— Конечно, на участке. Я же видела силуэт не за забором, а за окном.

— И что делал этот силуэт?

— Сначала ходил, а потом начал вскрывать дверь.

— А вы?

— Я убежала наверх и вот звоню вам.

— Понятно... Запритесь и ждите меня.

— Запритесь? На втором этаже нет замков... Похоже, что лестница скрипит. Сейчас я его встречу табуреткой по башке...

Последние слова Маргарита Семеновна произнесла шепотом, а телефонную трубку, видимо, положила на стол, и все стихло...

Вскоре послышался скрип двери, за ним воинственный вопль, а потом грохот: сначала звонко полетела на пол табуретка, потом глухо упало тело.

Только в первые секунды Олег надеялся, что повержен на пол нападавший незнакомец. Но ожидаемого победоносного крика Маргариты не последовало, и она не бросилась к телефону срочно сообщить об успешном отражении атаки.

Телефонную трубку поднял кто-то другой. Поднял, послушал, подышал и положил на рычаг.

На третьем коротком гудке Олег мигом сорвался с места и полетел через несколько ступенек вниз, к машине, которая уже через минуту мчала его к кольцевой, а затем дальше — к дачному поселку Внуково.

Олег свалился в заросли малины. Сверху, с забора, кусты казались милыми и пушистыми. Но в мире так много обманчивого! Руки и правую щеку обожгло болью.

Надо было подобраться к дому незаметно, чтобы не насторожить незнакомца. Возможно, клиентку еще можно спасти и счет идет не на минуты, а на секунды.

Вырвавшись из малиновых колючек, Олег в несколько прыжков достиг крыльца.

Газовый пистолет, неотличимо похожий на «Макарова», болтался под мышкой. В помещении — это не самое лучшее оружие, но для психологического устрашения сгодится.

Олег сжал в руке швейцарский армейский нож и приоткрыл дверь.

Из гостиной доносилось методичное мычание. Не вопли, не стоны, а именно мычание, да еще на два голоса. Низкий мужской голос задавал ритм, в который вплеталась пронзительная женская мелодия.

Открыв дверь пошире, Олег проскользнул в холл и заглянул в гостиную.

При его появлении на пороге мычание моментально прекратилось. В центре комнаты за столом неподвижно сидели и крутили головами две фигуры. Двинуться они не могли по понятным причинам: широким скотчем они, наподобие баулов в аэропортах, были привязаны к дорогим дубовым креслам депутата Шишова.

Нижняя часть лиц пленников была перевязана шарфами, под которыми угадывались бугорки кляпов.

Две пары знакомых глаз умоляюще смотрели на Олега.

Обычно первой спасают женщину, но в данном случае целесообразнее было освободить Гошу: какая-никакая, а мужская сила. Не убойная, но может пригодиться.

Вынимая кляп, Олег прошептал: «Тихо. И без лирики — только факты».

Гоша кивнул, для разминки подвигал нижней челюстью и начал невнятное повествование:

— Мы решили посетить гражданина Шишова исключительно в мирных целях. О жизни хотели поговорить... Заходим мы к нему...

— Через калитку?

— Через забор, конечно... Заходим — тишина. Мы постучали, покричали — никого, а дверь открыта...

— Дальше и побыстрее!

— Дальше все элементарно. Вхожу, получаю удар в челюсть, падаю и вырубаюсь... Нет, вырубаюсь и падаю. Очнулся в кресле...

— Нападавшего видел?

— Только в зеркале. Мы в креслах сидели, а он за спиной по шкафам шарил. Огромный такой, черный и в очках.

— Почему — черный? Негр, что ли?

— Черный не в том смысле. Вроде чеченец, но без усов и в очках.

— Где он сейчас?

— Наверху. Десять минут назад поднялся...

Олег помнил, что наверху имеются два окна, выходящих на одну сторону. Прямой штурм рискован: или на пулю можно нарваться, или упустить противника.

Прихватив Лану и все, что напоминало веревки, Олег выскочил на крыльцо и, прижимаясь к стене дома, добрался до нужного места. Наверху справа и слева — окна второго этажа, а внизу — высокая пышная клумба.

Лана стояла рядом, держа наготове три распущенных галстука депутата Шишова и легкий шарфик его жены.

