Но пальцы на это решили покинуть жаркое местечко, и Делира сдвинула ноги, не пуская.

— Отвечай, маленькая жрица.

— Не знаю… Не думаю, — пробормотала она.

— А кого ты считаешь красивым? Ответь мне.

Пальцы ласково прошлись между складочек, и Делира охнула. Но снова наступила пауза. Илтар ждал ответа на вопрос.

Делира не знала ответа, да не могла сейчас соображать. Но ей так хотелось продолжения, что она назвала имя того, о ком шептались женщины города:

— Киан, кузнец. Говорят, что он красив…

За это она получила награду. Пальцы настойчиво углубились вовнутрь, и Делиру накрыла волна оргазма.

Илтар вошёл в неё резко, как удар грома среди ясного неба. Делира вцепилась в его плечи, чувствуя, как мнимая плоть наставника Нариана дрожит под её пальцами, словно готовая рассыпаться. Но Илтар не давал ей сосредоточиться на обмане — каждое движение его бёдер выбивало из неё стон, каждое прикосновение губ к уху заставляло трепетать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Смотри, — он заставил её повернуть голову к статуе. В глазах каменного Илтара плясали отражения их тел. — Видишь, как ты ему нравишься?

Она захлебнулась смесью стыда и восторга, когда волна накрыла её. Илтар издал звук, похожий на рычание, и в этот миг его облик дрогнул — на миг вместо Нариана она увидела другого: юношу с кожей цвета лунного света и глазами, полными чёрных звёзд.

Потом всё исчезло.

Когда Делира открыла глаза, купель была пуста. Лишь рябь на воде да синяк на шее напоминали о визите. Она выползла наружу, обхватив себя руками. Воздух звенел, как после грома.

— Это был сон, — убеждала себя, надевая одеяние.

Но когда пальцы коснулись синяка, из темноты донёсся смех — низкий, двусмысленный, растворяющийся в шепоте драпировок.

Статуя Илтара стояла на месте. Маска с двенадцатью глазами следила за каждым движением.

— Спокойной ночи, жрица, — прошептал ветер, и фитиль последней лампады погас.

Глава 2. Искушение в образе друга

Ладан ещё висел в воздухе, словно призраки утренней молитвы, когда Делира скользнула в трапезную, стараясь прикрыть синяк на шее шарфом. Руки дрожали, проливая гранатовый сок на белоснежную ткань жреческого одеяния.

— Плохо спишь, дитя? — Голос верховной жрицы Маэли заставил её вздрогнуть.

Старуха наблюдала за ней сквозь дым курений, её морщинистое лицо напоминало треснувшую маску Илтара.

— Вижу, демоны искушают тебя.

— Нет, матушка. Просто... читала свитки допоздна, — Делира опустила глаза, чувствуя, как жжёт ложь на языке.

Маэли хмыкнула, протягивая ей чёрный корень мандрагоры:

— Положи под подушку. Отгоняет тех, кто приходит во сне.

Если бы это был сон… Делира сжала корень в кулаке, пока боль не пронзила ладонь.

Ночь пришла слишком быстро. Луна, словно серебряная монета, застряла в решётке окна кельи. Делира ворочалась на жесткой постели, пытаясь не думать о том, как холодные пальцы впивались в её бёдра. Но тело помнило всё — каждый прикосновение, каждый стон, украденный у рассудка.

— Не спится, жрица?

Она вскочила, ударившись затылком о стену. В дверном проёме, подсвеченный лунным светом, стоял Киан. Но не настоящий — его грубые руки, привыкшие к молоту и раскалённому металлу, сейчас небрежно опирались о косяк. А глаза... Боги, его глаза горели тем же янтарным огнём, что и у Нариана-не-Нариана.

— Уходи, — прошептала Делира, чувствуя, как сердце бьётся в горле. — Я знаю, кто ты.

— О? — Он шагнул вперёд, и шлейф аромата раскалённого железа и кожи смешался с запахом её страха. — Тогда скажи мне моё имя.

Она отползла к стене, но спина упёрлась в камень. Киан-не-Киан опустился на край ложа, его пальцы легли на её щиколотку.

Жара. От него исходила настоящая жара, как от горна в кузнице.

— Ты... ты не должен...

— Должен? — Он рассмеялся, низко, грубо, совсем как настоящий Киан, когда подвыпившие солдаты просили выковать мечи за гроши. — Ты путаешь меня с теми, кто ползает у твоих ног, девочка.

