу разрешил выйти из дома, я бы не налила в твою кружку две дозы папиного снотворного.

На стол полетели брызги чая.

– Не переживай. Поспишь, а там видно будет…

– Что видно будет?

– Чем дело кончится, – в воздухе Лиза начертила загадочный полукруг.

Юра выскочил из-за стола и побежал в ванную. Ещё можно было успеть не дать снотворному подействовать.

– Давай-давай, поторопись, – сказала Лиза, накинула на плечи куртку и закрыла криминалиста на все замки в своей квартире, – а меня долг зовет.

Лиза набрала номер и приложила телефон к уху:

– Аллё, Кость, адрес получил? Встречаемся там через десять минут.

Чутье подсказывало Лизе, что самое время идти к Кожевникову, полковнику в отставке, старику, который спас Танюху и тут же скрылся с места преступления.

Кожевников открыл дверь сразу, как будто ждал Лизу.

– Здрасьте, – сказала девочка.

– А это кто? – спросил он, показывая пальцем на Костю.