Клуб «Тоннель». Хэллоуин

Он переобнимал всех друзей и, прикурив сигаретку, принялся рассказывать:

— Мы из Гоа! Только вчера вернулись с Воробьями из Индии. Гаврила, Янка, Леха и я. Два месяца там жили. Ну, я тебе скажу, это другая планета! — Заяц радостно рассмеялся. — Жили в огромном доме, все стоит копейки, индусы прислуживают, океан, жратва, «дуды»… Я научился ездить на мотоцикле, проехали все побережье. Но было очень жарко. Нужно ездить зимой, тогда там самая тема… Сейчас здесь, но в декабре хотим снова уехать. После Индии это все, — тут Заяц сделал выразительную гримасу, — полный отстой.

Андрей удивленно хлопал глазами. От Зайца исходила хорошо ощущаемая мощная энергия, да и сам он изменился: стал еще более загорелый, глаза хитрые, все время смеется. Но в целом Заяц как Заяц, такой же хохотун и весельчак.

— А вы чего тут? Тоже аутсайдеры? — со смехом обратился Заяц к друзьям. — Пришли на разведку? Чего тут — Миша замутил, да? Но внутрь не попали! Ха-ха-ха! Я тоже. Потолкался в этом свинюшнике, накурился с друзьями и решил идти к вам, в клубан. А тут и вы. На ловца и зверь бежит. Ха-ха-ха! Пойдемте отсюда, тут делать нечего. Есть ре-а-альная тема!

Он растормошил опешивших друзей, и вчетвером они отправились обратно в «Тоннель». Уже на подходе к клубу настроение у молодых людей кардинально отличалось от того, каким оно было полчаса назад. Они бодро шагали, смеялись и загадочно посматривали друг на друга. Все было просто. Заяц накормил своих друзей марочками. Микроскопический квадратик картона, пропитанный ЛСД, на котором была изображена клубничка, только и всего. Сомнений, есть или не есть, ни у кого не было: все разжевали горькие бумажки и теперь торопились в клуб, чтобы поскорей запить пепси-колой свое безумное состояние на ближайшие пятнадцать часов.

Прямо на площадке перед клубом им повстречалась довольно странная компания. В темноте ночи мелькали разноцветные пятна цветочных букетов и дамские платья пастельных тонов. Ярко резала глаз лишь одна фигура — одетая с головы до ног в белое девушка с огненно-рыжими волосами. Она разговаривала с омоновцем на входе, а тот странно улыбался, но в клуб никого не пускал.

— А что такое, почему нам туда нельзя? — допытывалась пребывавшая в развеселом настроении невеста. — У меня свадьба! Мы хотим танцевать! Почему вы такой жестокий?

Охранник хитро щурился на подоспевших хозяев клуба и помалкивал.

— Ира, пойдем! Родители ждут за столом! — жалобно пропищал рядом с невестой молодой человек в визитном костюме, по всей видимости жених.

Но расшалившаяся Ира и слышать не хотела о капитуляции. Андрей, которого уже начало покалывать замыкание в мозговой микросхеме, неожиданно хохотнул и посмотрел на Олега. Тот поймал его каверзный взгляд и подмигнул охраннику.

— Проходите к кассе, — величественно дозволил омоновец. — Оружие, наркотики, алкоголь. У кого чего есть?

Спускаясь по лестнице позади свадебного кортежа, владельцы клуба неестественно громко захохотали.

— Я же говорил! — заорал Заяц. — Ре-а-альная тема!

Реализм, обещанный Зайцем, превзошел все ожидания. Сознание частично вернулось к Андрею лишь к шести утра, а до той поры он смутно помнил, как, обливаясь потом, трясся под колонками. Еще никогда персонал клуба не видел владельцев в таком воодушевлении: голый по пояс Олег танцевал прямо в баре, да так, что капли влаги с трясущейся копны его волос разлетались вокруг, Денис врос в закрывавшие колонки металлические сетки и, галлюцинируя, висел на них несколько часов кряду, а Андрей обливал себе голову минеральной водой и смеялся таким немыслимым образом, что всем было ясно: прет красавца.

Но это было еще не все — как позже выяснилось, неугомонный Заяц без церемоний свел знакомство с похотливой невестой, они куда-то пропали на полчасика, а когда снова объявились в танцполе, слегка помятая Ира уже истерически хохотала под колонками. Подвенечное платье наевшейся ЛСД невесты летало по клубу, как белая молния, а ее безвольный жених, не выдержав конфуза, напился с горя и уснул в гардеробе.

