— Одежду просишь? — спросил у Зинаиды.

Девушка кивнула, спрыгнула со стола и принялась выделывать руками замысловатые пассы вокруг своего обнаженного тела.

— Так, — прихлебывая чай, Серега жестом заставил ее прекратить это занятие. — Платье я еще ни разу не лепил, поэтому для начала будут тебе, как у мужиков, джинсы и рубашка...

Зинаида мгновенно показала себе на горло, обхватила его ладонями и задрала голову.

— Не... А, понял — ты хочешь свитер? Так его-то слепить еще проще — ни пуговиц, ни воротника не надо... Чего тебе еще?

Смысл последующих жестов Зинаиды распознать было несложно: ей требовались бюстгальтер, трусики, носки, обувь... Продолжая пить чай, Серега утвердительно ей кивал. Но чем дальше, тем жестикуляции становились все непонятней. И лишь после того, как усатый покрутил пальцем у своего виска и указал на Зинаиду, до Сереги дошло.

— Какая расческа, какие губная помада и пудра?! — возмутился он. — Ты хоть представляешь, что значит слепить расческу длиной в два миллиметра? Ты это прекращай, Зинаида, а то слеплю для тебя примитивную дерюгу, и будешь об нее свои соблазнительные части тела обдирать.

По всей видимости, Зинаида поняла его сразу и очень хорошо. Обреченно опустила руки, но, спустя несколько мгновений, закрыла ладонями лицо, поникла, плечи ее затряслись.

— Не реви! — пристукнул кулаком Серега Костиков, не выносивший вида плачущей женщины. — Косметики тебе не будет, а все остальное сейчас сделаю. Ждите, мои мелкие друзья...

Первым делом Серега наведался в ванную комнату, хорошенько вымыл руки с мылом и насухо их вытер. Заняв рабочее место, включил музыкальный центр, поставил диск с подборкой песен «Чижа», надел наушники — чтобы ничего не отвлекало. Для начала слепил из белого пластилина крохотные трусики и бюстгальтер. Засомневался — не велики ли они будут Зинаиде, подумал дать ей примерить, но вовремя вспомнил, что для этого надо чихнуть, а ему в ближайшие минуты предстояло сотворить еще несколько предметов — вдруг на все чихов не хватит. Решил слепить сразу все задуманное, а потом уж чихать, одновременно «оживляя» и одежду, и питье, и закуску.

Под песни в исполнении любимого «Чижа», работа у Сереги всегда спорилась. Со свитером и джинсами для Зинаиды проблем не было, пришлось повозиться с носками, а чтобы не заморачиваться с обувью, слепил простые туфли без каблука. Затем дело дошло до продуктов: тут тоже все оказалось довольно просто: огурцы, помидоры, хлеб, колбаса (на этот раз — докторская), сыр (все-таки с дырочками), подумал разнообразить меню жареной рыбой, но отбросил эту мысль — маловато практического опыта. Зато умудрился слепить крохотную солонку, полную соли. Ну какие же помидоры и огурцы без «белой смерти»! На десерт сотворил ветку из шести бананов — по два на каждого. Как говорил один знакомый врач: «Водку лучше всего закусывать бананами, они обволакивают».

Бутылки с водкой, как и обещал, тоже слепил. Вспомнил о пиве и, уже сделав на третьей бутылке последний штрих, осознал, что у самого во рту пересохло — так захватила работа.

— Так! Ничего без моего разрешения не трогать! — велел Серега и, воспользовавшись пинцетом, одну задругой перенес крохотные поделки на стол композиции. Не преминув отметить, с какой жадностью наблюдают за его действиями мужики и особенно — Зинаида. Но торопить события он не собирался.

Мелкоте не терпелось выпить и поесть, но а он-то сам разве не человек — почему бы и не промочить горло в выходной день, благо вот они — «собутыльники».

«Может, у меня крыша поехала? — подумал Серега, доставая из холодильника бутылку. — Может, позвонить кому-нибудь, пригласить в гости. Если со мной что-то не так, человек сразу поймет...»

Словно в ответ на его мысли раздалась трель звонка во входную дверь. Прихватив стакан, Серега пошел открывать, недоумевая, кто мог пожаловать к нему в субботу утром.

На пороге стоял Влад Мохов. Чем-то недовольный.

— Ты чего трубу не поднимаешь, я звоню, звоню... — сказал он, заходя в квартиру.

