— Семён Борисович…

— Молчать! — рявкнул он так… что явно было слышно за пределами кабинета. — Ты чё… э-э-э-э, — он явно хотел выругаться. — Ты забыл, чем мы занимаемся?

— Мы оказываем…

— Мы занимаемся гражданскими спорами, Смирнов! Договорами, арендой, долгами! А ты какого хрена…

Я молча смотрел на него и понимал: ещё одно слово, ещё одно ругательство, и я просто не выдержу. Да, он боялся за свою шкуру, но я никому не позволю так разговаривать со мной.

— Семён Борисович, — я заговорил громко, перебивая его, — Лебедев фигурирует в деле Воронина. Он был экономистом, и по его отчётам из клиники ушли деньги.

Он прищурился, но маленько успокоился. Видимо, понял, что я не собираюсь это всё «хавать».

— Забудь про Лебедева! — Коган ткнул в меня пальцем. — Я запрещаю тебе копать в эту сторону. Уголовная часть — это отдельная статья. Корнеев сам разберётся. А ты… ты закроешь гражданскую часть, а все материалы по Лебедеву отдашь мне. Я передам Корнееву. Всё! И больше ни шагу в сторону!

— Но без Лебедева мы не сможем доказать цепочку вывода денег через «МедСервис-Фарм».

— Плевать на цепочку! — Коган аж привстал. — Пусть Корнеев доказывает! Твоя задача — гражданская часть. Вернуть клинике то, что можно вернуть через суд. А про Лебедева — забудь. Ясно?

«Знаете… вы меня достали. И, видимо, окончательно».

— Ясно, — кивнул я.

— Иди работай. У тебя в приёмной куча клиентов сидит.

Я вышел из кабинета и понял: ор Когана слышали все. Денис злорадно ухмылялся, Полина смотрела на меня с сочувствием, а Тамара — с интересом. И как только я прошёл мимо, она залетела в кабинет и закрыла за собой дверь.

Меня бесило, что Коган запрещал копать под Лебедева. Но я знал то, чего не знал Коган. Я знал, что Сергей Андреевич Лебедев — это призрак из моей прошлой жизни.

Тогда он смог исчезнуть, и дело развалилось. И я… я ведь мог бы его закрыть, вот она, зацепка… прямо перед носом, и её нужно было только раскрутить…

Но теперь… я просто не мог действовать в открытую.

И самое противное в этой ситуации было то, что Коган думал, что держит меня на коротком поводке…

«Ага, щас!»

В общем, до обеда я занимался текучкой. За это время я принял двух клиентов, разобрал пару мелких споров, ну и ответил на всякие там письма. Вот только пока я работал… пока читал договоры и консультировал людей, я анализировал другие события…

Мне нужна была собственная фирма, свой офис и свои люди. Мне нужно было место, где я буду принимать решения, а не Коган… где не будет вот этих вот Тамар, Денисов и прочей ерунды…

Так что… всё. Пришло время распрощаться с Семёном Борисовичем. Вот реально — уже пора!

После обеда я вместе с Катей и Полиной выехал на встречу по новому делу. Клиентом был владелец небольшой логистической компании, который жаловался на подрядчика. Там было что-то по типу: груз повредили при перевозке, а возмещать ущерб отказались.

По факту — типичное дельце, которое было слишком простым для меня. Но гонорар там был прям приличный.

Пока мы ехали к клиенту, я наблюдал за девочками. Полина сидела впереди, рядом с водителем, и, вставив наушники, листала сообщения в телефоне. Катя переписывалась с кем-то в социальных сетях…

Вот их… я бы взял к себе. Они были хорошими работницами, старательными. Но…

«Полина — родственница Когана…»

С ней были свои проблемы. Одну я уже видел — ту самую болтовню с Верой в кафе. Я не мог ей в данный момент сказать о своих идеях. Иначе всё тут же дошло бы до Когана, а Семён Борисович сразу вставил бы палки в колёса. Так что… с ней о таком пока говорить нельзя.

— Катя, — я говорил тихо, поэтому пришлось наклониться к ней, чтобы Полина не слышала. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала по личному поручению.

Катя подняла голову, кивнула и тут же свернула переписку.

— Поищи, пожалуйста, объявления об аренде офиса.

— А где?

— В идеале, в соседнем районе. Посмотри какое-нибудь тихое место, но на главной улице. Мне нужно, чтобы там был отдельный вход, минимум две комнаты и… чтобы всё было готово для заезда.