Уже к середине ночи в клуб стала прибывать сбежавшая с Арсенала молодежь, большая часть которой также пребывала в глубоко измененном состоянии сознания. В клубе вспыхнули такие жаркие танцы, которые кое-как приостыли лишь к девяти утра.

К двенадцати часам дня в клубе остались самые стойкие. Уперевшись ногами в низкий квадратный столик, на диванах из искусственного меха расцветки «пятнистая корова» развалились: Олег, Денис, Андрей, Заяц, новый лайтмастер Тумблер Неврубающийся, охранник Слава Бешеный и невеста Ира, бросившая своего пьяного жениха и выгнавшая кудахтающих родственников из клуба пинками. Омоновец с благословения владельцев клуба пил казенную водку и развлекал компанию солдафонскими анекдотами, невеста крутила в руках его табельный «Макаров», а уставшие после мощнейшего трипа друзья сидели не разговаривая и только беспрерывно курили. Это было необыкновенно странное ощущение остановившегося времени. У Андрея было такое чувство, что за эти десять часов он успел прожить сразу несколько жизней. Сознание подзеркаливало, и он все время видел мелькающие в памяти картинки из этих жизней. Это было забавно, он мог все это видеть настолько реально, что казалось, будто это и есть реальность.

«Ну да. Заяц тоже говорил, все будет реально. — Красивые картинки галлюцинаций склеивались с жизненными кадрами настолько прочно, что их было невозможно отделить друг от друга. Неожиданно в сознании всплыло лицо Марины. — Красивая девушка… Кто же это с ней? Так это же я! Ну да. А кто она? Она, она…»

Андрей поморщился и попытался сосредоточиться. Выходило что-то трудно вообразимое. За эти десять часов его так раскидало по персональному космосу, что собрать сразу себя и свои мысли в одну кучу было крайне затруднительно. Неожиданно случилось то, отчего эту жалкую кучку и вовсе разметало во все стороны, — в глухом бетонном бункере грохнул оглушительный выстрел. Все оцепенели и, вытаращив глаза, уставились на пьяненького Бешеного. Очевидно желая показать девушке, как разбирается пистолет, тот совершенно забыл про патрон в стволе и едва не отстрелил себе член. Пуля прошла в десяти сантиметрах от детородного органа и, продырявив угол стола, с визгом улетела в темноту подземелья.

Когда прошел первый шок, Андрей неожиданно резко вскочил и, не прощаясь ни с кем, отправился вон. Он вышел на улицу. Светило солнце. В голове стоял звон, в животе была голодная резь, а в носу — странный запах порохового дыма.

Он неожиданно вспомнил, кто была эта девушка, и совершенно отчетливо понял, что она где-то ждет его.

Проснувшись очень рано, в непривычное для себя время, около семи утра, Алексей, стараясь не шуметь, выскользнул из постели и прошлепал босиком в ванную комнату. Марина еще спала, а у нее под боком, изредка вздрагивая во сне, примостилась крохотная девочка. Соня всю ночь беспокоила мать и только под утро засунула кулачок в рот и ровно засопела.

Обстановка съемной московской квартиры, чуть смахивающей на заваленный детскими игрушками гостиничный номер, каждое утро напоминала Алексею, что он на другой планете. Так случилось и сейчас. Эта странная и во многом чужая планета называлась Москва; вот уже два месяца, как он высадился на ее поверхность и начал готовить встречу с ними. Он все продумал, ошибки быть не может. Мероприятие дважды откладывалось и вот сегодня должно было состояться — они придут. Идея вечеринки, задуманной Алексеем, опиралась на красочную мифологему «Инвайдерс», то бишь по-нашему «Захватчики», «Пришествие», «Пришельцы». Просто и красиво. Одно слово выводило огромный смысловой ряд, полностью оживляющий house-пати.

Алексей долго разрабатывал эту идею и приехал в Москву специально для ее осуществления. Сразу по приезде судьба снова и неслучайно свела его с Олегом Цодиковым, тем самым Цодиковым, что шесть месяцев назад крепко вцепился в «Гагарин-2» с поистине московской коммерческой хваткой. Впрочем, как тогда, так и сейчас Алексей прекрасно осознавал, что именно такой человек и был ему нужен в этом городе. И дело тут было не в невероятных способностях или редкостных талантах этого человека, вовсе нет, — просто, имея довольно типичную страсть к деньгам, Алексей всегда брезговал лично приближаться к грязному процессу их зарабатывания, а практичный Цодиков легко избавлял его от этих чистоплюйских мучений. Рядом с таким партнером, как Цод, можно было спокойно заниматься только проектами, творить, мечтать. Они снова коротко сошлись, и Алексей завулканировал идеями.