Но мозг, напичканный стратегиями, юридическими нормами и воспоминаниями о прошлой жизни, категорически отказывался отключаться. Он работал, как проклятый сервер, который никто не догадался поставить на техобслуживание.
Я сел, потёр виски, тяжело вздохнул и поплёлся на кухню. Заварил себе ромашковый чай. Сам я цветочное на дух не переносил, а коробку эту мне когда-то сунула Софья — мол, «для нервов»…
Подумав об этом, я тут же «вспомнил» про Софью. Ну, как вспомнил? Сначала вспыхнула хорошая картинка, а потом та… неприятная.
Я попытался выбросить из головы Софью с тем мужчиной в кофейне.
«Да кого я обманываю?»
Короче, суть была в том, что, думая о Вере, я невольно вспоминал Софью, и меня это смущало просто критически! Нет, я не пытался забыть о ней, я просто заставил себя переключиться на другие рельсы.
Я набрал ответ: «Нет. Не сплю. Что случилось?»
Ответ пришёл через минуту: «Ничего страшного. Просто не спится. Хочешь прокатиться?»
Прокатиться. В половине третьего ночи?
Я несколько секунд смотрел на мигающий курсор, а потом набрал её номер.
— Вера, — сказал я, когда она взяла трубку, — у тебя что-то случилось? Опять потоп? Или кто-то снова угрожает?
— Лёш, у меня всё хорошо. — Её голос звучал ровно, без паники. — Я просто устала сидеть в четырёх стенах. Москва ночью красивая. Ты когда-нибудь ездил по пустому Садовому?
«Разумеется, ездил… очень много… видела бы ты ночной Мадрид…»
— Я вообще-то собирался лечь спать.
— Да блин, чего ты такой скучный? Я просто… хочу часик-другой покататься. Не спится мне совсем…
— Точно всё хорошо?
— Да, Лёш. В общем, я заеду за тобой через полчаса. Кофе купим…
Я хотел отказаться, честно. Просто сбросил бы вызов, выключил бы свет и лёг бы спать…
Но именно в этот момент всю усталость просто смахнуло. Впрочем, а почему бы и нет⁈ Плюс после её голоса внутри меня что-то щёлкнуло.
Может, сказалось напряжение последних дней. Может, желание забыться. А может, я просто хотел посмотреть на ночную Москву из окна хорошей машины.
— Ладно, — ответил я. — Жду.
Через двадцать минут я уже стоял у подъезда и ёжился от прохладного воздуха. Глядя на блестящую от дождя дорогу, я почувствовал, как меня немного пробрало ностальгией. Я вспомнил, как катался с бывшей женой, когда ещё всё было хорошо. Вспомнил, как мы с моим водителем, когда были особо сложные дела, вылетали за город посреди ночи. Вспомнил…
Да многое вспоминал, только толку-то от этого? Стало бы мне легче? Не факт. Хотелось бы мне провести время в компании красивой и умной женщины? Да, пожалуй.
Тёмно-синий «Мерседес» Левиной выехал из-за поворота и плавно притормозил у бордюра. Я сел на переднее сиденье. В салоне играла какая-то тихая инструментальная музыка, джаз или босса-нова.
— Доброй ночи. — Вера улыбнулась.
Я посмотрел на неё и тоже улыбнулся. Даже без макияжа, без строгой или элегантной одежды она выглядела чертовски красиво. Вот в этом вот… простом свитере и джинсах.
— Доброй, — кивнул я. — Куда поедем?
— Да куда угодно. — Она продолжала улыбаться. — Просто вместе… согласен?
Я откинулся на подголовник и кивнул. Согласен. Последние дни были такими сумасшедшими, что час тишины казался роскошью, которую грех упускать.
Вера плавно тронулась, по пустому Варшавскому погнала к центру и вскоре вывела машину на Садовое кольцо. В такое время дорога была почти пустой — лишь изредка проносились одинокие такси да курьерские скутеры. Огни фонарей скользили по капоту, отражались в лобовом стекле, сливались в одну непрерывную светящуюся линию. Мы проехали мимо Павелецкого вокзала, свернули на Большую Тульскую. Нигде не было пробок, не было суеты.
Она остановилась у маленького круглосуточного кафе с вывеской «Кофе 24/7».
— Подожди меня здесь, — сказала она и вышла.
