От приятного открытия Мяо Цзе преисполнилась бесстрашия, однако в тот же миг ее взор зацепился за почти бескровные черты Го Бохая. Еще никогда прекрасный лик этого мужчины не выглядел столь изнеможенным. Потрескавшиеся губы наставника сжимались от боли.

– Теперь вы увидели, почему он опасен. – Снисходительный тон владыки зазвенел в ушах Мяо Цзе.

Она подняла взгляд и заметила, с какой брезгливостью владыка смотрит на У Тяньбао, так что, недолго размышляя, прошептала:

– …старый, всезнающий пес… Мы премного уважаем вас, уверяю, господин Го не исключение. Пожалуй, я облегчу вашу задачу и возьму на себя ответственность за наставника.

– Что?

Мяо Цзе снова мельком посмотрела на лицо стоявшего рядом: все так же ни тени мягкости. Она вознесла второй веер над головой.

– Кто-то должен будет поведать Го Бохаю, как великодушно вы снизошли до У Тяньбао в трудную минуту. Я предчувствую – удача благоволит владыке, и точно знаю, что вы никогда не навредили бы этому избранному.

С этими словами Мяо Цзе склонилась к наследнику, и на скалистый выступ обрушился шквал. Ткани одеяний присутствующих закружились, волосы упали на глаза, закрывая обзор.

– Что… что происходит?

Потоки воздуха заплясали в диком вихре. В их глубине мелькнул женский силуэт. Владыка ринулся в его сторону, вытянув руку, но… Вдруг все успокоилось – будто и не начиналось. Достопочтенный устало вздохнул и встретил пылающий взгляд плененного наследника.

Мяо Цзе украла Го Бохая прямо у них из-под носа. И каждый, казалось, знал: одурманенного силой У Чана это разгневало куда больше, чем сам владыка, подавлявший его волю секунду назад.

В темной маленькой комнате двое невольно столкнулись взглядом. Один сильно нервничал; выпрямив спину, он нес в руках поднос скромных угощений. Второй был подавлен и явно не желал снова поднимать на непрошеного гостя черные как ночь глаза.

Мявшийся некоторое время на месте Линь Цин хотел было нарушить молчание, но не смог подобрать слов. Вдруг до него донесся сухой и шероховатый голос господина в углу кровати.

– Что еще?

Распущенные серебряные волосы стекли по плечам, когда У Чан прислонился к стене и дернул рукой, проверяя свои черные наручи. Наручи, которые некогда так полюбились ему. Теперь они подобно оковам намертво сцепились друг с другом, не позволяя даже развести ладони.

Линь Цину показалось, что держать почти десять дней мужа столь благородного происхождения на одних пресных лепешках и воде, без выхода на солнце и в купальни, совсем бесчеловечно со стороны владыки. Грусть заиграла в молодом сердце послушника, он шагнул навстречу, однако быстро припомнил, чем закончилось получение благосклонности Небес.

Поместить наследника под охрану на время расследования – ожидаемое решение. Линь Цин все же подошел и поставил блюдо на единственный столик в комнате. Его взгляд пробежал по нетронутой за несколько дней еде.

– Господин У, – не оборачиваясь, тихо забормотал он, – этот неугодный всегда был предельно честен с вами. Вы морите себя голодом, выказывая недоверие. Однако уверяю: все, что я рассказал, – чистая правда. Когда-нибудь вы вспомните те события.

Ранее наследник демонстративно отворачивался или же раздраженно цокал в ответ, едва послушник заговаривал с ним. Ныне и с кровати не сползал. Линь Цин подозревал, что и сегодня он не дождется реакции от собеседника. Но неожиданно услышал усталый голос:

– А какой в этом толк? Дважды под домашним арестом… Даже если завтра все обстоятельства выяснят, а с меня стряхнут грязь от наговоров, в глазах других я навсегда останусь виноват.

Линь Цин взволнованно воскликнул:

– Нет-нет, что вы! Кто осмелится косо смотреть, если господин совсем ни при чем?.. – Но вдруг и сам поник. Его несогласие не звучало уверенно: по-видимому, среди наставников и избранных уже появились те, кто считал иначе. – Еще немного. Потерпите еще малость. Ситуация несколько усложнилась. Все сейчас напряжены, даже я не могу вообразить, куда мог пропасть мой отец.

В тени послышались звуки ворочания. У Чан неторопливо придвинулся к краю кровати с совершенно серьезным выражением, словно говорил: «Внимательно слушаю».