Его рука скользнула под её тунику, обжигая кожу. Делира ахнула — это было иное, чем в купели. Не ледяная власть, а огонь, заставляющий тело выгибаться навстречу.

— Запретное озеро, — прошептал он, касаясь губами её колена. — Там, где тени целуют луну. Хочешь?

Она кивнула, прежде чем успела подумать.

Тропа вилась змеёй через кипарисовый лес. Киан-не-Киан шёл впереди, его обнажённая до пояса спина блестела от пота.

Делира кусала губу, пытаясь не смотреть на мышцы, игравшие под кожей при каждом шаге. Настоящий Киан никогда не пригласил бы её сюда. Настоящий Киан краснел и прятал глаза, когда их пути пересекались у колодца.

— Боишься? — Он обернулся, ловя её взгляд. В его руке вспыхнул огонёк — синий, как болотные огни. — Илтар любит трусишек. Они вкуснее.

— Это сон, — сказала Делира больше себе, чем ему. — Я всё ещё сплю.

— Конечно, — он ухмыльнулся, резко дёрнув её за руку. — А теперь проснись.

Они вышли на берег. Вода озера была чёрной, словно расплавленный обсидиан. На поверхности танцевали отражения звёзд, но когда Делира наклонилась, вместо своего лица увидела маску с двенадцатью глазами.

— Нравится? — Его руки обвили её талию сзади. Губы коснулись уха, и она вздрогнула от жара. — Это место, где боги купали своих любовниц. Видишь следы?

Он провёл пальцем по её плечу, и вдруг в воздухе проступили силуэты — полупрозрачные фигуры, сплетённые в вечном танце. Одна из них, девушка с рогами вместо волос, повернула голову к Делире и засмеялась.

— Они... они смотрят, — Делира попыталась вырваться, но его руки сжали её, как раскалённые тиски.

— Всегда смотрят, — он прижал её спину к своей груди, заставляя смотреть на призраков. — Но сегодня зрители — мы.

Его ладонь скользнула под тунику, сжимая грудь. Делира вскрикнула, но звук потерялся в рокоте внезапно нахлынувшего ветра.

— Ты назвала его имя, — прошептал он, кусая её шею. — Киан. Кузнец. Мужчина из плоти и крови, который мечтает разорвать твою одежду зубами.

— Это неправда! — она зажмурилась, но образ всплыл сам: Киан, прижимающий её к стене склада, его рабочие руки, грубые и нежные...

— Лжешь, — он повернул её к себе, и вдруг это был уже не Киан. Тот же овал лица, но кожа — бронзовая, глаза — бездонные, как само озеро. — Ты дрожишь. Хочешь его?

Она не успела ответить. Его губы накрыли её, жаркие и влажные, с привкусом дыма и мяты. Делира ухватилась за его волосы, пытаясь оттолкнуть, но тело предательски прижалось к нему. Поцелуй стал глубже, жёстче, пальцы впились в её бёдра, поднимая тунику.

— Видишь? — Он оторвался, чтобы провести языком по её ключице. — Ты хочешь. Только кого? Его или меня?

Делира вскрикнула, когда он толкнул её на холодный камень у воды. Его руки разорвали ткань одним движением. Луна освещала её наготу, а призраки завывали в восторге.

— Смотри, — он заставил её поднять голову. В чёрной воде отражались они — но не Киан и Делира, а тень с сияющими глазами и девушка, чьё тело покрывали руны желания. — Вот кто ты.

Он вошёл в неё резко, без прелюдий. Делира вскрикнула, царапая ему спину, но боль растворилась в волнах нарастающего удовольствия. Каждое движение подчёркивало её предательство — телу было всё равно, чья плоть его заполняет.

— Да, — он шипел, кусая её плечо, оставляя метки, которые завтра придётся скрывать. — Кричи им. Пусть запомнят твой голос.

Она не сдержалась. Вопль эхом раскатился по лесу, спугнув ночных птиц. Призраки аплодировали, а вода озера забурлила, поднимаясь им до лодыжек.

Когда волна отступила, Делира лежала на камне, дрожа. Киан-не-Киан стоял над ней, поправляя пояс.

— До завтра, жрица.

— Подожди... — она протянула руку, но коснулась лишь воздуха.

Он растворился, оставив запах пепла и звук насмешливого шёпота: «Проверь бедро».