Через пять минут Вера вернулась с двумя бумажными стаканчиками. Я всё-таки вышел из машины, и мы просто молча пили кофе. Причём отлично сваренный, а не ту бурду из автомата.
Потом Вера села обратно, но не на водительское сиденье, а на пассажирское. Она повернулась ко мне и протянула связку ключей через окно.
— Вот, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Хочу посмотреть, как ты водишь…
Я посмотрел на ключи, потом на неё.
— Ты серьёзно? У меня прав же нет.
— Абсолютно. Я устала быть за рулём. Хочу отдохнуть. А ты, как я слышала, уже ходишь в автошколу и даже впечатлил инструктора.
«Слышала? От кого? Уж не от Полины ли опять? — я искренне удивился. — Чёрт возьми, Вер… это уже преследование!»
Но ответил я иное:
— Одно занятие, Вера. Одно. Я даже теорию ещё не сдавал.
— Зато, говорят, какое занятие.
Юрист во мне тут же напомнил: езда без прав — это штраф мне, а ей, как владелице, которая пустила за руль человека без прав, — отдельный, и куда больше.
— Ты понимаешь, что штраф, если что, прилетит в первую очередь тебе?
— Понимаю. Заплачу. — Она пожала плечами. — Поехали, Смирнов.
Возражал я недолго. Сел на водительское место, подстроил под себя зеркала, отрегулировал сиденье, положил руки на руль… после завёл двигатель, и машина мягко загудела.
— Поехали. — Вера откинула голову на подголовник и прикрыла глаза.
Я выехал со стоянки и снова вырулил на Садовое. Вождение оказалось естественным процессом, как дыхание. Руки помнили всё: когда и как притапливать, как чувствовать габариты, когда включать поворотник… Точнее, помнил Громов, а тело Смирнова просто подстраивалось.
Хотя, как говорил мой водитель:
— Это же «Мерседес»! Зачем здесь поворотники⁈
Я перестроился в левый ряд, слегка прибавил газу, и «Мерседес» охотно рванул вперёд. Ехать за рулём премиальной машины было чертовски приятно. Ей-богу, как раньше!
Мы катались по кольцу почти час. Я проехал по набережной, потом снова выехал на Садовое. И всё это время Вера молчала, отдыхала. А музыка… да что там музыка? Сама атмосфера была прямо-таки умиротворяющей.
Под утро я отвёз её домой, на Большую Полянку. Она открыла глаза, посмотрела на меня.
— Ого, что-то… время быстро пролетело, — сказала она тихо. — Да и для начинающего водителя ты водишь… прям хорошо…
— Я быстро учусь.
— Я заметила. — Она улыбнулась. — Спасибо за поездку, Лёша. Спокойной ночи.
— Спокойной.
Я вышел из машины и пересел в такси. По дороге домой смотрел на сереющее небо и понимал: с Верой мне было как-то спокойно. И эти ночные покатушки были безумно комфортными для меня. И, самое главное, для Веры.
Она доверила свою новую машину чужому водителю. Точнее, не чужому, а мне.
Утром я встал без будильника, поспав от силы часа три. Принял холодный душ, чтобы хоть как-то прийти в себя, надел свежую рубашку и заварил кофе покрепче. Новый офис у Пятницкой ждал меня.
Я приехал к половине десятого. Катя уже была на месте. Она успела протереть столы, проветрить приёмную и включить компьютер. Даже, как мне показалось, помыла полы…
Блин, помыла… надо заказывать клининг, получается, или нанимать уборщицу на полставки.
— Доброе утро, Алексей Дмитриевич! — Она улыбалась и радовалась моему появлению так, словно мы открыли не юридическую контору, а филиал рая на земле. Как бы пафосно это ни звучало.
— Доброе, Екатерина. — Я повесил пальто и поставил перед ней стаканчик кофе, который захватил по дороге. — У нас сегодня работа по делу Потанина. Нужно подготовить официальный запрос Бесчастнову.
— Слушаю. — Катя достала блокнот.
— Текст такой: «В рамках представления интересов Владимира Сергеевича Потанина просим в срок до…» — я назвал дату, — «…предоставить копию договора с консультантом по корпоративной безопасности, подготовившим заключение о подложности подписи Бесчастнова С. К. в протоколе общего собрания участников. В случае непредоставления документа при обращении в суд мы будем ходатайствовать об истребовании банковских выписок и материалов по аффилированным лицам». Оформи на бланке, я подпишу.