Из рассказов Линь Цина он хотя бы узнавал, что творится вокруг. Например, когда ужасный переполох на Туманном хребте улегся, стало известно, что демоницы – те самые, которых Го Бохай и его ученик поймали в городе невест, – сбежали. Дочери семиногой паучихи сбросили смертные обличия и навострили лапы в родной мир при первом же удобном случае. К сожалению, в тот момент охрана обольстительниц занималась иными важными делами – сражалась с другой нечистью. Следом чиновники с Небес попытались призвать к ответу владыку и старейшин-летописцев за все произошедшее в эту ночь. Говорят, над достопочтенным, вид которого напоминал холодный камень, никогда не сгущались столь черные тучи. Превосходнейший не только среди земных бессмертных, но и среди небожителей был вынужден молча выслушивать недовольства и причитания подобно провинившемуся юнцу. И вот на днях подтвердились опасения: в Чжоухэ пропал десяток горожан – точно под землю провалился. Со слов Линь Цина, именно новые проблемы, которые валятся каждый день на владыку и послушников, не дают вернуться к расследованию, связанному с У Тяньбао.

Для У Чана наступил долгожданный момент, чтобы уточнить:

– Выходит, небожители снова являли свой лик?

Линь Цин украдкой посмотрел на него и оторопел от неожиданности: потухший взгляд наследника вмиг разгорелся недобрым пламенем.

У Чан холодно спросил, сжимая ладони:

– Кто именно из бессмертных?

Однако в мыслях он звучал иначе: «Будь это тот любитель золотых доспехов, а я не под домашним арестом, то ждать бы не пришлось, – уже давно бы висел на дереве с переломанными ребрами!»

– Увы, знать мне не дозволено, – покорно ответил Линь Цин.

Понимая, насколько разговор может затянуться, он присел на стул.

– Даже если бы я пошел против уставов и отправился в пагоду, чтобы увидеть бессмертного, то тут же лишился бы одного из чувств.

Бровь У Чана взлетела: разве не глупо? Небожители постоянно – то во снах, то наяву – являются к людям, дабы предупредить об опасности.

Линь Цина позабавила такая реакция, он почти улыбнулся, но вовремя подавил порыв, покашляв в кулак. Общаясь с наследником, даос привык к некоторым его особенностям. Как бы упорно У Чан ни сдерживал интерес, тот зачастую читался в темных глазах.

Линь Цин напустил на себя заумный вид, подражая старшим собратьям:

– Одно – когда бессмертный по личному делу спускается в подлунный мир. Другое – когда решается вопрос небесных чертогов. Нельзя, чтобы у проблемы отросли уши или злые языки. – На мгновение он замолчал, словно вспомнил нечто. – А знаете, я все же поделюсь с вами кое-чем. Однажды с нашим мудрым братом Лао произошла несправедливая история. Он бы никогда не пошел против правил, как и я. – С серьезным выражением Линь Цин хлопнул себя ладонью по груди и продолжил рассказ.

Случилось это давным-давно. Лао Вана на весь день отправили в пагоду, чтобы наконец навести там порядок. Еще в раннем возрасте он обзавелся отличительным качеством – выполнять любое задание, строго соблюдая уставы и погружаясь в него с головой. В те времена владыке такие люди были особенно по душе.

Так и в этот раз Лао Ван подошел к работе, полный решимости выполнить поручение, чтобы сам достопочтенный отметил его заслуги. Перебирая древние учения, вымаривая моль и книжную вошь со старых страниц, он и не ведал, что минуло много часов. На небе уже висела луна; за окнами мирно порхали светлячки. Но вдруг мелькнула вспышка. Прямиком из облаков в пагоду ударил столб света, и вместе с ним перед Лао Ваном объявился молодой ладный небожитель в белых парящих одеждах. Черты его лица, фигура – все сияло божественной аурой. Вдобавок внутри пагоды стало столь ярко, что Лао Ван, не ожидавший появления бессмертного, закрыл глаза от нестерпимой боли, хлынувшей в голову. Мучения охватили его: он не смог ни звука проронить и сразу потерял сознание. Сам небожитель… находился в крайне скверном расположении духа, раз он, не заметив Лао Вана, стрелой помчался по своим делам на Туманном хребте. С тех пор Лао Ван так и не вернул способность видеть, а владыка добыл для него у бессмертных артефакт – ленту, которая усиливала остальные чувства слепого даоса.