Он перевел взгляд на Констанс, улыбнулся ей, кивнул и только потом отпустил руку Скарлетт.

Пилот сел за руль и снова выехал на дорогу. Взгляд Скарлетт встретился с его взглядом в зеркале заднего вида, и у нее снова все перевернулось внутри.

Джеймсон не знал, как назвать этот потрясающий голубой цвет, но ее глаза завораживали, и он был… заворожен. Глаза точно такого же оттенка, как морская вода у некоторых пляжей Флориды, куда он ездил в отпуск. Ярче, чем синее небо в родном Колорадо. Эти глаза… доведут до аварии, если он не будет следить за дорогой. Он кашлянул и сосредоточился на управлении автомобилем.

– Вы, кажется, не удивились, узнав, что мы сестры, – заметила Констанс.

– А разве кто-нибудь удивляется, узнав, что вы сестры? – пошутил Джеймсон.

Констанс немного ниже Скарлетт, и, хотя у нее точно такие же пронзительно-голубые глаза, в ее взгляде не было того огня, который заставлял его собственный взгляд метаться туда-сюда между дорогой и зеркалом заднего вида.

– Наш отец, – улыбнулась Констанс.

Джеймсон рассмеялся.

– Угадайте, кто из нас старше, – предложила Констанс.

– Скарлетт, – ответил он, не задумавшись ни на секунду.

– Почему вы так решили? – спросила Скарлетт, слегка склонив голову набок.

– Вы оберегаете сестру.

Ее глаза вспыхнули удивлением, а на губах появился намек на улыбку.

– Она старше всего на одиннадцать месяцев, а ведет себя так, будто на одиннадцать лет, – поддразнила Констанс.

Скарлетт покачала головой и улыбнулась уже по-настоящему. Черт возьми, она сокрушительно неотразима. Одна улыбка – и Джеймсон сражен наповал. Таких женщин нельзя выпускать на улицу без охраны. Он наморщил лоб.

– А почему вас не встретили? Вряд ли вы собирались идти от вокзала пешком.

– Видимо, наша подруга потеряла счет времени, – ответила Скарлетт таким тоном, что Джеймсон тихо порадовался про себя, что это не он забыл встретить ее на станции.

Значит, подруга. Не мужчина. Он сделал мысленную пометку.

– Похоже, мы переоценили ее способность держать в голове договоренности, – добавила Констанс. – У вас очень приятный акцент. Вы сами откуда?

– Из Колорадо, – ответил Джеймсон, ощутив в сердце острый укол тоски по дому. – Не был там больше года, но это мой дом.

Он скучал по горам, по их четким линиям на фоне синего неба. Скучал по прозрачному чистому воздуху. Скучал по родителям и воскресным обедам. Но чтобы все это сохранить, они должны победить в этой войне. А значит, сейчас его место здесь.

– Вы служите в Шестьсот девятой эскадрилье? – спросила Скарлетт с тем же акцентом, что и у ее сестры. С акцентом, буквально кричащим о больших деньгах и утонченном образовании.

– Уже несколько месяцев. – Джеймсон прибыл во Францию, и его сразу направили в Англию, где он был нужнее. И не его одного. В 609-й эскадрилье служило несколько американцев, и британцы приняли их с распростертыми объятиями, как только прибывшие показали свое мастерство в небе. – А где служите вы? В каком подразделении?

Он боролся с желанием ехать медленнее, чтобы побыть рядом со Скарлетт чуть дольше и снова увидеть ее улыбку. Но, остановившись взять пассажирок, он и так уже рисковал опоздать к вечернему построению. Все перевернулось у него внутри, когда их взгляды вновь встретились в зеркале заднего вида – буквально на долю секунды, прежде чем Скарлетт отвела глаза.

– Мы служим в центре координации, – сказала Констанс.

– Уже почти год, – добавила Скарлетт.

Две сестры. Обе из младшего офицерского состава. Служат в одной воинской части, в одном подразделении. Джеймсон подумал, что у их отца явно есть деньги или связи в верхах. Скорее всего, и то и другое. Погодите… в центре координации? Он готов был поспорить на свое месячное довольствие, что они планшетистки.

