Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Когда разговор был окончен, и все отправились в столовую, где уже был накрыт к завтраку стол, князь Муромцев вдруг сказал:

— Мадемуазель Ларина, пожалуйста, задержитесь!

Мы остались одни, и князь не меньше минуты молча смотрел на меня. В моей голове тут же возникли самые разные предположения. Неужели он решил меня уволить? Но он не имел на это никакого права. Да, его дядя был болен, но отнюдь не безумен и вполне мог принимать самостоятельные решения.

— Анна Михайловна, я вынужден перед вами извиниться. Вы с самого начала были правы. Я не должен был столь легкомысленно относиться к вашим словам.

Теперь в его обращенном на меня взгляде я читала изумление и что-то еще. Неужели интерес?

Глава 18

— А правда, барышня, будто говорят, что его сиятельство отравить хотели? — Арина и не думала скрывать свое любопытство.

А у меня сразу пропал аппетит, и я так и не потянулась к прянику, который хотела съесть с чаем. Возникло желание встать из-за стола и удалиться в свою комнату.

Но сидевшие за столом слуги уже смотрели на меня, ожидая ответа. И мое бегство только распалило бы их интерес. А народу за этим ужином на кухне было особенно много.

Обычно я приходила сюда, когда большинство слуг, отужинав, отправлялись выполнять свои вечерние обязанности по уборке помещений и выполнению поручений хозяев. Но сегодня граф, волнуясь из-за завтрашнего переезда в другую спальню, попросил меня уложить его спать пораньше, почитав ему перед сном.

И теперь я не знала, как должна поступить. Не хватало еще, чтобы Туманский и его родственники подумали, что слуги узнали об отравлении от меня. Тогда меня точно рассчитают, и вряд ли даже сам его сиятельство захочет за меня заступиться. Почему-то я была уверена, что он не хочет выносить сор из избы.

Но и сказать, что это неправда, тоже было бы неправильным. Именно слуги могли заметить что-то подозрительное и помещать преступнику, если тот снова решится навредить графу.

— Я мало что об этом знаю, — пролепетала я.

Да, вот так. Я не подтвердила, но и не опровергла слухи. Пусть горничные и лакеи будут настороже.

Впрочем, я была уверена, что Арина продолжит задавать вопросы, и поэтому постаралась побыстрей допить свой чай. Но он был еще слишком горячий, и мне пришлось остаться за столом.

— Уж если и хотел ему кто навредить, так тот, кто имеет какую-то корысть в его смерти, — сказал самый молодой из лакеев.

Он окончил церковно-приходскую школу, очень этим гордился и полагал, что это выделяет его среди слуг и дает основания делать те высказывания, на которые не решились бы другие.

Тут всеобщее внимание переключилось с меня на камердинера графа Туманского — Антона Ильича Акимова. Я ожидала, что тот резко оборвет обсуждение столь деликатного вопроса. Но нет, ему, должно быть, польстило, что остальные жаждали услышать его мнение.

— Его сиятельство никогда не скрывал, что, помимо мелких сумм, отписанных некоторым слугам, он делит всё свое состояние между сестрой, племянником и племянницами.

Значит, любой из них мог отравить его, желая получить большую сумму.

Чай, наконец, остыл, и я выпила его и поднялась из-за стола. А уже когда я выходила из кухни, то услышала, как Таисья Савельевна говорит:

— Аринка, да что с тобой нынче такое? То ты болтаешь без умолку, а тут словно воды в рот набрала. Да ты слышишь ли меня, девка?

Я дочитала графу генеральские мемуары, напоила его молоком и, убедившись, что он заснул, отправилась к себе.


Конец ознакомительного фрагмента.
13
{"b":"979231","o":1}