Олег размял пальцы и приготовился к прыжку. Две минуты прошло, и сейчас Гоша начнет изображать «захват».

И действительно, в этот момент внутри дома раздался грохот и дикие крики на разные голоса: «Сержант Иванов, осмотреть подвал... Петров и Сидоров, срочно на второй этаж... Автоматы с предохранителя снять, товарищ майор?.. Непременно! И гранаты прихватите...»

Гоша продолжал орать в том же духе. При этом он еще топал, швырял кресла и стучал по подносу, как шаман в бубен.

Мышеловка сработала: окно спальни на втором этаже открылось, и оттуда кто-то выпрыгнул.

Незнакомец почти по колени ушел в рыхлую влажную землю. Равновесия он не потерял, а лишь присел, чуть наклонившись вперед, и уперся правой рукой в гвоздики, а левой в куст пиона... Встать он не успел. Молниеносным броском Олег накрыл противника, заломив руки за спину и вдавив лицо недавнего гражданина Израиля в унавоженную российскую почву...

Лишним галстуком Лана почему-то завязала Гутману глаза. Возможно, это была месть за кляп.

Ведя задержанного вдоль стены дома, Олег отчетливо услышал душераздирающие команды из гостиной: «Взвод лейтенанта Васильева, занять оборону! Гранатометы к бою! Без моей команды не стрелять...»

В гостиной Гутмана усадили в кресло, на котором еще совсем недавно отдыхал Гоша, и на всякий случай зафиксировали его остатками скотча. Олег принес из кабинета бумагу и разложил ее на столе — допрос должен быть по всей форме. Потом он вдруг вспомнил самое главное и рванулся наверх.

В спальне на широкой кровати мирно спала Маргарита. Именно спала — пульс был ровный, хорошего наполнения. Но спала она так, что никакие попытки Олега разбудить ее не увенчались успехом.

Пока Олег был наверху, Лана внимательно и с явным злорадством разглядывала человека, связанного французскими галстуками по рукам и ногам. Она ждала стандартных угроз, виденных ею в фильмах. Обычно в таких ситуациях бандиты скалят зубы и произносят хриплым голосом что-то вроде «Что, сволочи, взяли? Теперь вы все покойники!».

Но пойманный налетчик мило улыбнулся и произнес совсем неожиданное:

— Ты очень, Света, похожа на своего отца.

— На какого?

Вопрос вырвался у Ланы машинально. Она смутилась и стала рассматривать разбросанные по столу вещи — содержимое карманов нападавшего. Впрочем, уже после первой фразы, сказанной Гутманом, она перестала воспринимать его как криминальную личность. Он, конечно, вмазал Гоше в челюсть, но в остальном они равны. У всех, кроме Олега, незаконное проникновение в чужое жилище для решения личных вопросов... Кроме того, этот налетчик знает ее отца. Одного из них...

Олег приступил к допросу, не очень надеясь на успех:

— Вы задержаны, гражданин, за проникновение в частный дом, за нападение на хозяйку и ее гостей, за причинение материального ущерба. Все это очень серьезно.

— Ой, только не надо меня пугать. Маргарита проспит еще два часа и проснется как огурчик. Еще лучше, чем была.

— Чем вы ее отравили?

— Не отравил, а усыпил. Вот баллончик на столе лежит. Чудесное импортное средство. Спецсредство... Теперь о гостях. Они такие же гости, как и я. И тоже незаконно проникли. Я хоть через калитку, а они через забор... Простите, молодой человек, я вам челюсть не сломал? Нет? Я так и думал. Просто легкий нокаут. Спортивный удар... Вот имущество мы с вами действительно испортили. Вы так шустро бросились на меня, Олег, что клумба, мягко говоря, теперь испорчена... Вы, Лана, тоже по ней потоптались, когда вязали меня этими чудесными галстуками.

Последние фразы заставили Олега задуматься. Гутман вел себя исключительно спокойно, давая понять, что знает нечто, делающее его положение не безнадежным.

— Как вы узнали мое имя?

— Пустяки, Олег. Прослушать телефон в сельской местности сейчас может и ребенок... К слову, Маргарита Семеновна сделала правильный выбор. Детективное агентство «Сова» на очень хорошем счету, а Олег Крылов в нем — восходящая звезда... Кстати, как здоровье вашего шефа Савенкова Игоря Михайловича?