— Эй, Сэмми, прокатимся в Финикс? — осведомился он, как всегда покачиваясь на каблуках и сопровождая свои слова гнусной ухмылкой.

«О, почему он так красив и притягателен?» — мысленно простонала Саманта и чопорно ответила:

— Благодарю вас, мистер Сарандон, я съезжу туда на машине студии.

— Ричи, детка, — процедил он ей в спину, и Саманта влетела в свой трейлер в восторге от того, что обращение «мистер Сарандон» приводит его в бешенство. Быстро переодевшись — джинсы, рубашка, — она взяла сумочку, темные очки и пошла к стоянке машин. Садясь в студийный джип, она заметила, что Сарандон прыгнул на свой мотоцикл. Плавно тронув машину, она выехала на дорогу, ведущую в Финикс, и, резко увеличив скорость, понеслась в город. В зеркале заднего вида она заметила, что Ричи едет за ней, даже не надев шлем и все еще в замшевом костюме, в котором был на съемках.

— Что же ему нужно? — простонала Саманта, наблюдая за своим преследователем. Он держал постоянную дистанцию, не пытаясь догнать девушку, и она немного успокоилась. Въехав в город, Саманта сбросила скорость, а в центре остановилась у здания муниципальной библиотеки на платной стоянке. Заперев машину, нервно огляделась, но безбашенный Сарандон исчез. Взлетев по ступенькам, она вошла в прекрасно оборудованное светлое помещение. Сотрудники библиотеки были вежливы, внимательны, и вскоре Саманта сидела за отдельным компьютером и набирала название сайта «Сарандоны». И тут же на голубом экране засветилась информация: крупно — предок Ричи Белый Орел, ацтек, жрец, щит с его тотемом, его предполагаемый портрет. А потом развернулось родословное древо прославленного семейства. Город Финикс гордился своими земляками, и в компьютер была заложена вся информация о семье Сарандонов — их родственные связи, портреты предков, план и фотографии родового гнезда. Саманта прочувствовала сердцем, как Ричи должен любить свое ранчо, когда рассмотрела его сверху, а потом, благодаря чудесам техники двадцатого века, прошла, минуя ворота, через патио к бассейну. Внимание Саманты привлекло изображение старшего брата Ричи, Альваро. Братья были похожи как близнецы. Альваро исполнилось двадцать лет, когда он погиб с родителями в автокатастрофе. Ричи тогда было восемнадцать, столько же, как ей сейчас. Девушка смахнула непрошеные слезы. Ей стало очень жалко обоих братьев.

Саманта шмыгнула носом и ввела название нового файла: «Ричард Сарандон». Ее захлестнул поток информации. Жизнь Ричарда можно было проследить не только по годам, но и по дням: школа в Финиксе, занятия верховой ездой, университет в столице штата, роли в студенческом театре, первые киноработы. А потом — фильмография, газетные и журнальные публикации и, наконец, трагедия, произошедшая с Дайяной Мэриленд около года назад. Саманта замедлила мелькание газетных заголовков и перечитала все статьи. Когда она закончила, у нее рябило в глазах, но вздох облегчения вырвался из груди: Ричи никак нельзя заподозрить в убийстве — он все время был на глазах друзей, отказывался уединиться с Дайяной. Даже не он первый нашел ее растерзанное тело. Его нашел дон Рамон Лопес, родственник Ричарда. Коронер не стал предъявлять обвинение ни Лопесу, ни Сарандону. Саманта облегченно вздохнула, закрыла глаза руками и откинулась в кресле. Тотчас же под сомкнутыми веками она увидела лицо Ричи, но только улыбнулась — больше он никогда не сможет напугать ее. Он не убийца и не маньяк. Осталось только перечитать материалы о гибели Лайзы-Энн. Но внутренний голос все громче шептал Саманте, что Ричи не виновен в гибели обеих женщин. Со вздохом девушка вывела на экран материалы о Лайзе-Энн: она прилетела вместе с Сарандоном, он хотел показать ей ранчо. Они собирались провести здесь несколько дней, а потом вернуться в Голливуд и объявить о своей помолвке. Саманта задержала на экране последнюю фотографию, сделанную в аэропорту Финикса. Ричи и Лайза-Энн стояли, обнявшись. Легкий ветерок раздувал длинные черные волосы прекрасной топ-модели, ее макушка доставала до глаз Ричи. Прекрасная пара излучала счастье разделенной любви.