– Вы, случайно, не передвигаете флажки?

Скарлетт выгнула бровь, и Джеймсон напрягся.

– Вы правда думаете, что мы, пилоты, не знаем?

Планшетистки из центра координации, по сути, прикрывают ему спину в небе. С помощью сведений от операторов радиолокационных станций они отображают на специальном информационном планшете текущую воздушную обстановку, создавая ту самую карту, по которой ориентируются пилоты во время налетов противника. Их работа была совершенно секретной.

– Я не взялась бы гадать, что́ вы знаете, а чего не знаете, – ответила Скарлетт со слабой улыбкой.

Она была не только невероятно красива, но еще и умна, и то, как тонко она ушла от ответа на его вопрос, не подтвердив, что он догадался правильно – а теперь Джеймсон не сомневался, что так и есть, – вызвало у него уважение. Он был заинтригован. Он был увлечен. Он был в полном смятении, черт побери, потому что у него оставалось всего несколько минут на общение с ней.

Как только они въехали на территорию военной базы, у него в животе образовалась какая-то странная пустота, а щелчки счетчика пробега превратились в обратный отсчет. Джеймсон пробыл здесь почти месяц и ни разу не видел ее. Каковы шансы, что они встретятся снова?

Пригласи ее на свидание.

Эта мысль не давала ему покоя, когда он остановился у входа в женскую казарму. Военная база еще только строилась, но это здание было уже готово.

Девушки вышли из машины, прежде чем он успел открыть им дверь, что его не удивило. Великобритания уже год находилась в состоянии войны с Германией, и за этот год англичанки научились многое делать сами.

Джеймсон вытащил из багажника их вещи, но придержал чемодан Скарлетт, когда та потянулась за ним.

Их пальцы соприкоснулись.

Его будто ударило током.

Она вздрогнула, но не убрала руку.

– Я могу пригласить вас на ужин? – выпалил Джеймсон, пока его не покинуло самообладание. Он давно уже не сомневался в собственной смелости, но в Скарлетт Райт было что-то такое, что заставило его оробеть.

Ее глаза широко распахнулись, щеки налились румянцем.

– Э-э-э… ну… – Ее взгляд метнулся к сестре, безуспешно пытавшейся скрыть улыбку.

Скарлетт не выпустила из руки чемодан. Джеймсон тоже.

– Это значит «да»? – спросил он с улыбкой, от которой у нее чуть не подкосились колени.

Вот и проблема. Впервые в жизни ей не хотелось бежать от проблем.

– Стантон!

К ним подошел еще один пилот, под руку с Мэри. Она льнула к нему, на щеке у него была размазана ее помада. По крайней мере, один вопрос прояснился.

Мэри ахнула и виновато съежилась.

– Ой, нет. Простите меня, безголовую! Так и знала, что я что-то забыла!

– Ничего страшного. Похоже, все получилось даже лучше, чем ожидалось, – хитро улыбнулась Констанс; ее помолвочное кольцо сверкнуло на солнце.

Скарлетт сердито прищурилась, глядя на сестру, и только потом поняла, что так и стоит посреди тротуара, держась за свой чемодан вместе с Джеймсоном. Что за странное имя – Джеймсон? Как его называют друзья? Джеймс? Или, может быть, Джейми?

– Как удачно я тебя встретил, Стантон. Подкинешь до летного поля? – спросил другой пилот, отстранившись от Мэри.

– Да, конечно. Как только она ответит на мой вопрос. – Джеймсон посмотрел Скарлетт прямо в глаза.

Что-то подсказывало ей, что он всегда будет таким откровенным и прямолинейным. И что такого мужчину нельзя упустить.

– Скарлетт, – настойчиво проговорила Констанс.

– Прошу прощения, а какой был вопрос?

Неужели он спросил о чем-то еще, пока она зачарованно им любовалась? Ее щеки горели.

– Я могу пригласить вас на ужин? – повторил Джеймсон. – Не сегодня. Сегодня у меня патрульный вылет. Но в какой-нибудь другой вечер на этой неделе?

Ее губы чуть приоткрылись. Она ни с кем не ходила на свидания с тех пор, как началась война.