— Да я в наушниках музыку слушал, чтобы никакой шум не отвлекал.

— Собрался разговеться? — кивнул Влад на бутылку.

— Имею право.

— Поехали со мной на рыбалку, там и разговеешься. Сейчас по последнему льду хороший окунь на блесну берет. Да и жерлички на щуку вдоль берега можно поставить...

— Влад, ты бы еще после обеда заявился. Поздновато в это время срываться. Да и занят я...

— Без напарника я тоже не поеду. Все-таки последний лед, если в полынью провалюсь, без посторонней помощи могу и не вылезти.

— Согласен. Я и летом-то один на рыбалку не выбираюсь.

— Чем ты занят-то? Над новой шедевральной скульптуркой трудишься?

— Ну, как над новой... — замялся Серега.

— Покажешь? — Влад уже снимал ботинки. — И я бы от чая не отказался. От беленькой тоже бы не отказался, но, сам понимаешь, за рулем...

— Держи, — Серега сунул в руки гостю бутылку и стакан и пошел на кухню.

Он не назвал бы Влада своим другом — просто приятель, с которым иногда ездил на его дачу охотиться и рыбачить. Бывало, по приглашению Влада приезжал в его собственный ресторан «Фазан и сазан», чтобы попить пива и сыграть в бильярд...

Влад был уникум. Женой до сих пор не обзавелся, зато и два новеньких джипа имел: один — чтобы по Москве рассекать, другой — для загородных поездок, и трехэтажную дачу отгрохал на берегу озера, а при ней — собственный пляж и катер, и семикомнатную квартиру содержал на Сретенке...

Но когда Серега наведывался в его хоромы, оказывалось, что в холодильнике хозяина квартиры можно обнаружить лишь засохший плавленый сырок, открытый пакет молока, кусочек сливочного масла да несколько сморщенных картофелин. Правда, иногда на столе стояли одна-две бутылки дорогого вина, но уже наполовину опустошенные. Сам-то Мохов в ресторанах питался, а вот гостю в лучшем случае мог предложить чашку чая (без сахара) и засохшее печенье.

Войдя в комнату с чашкой чая на блюдце и банкой земляничного варенья, Серега удивился: Влад, держа бутылку и стакан, с открытым ртом и округлившимися глазами уставился на композицию «Застолье», кажется, потеряв дар речи и способность передвигаться.

— Эй, ты как? — окликнул его Серега.

— А чего это такое? — тупо спросил тот.

— Вот над этим самым я сейчас и тружусь. — У Сереги отлегло от сердца — получается, не поехала у него крыша.

— Э-э-э... я это и в самом деле вижу или... э-э... — Влад никак не мог подобрать соответствующие ситуации слова.

— Ставь пузырь на стол, тащи стул, присаживайся. И сейчас... — Серега исполнил припев из популярного водевиля: — Ты все поймешь, ты все увидишь там. Ты все поймешь, ты все увидишь сам...

Влад занял место за столом и, не отрывая взгляда от подвижных фигурок, потянулся к чашке с чаем.

— Не спеши, — попросил его Серега. — Сейчас все вместе выпьем.

Хозяин квартиры плеснул в стакан водки, после чего часточасто принялся щипать себя за кончик носа. Произошло то, чего он и добивался: Серега громко чихнул. И еще раз, и еще! А когда открыл слезящиеся глаза, увидел то, чего и ожидал: Никодим, Федот и Зинаида набросились на «оживленные» им предметы; мужики в первую очередь схватились за выпивку и закуску, девушка — за одежду, которую поспещно начала на себя напяливать.

— Серега, что здесь происходит? — У Влада на лбу проступили капельки пота.

— Стоп! — рявкнул Костиков, и фигурки боязливо замерли. — Для начала познакомьтесь с моим другом Владом — прошу любить и жаловать. Влад, а это Зинаида, Федот и Никодим.

Живчики по очереди кивнули Владу, тот кивнул в ответ.

— А теперь предлагаю выпить за наше общее знакомство, — Серега приветственно поднял свой стакан.

Никодим быстро подобрал валявшиеся тут и там стаканчики, расставил их на столе, наполнил. Живчики чокнулись и выпили одновременно с Сергеем. Глядя на них, Влад схватил бутылку и приложился к горлышку.

— Эй, ты же за рулем!

— Какой может быть руль, когда здесь творится такое! — отмахнулся Влад.