Саманта завистливо вздохнула — Сарандону нравились высокие брюнетки. Рядом с ними он сиял, как золотой бог. Девушка печально подумала, что совсем не годится в героини его романа. Ростом не вышла, волосы у нее светлые, как солома, глаза голубые, и нет в них никакой экзотики — совершенно нормальный разрез. Хоть бы были немного оттянуты к вискам, так нет же — совершенно обыкновенные. Саманта заставила себя читать дальше, всхлипывая от жалости к бедняжке Лайзе-Энн. Подумать только, она вышла на рассвете погулять по берегу реки и встретила свою смерть! Управляющий ранчо дон Рамон нашел ее обезображенное тело и позвал молодого хозяина. Неудивительно, что после этого Ричард стал таким... взрывным и дерганым. Чтобы пережить трагедию и не свихнуться, нужны очень крепкие нервы. Спасибо ему, что он не пустил ее ночью на берег реки. Саманта вскрикнула и затряслась от запоздало нахлынувшего ужаса. Вела она себя как последняя дура — собиралась ночью на одинокую прогулку и еще злилась на Ричи за то, что он не пустил ее. Господи, какой же идиоткой она предстала Перед местным жителем Сарандоном! Вдруг бы страшный зверь напал на нее и разорвал в клочья, как бедняжек Дайяну и Лайзу-Энн. Может быть, Ричи вчера спас ей жизнь. Девушка всхлипнула, достала из сумочки пакетик бумажных носовых платков и вытерла глаза. Несколько минут она сидела неподвижно, радуясь, что избежала встречи с таинственным ночным зверем. Слезы высохли. Она убрала носовые платки, вышла из программы и встала из-за стола. Девушка совершенно успокоилась — Сарандон не убийца, напротив, он заботится о ней, не позволил совершить глупость.

Саманта вышла из библиотеки, улыбаясь. Конечно, тон, которым разговаривал с ней Ричи, был ужасным, высокомерным, насмешливым, но это можно пережить. А его очень злит, когда она разговаривает с ним холодно и вежливо. Девушка, улыбаясь, спустилась по ступенькам библиотеки, настроение у нее стало гораздо лучше, чем до визита сюда. Она посмотрела по сторонам в надежде, что Ричи ждет ее и проводит обратно, но не увидела знакомую фигуру на мотоцикле. Разочарованная Саманта пошарила в сумочке, нашла ключ и открыла дверцу машины, но сесть за руль не успела.

— Привет, — раздался женский голос, и, обернувшись, девушка узнала Пегги, несчастную костюмершу, вынужденную уйти из съемочной группы из-за ссоры с Сарандоном.

— Пегги, что вы тут делаете? — спросила Саманта. — Я думала, что вы уже улетели в Лос-Анджелес!

— Нет, я жду рейса «Красные глаза», — ответила костюмерша.

— А почему вы не уехали вчера? — поинтересовалась Саманта.

— Я проплакала в отеле всю ночь, — сказала Пегги. — Как невоспитан и груб этот Сарандон. Думает, что ему все можно и все оскорбления сойдут с рук.

— Не надо поддаваться на его грубость, надо было обратить все в шутку. Мистер Сарандон слишком джентльмен, чтобы продолжать ссору, — произнесла Саманта с безмятежной уверенностью своих полных восемнадцати лет.

— Странно, что вы так его защищаете, — процедила Пегги.

Саманта снизу вверх посмотрела на высокую пышногрудую ирландку (как раз тот тип, который нравится Ричи) и холодно отрезала:

— Вы не имеете никакого права называть его убийцей. Он может обратиться в суд, и будет прав. Полиция не смогла выдвинуть никакого обвинения против мистера Сарандона.

— Да вы влюбились в него, милочка, — ахнула Пегги и добавила: — Что ж, я знаю то, что знаю, а вы скоро лишитесь всех своих иллюзий!

— Счастливого пути, — буркнула Саманта, садясь в машину.

Девушка кипела от злости, настроение было опять испорчено, она выехала из Финикса очень расстроенная. Какое право имела Пегги называть мистера Сарандона убийцей? Никакого! Если только... и Саманта увеличила скорость, пытаясь заглушить боль в сердце. Если только Пегги не была его брошенной любовницей и стремилась отомстить за разрыв. «Ну уж это я обязательно узнаю, — мысленно бушевала Саманта. — Если надо, спрошу самого Ричи, обязательно с ним поговорю».