— Это для конторы? — спросила она.

— Это для меня, — ответил я. — Полине — ни слова! Пока что.

Катя явно охренела, но всё равно кивнула. Да и… блин, она была сообразительной и прекрасно понимала, что долго с Коганом я не проработаю. И понимала, почему Полине об этом знать не стоит.

— Сроки? — спросила она шёпотом.

— К концу недели. Мне нужен список вариантов с ценами и площадями.

— Сделаю.

Мы приехали к клиенту. Мужчина был на грани нервного срыва — фура с электроникой на два миллиона ушла в кювет, а страховая и подрядчик тыкали друг в друга пальцами. Я открыл договор перевозки, нашёл нужный пункт, продиктовал формулировку претензии, объяснил клиенту, как вызвать независимого оценщика, и за полчаса разложил всё по полкам.

— Отправляйте претензию заказным письмом с описью, — я закрыл папку. — На ответ у них по закону тридцать дней, но, думаю, прибегут с предложением куда раньше. Законного основания для их отказа я в договоре не вижу, а судиться им невыгодно.

Клиент был счастлив. Он подписал договор с нашей конторой и перевёл аванс. Полине я поручил оформить бумаги, а Катю отправил вместе с ней обратно в офис.

Аванс, кстати, был очень внушительным… прям конкретно внушительным. Конторе, конечно. Мне из него — только четверть. Я смотрел на экран телефона клиента с отметкой об исполненном платеже, а сам думал о своём…

«А почему бы мне не сделать так, как я делал раньше, когда мне было так паршиво?»

Так что я принял решение. Проводил девочек до такси, но сам не сел в машину.

— Вы дальше не поедете? — Полина удивлённо посмотрела на меня.

— Нет. У меня ещё одно дело. Личное. Возвращайтесь без меня.

Я вызвал такси сразу, как они уехали. Уже из машины написал Кате: пусть перезапишет оставшихся клиентов на завтра, сегодня меня в конторе не будет. Путь мой лежал совсем в другую сторону от офиса Когана.

Я… поехал в загородный клуб на Рублёво-Успенском шоссе. Моё «любимое» место в прошлой жизни. Место, где я, тогда ещё Громов, решал дела за бокалом коллекционного вина. И где всегда мог выдохнуть… зная, что никто меня не побеспокоит!

Дорога заняла около часа. Пробок не было, и к четырём часам дня такси свернуло на ухоженную аллею, ведущую к трёхэтажному зданию из тёмного дерева и камня. Здесь меня и ждал загородный клуб «Изумруд».

Вход платный, и по моим нынешним меркам — кусачий. Но один раз можно. Сегодня — можно…

«Блин, надо бы себе пропуск сюда купить, или клубную карту…»

В общем, я вышел из машины и потянулся… чёрт возьми, казалось, что здесь, на Рублёвке, даже воздух был другим! Вскоре я прошёл в ресторанный зал, занял столик у панорамного окна с видом на пруд и заказал себе чай с чем-нибудь лёгким.

Как только официант принёс заказ, моё внимание зацепилось за пару, которая только что вошла в зал. Женщина, шедшая впереди, так виляла бёдрами, что три столика синхронно обернулись. За ней шёл высокий мужчина лет пятидесяти, с крупными чертами лица, смуглой кожей и массивной золотой печаткой на пальце. Армянин.

Они сели через два столика от меня, и тут я понял, что именно меня привлекло в этой паре.

Это была моя бывшая жена. И сейчас, наблюдая за ней со стороны, я поражался тому, насколько смешно порой устраивает судьба.

Она сидела, закинув ногу на ногу, и улыбалась своему спутнику. Эта улыбка была мне знакома. Точно так же она улыбалась когда-то мне, когда ей нужны были новые серьги или поездка на Лазурный берег. Она флиртовала с ним. Кавалер, в свою очередь, был очарован. Он что-то рассказывал, размахивал руками и заказывал что-то явно очень дорогое.

Я смотрел на это и мысленно… блин, наверное, посмеивался, не иначе. Она высосет его кошелёк до дна, а потом скажет, что он был «не того уровня».

И в этот момент она подняла голову. Её взгляд скользнул по залу и столкнулся с моим. Я смотрел на неё прямо, без стеснения. Она окинула меня взглядом, оценила одежду, поняла, что интереса я для неё не представляю, и отвернулась к своему ухажёру. Не узнала даже! Хотя мы уже виделись на аукционе и после него.