Прошлый пролетел мимо и ушёл в стену у окна.

Там, где он прошёл, по стене побежала тёмная полоса. Раствор крошился на глазах. Полоса доползла до оконного проёма и пошла вверх, в перемычку. Кирпич над окном хрустнул.

Биологическое разложение.

Перемычка оконного проёма: несущая способность снижается.

К окну я успел раньше, чем додумал мысль, и упёрся ладонями в стену по обе стороны от полосы.

«Укрепление» ушло в швы горячим толчком. Ладони засветились золотистым, и гниль упёрлась в схваченный раствор.

Я давил, пока дар не начал иссякать. Полоса дрогнула и остановилась в паре сантиметров от верхнего ряда.

Перемычка: стабилизирована временно.

Навык «Укрепление»: резерв исчерпан.

Ноги стали ватными, и я сполз на пол под окном. Стену теперь тоже предстояло чинить.

В дверь постучали.

— Входите, — отозвался я, поднимаясь с пола.

Первым вошёл Велимир Саввич и щёлкнул выключателем.

— Я почувствовал, что ритуал закончен. Смогли узнать? — спросил он.

— Да. Дед подтвердил, что не сам писал последнее завещание. А от чего именно он погиб — и сам не знает.

Краев увидел на полу мраморного кота и горку трухи на месте тумбочки. Он молча нагнулся и поднял кота.

Альбина замерла на пороге. Она смотрела на тёмную полосу, которая обрывалась под самой перемычкой.

— Вредитель заглянул, — сказал я.

— Он был здесь? — Альбина побледнела. — Во время ритуала?

— Недолго. Стену я удержал, но в ближайшее время нужно будет направить сюда строителей.

— А что Лев Аркадьевич имел в виду, когда сказал, что видит насквозь? — тут же спросила Альбина.

Я собирался ответить, но Краев снова меня опередил. Обычно я такое не люблю, но сегодня ему за это спасибо.

— Думаю, таким образом он хотел остаться наедине с внуком, — сказал он, держа кота в ладонях. — Ввёл в заблуждение. Это всё-таки не Генрих Карлович, может и приврать. А Лев был очень умным человеком. Если бы он на самом деле заметил что-то странное, то сказал бы об этом сразу, а не стал бы говорить так завуалированно.

— Семён прав, — подтвердил экзорцист. — Времени у призванных мало, а свидетели им мешают.

Краев за вечер прикрыл меня уже второй раз.

— Поняла, — кивнула Альбина.

Уголки губ у неё опустились. Спорить сразу с обоими она не стала.

— А про меня он что-нибудь говорил? — спросил Краев.

— Сказал, что будет рад, если замок и его обитатели всё-таки выживут.

Ставить кота было некуда. Старик подумал и устроил его на столе.

— Значит, без влияния нотариуса тут не обошлось, — вернулся я к делу. — Нам нужно его разговорить.

Альбина резко переключилась.

— Так он же никогда правду не скажет! Вон сколько наш визит откладывает.

— Меня, конечно, не спрашивали, — подал голос Велимир Саввич, — но я знаю один способ.

— И он тоже будет стоить немало? — спросил Краев.

Я тоже уже понял: у всего здесь есть цена.

— Да, — улыбнулся Велимир Саввич. — Но в этот раз плата будет другого формата. И сомневаюсь, что вы на такое пойдёте. Пусть даже ради столь желанной правды.

— Какова плата? — насторожился я.

— Моя магия работает так: если хотите призвать призрака, нужна энергия того же типа. А если хотите, чтобы человек заговорил, платить придётся тем же. Правдой. — Велимир Саввич улыбнулся мне одному. — Чужую из него вытянет только ваша. Самая дорогая, что у вас есть.