— У тебя кровь, — сообщил я Кузьмину. — На что ли… — я протянул ему свежий платок, купленный с одеждой час назад. — И это, я прежде кристаллы не заряжал, но принцип понял. Могу вам зарядить несколько крупных. На первое время хватит.

— Заряди, барин! Нам очень надо! Только не до состояния осколков, — Алексей оскалился и размазал по физиономии кровь — вроде ее было немного: царапины на щеке и подбородке. Хорошо хоть глаза целы.

Я зарядил им три самых крупных кристалла из имевшихся, правда на последнем выдохся окончательно, едва впихнув в него 17 мергов — то есть всего лишь половину его емкости. Хотя на ближайшие дни магические инженеры были обеспечены энергокристаллами, пятьсот рублей Рюмину я тоже дал. Ведь ясно, что работа над портальной установкой идет полным ходом, и эти ребята реально ей увлечены. Даже одержимы. Пусть эти денежки покроют их нужды и станут дополнительным стимулом.

В общем, Колю с Лехой я порадовал, а Настю впоследствии очень расстроил: не приехал ни через два часа, ни через три. Как только мы с Аней отъехали от дома на Знаменской, в «Кристофере» на заднем диване вдруг образовался Весериус. Весь такой довольный, лучезарный, в безупречно-черном фраке. На физиономии призрака словно значилось: «У меня сегодня юбилей! Кайфуем!» — Привет, друг! Только давай без орбитальных полетов, а то Аня сегодня без скафандра! — предупредил, опасаясь, что магистр затеял очередную глупость.

В ответ этот мерзавец лишь показал полупрозрачные зубы.

Глава 20

Кучка дерьма и трава в носу

Настя, конечно, на меня кричала, топала ногами, руками махала, казалось, сейчас взлетит. Даже слезы пустила. Поклялась перед Иисусом, что больше никогда-никогда не даст мне свой домкан. Насколько я ее знаю, Самгина, при всей своей стервозности, дама отходчивая и клятву перед Милосердным нарушит еще много раз. Пожалуй, я даже проверю ее твердость ее заверений через недельку. Готов даже поспорить, что я еще ни раз проеду на дымчато-голубом «Кристофере».

Вообще сегодня какой-то особый день — день бабских слез, растрепанных чувств и темпераментных поз: Ольховская слезу пустила, хотя пыталась это скрыть, вот теперь Самгина, да еще из-за такой ерунды, как мое опоздание к условному сроку. Может ближе к ночи меня ждет истерика от Чайки или Ириэль. Весериус говорит, будто хетайла бывает даже более нервной, чем наши земные девы. Ведь я имел несчастье стать свидетелем такого в Иванграде.

Сам Весер вел себя сегодня на удивление спокойно и обошлось без его обычных приколов. Быть может, экономил дурь и силы под предстоящее мероприятие. Прежде чем вернуть «Кристофер» Насте, мы отвезли Ольховскую домой. По пути я ей купил цветы и еще раз попросил присоединиться к нам, хотя ответ знал: не раз убеждался в непобедимой силе ее упрямства.

У подъезда ее дома мы постояли несколько минут. Во мне всплыло дурное предчувствие, словно я прощаюсь с Аней не на один день, а на срок куда более длительный, и что-то должно случиться. Причем, что-то нехорошее. Со мной или с ней? Лучше бы со мной. После ночи сожжения храма и пережитой тревоги за Аню, во мне кое-что поменялось по отношению к баронессе. Я пока не мог это всецело понять; не мог охватить умом, тем более чувствами, но точно знал, что страх ее потерять все еще прятался в глубинах моей души.

А тут еще такая мутная штука, как интуиция. С ней я был знаком в прошлой жизни. Иногда она меня обманывала, иногда выручала. В жизни этой, после того как магистр сделал из меня мага и научил многом премудростям, моя интуиция точно не стала хуже. И совсем недавно прозвучавший было тревожный звонок от нее вполне сбылся. Я хотел сказать Ане, что-то вроде: «Дорогая, нам не надо расставаться! Я хочу, чтобы ты была рядом! Пожалуйста, отбрось свои капризы, уступи сейчас и позже я уступлю тебе не раз!» Но ответ Ольховской я уже знал, и мотивировать эти слова лишь тем, что мне что-то там кажется, перед Аней стало бы пустым занятием.

В общем, расстались у ее дома. Отвезли с Весером Насте домкан. Призрак, разумеется, не появлялся перед Самгиной, хотя она кое-что знала о магистре из моих рассказов. К гостинице, где спала Чайка, мы добирались на двуколке, которую я поймал напротив «АпПельсина». Весериус всю дорогу прибывал в невидимости, но это никак не помешало мне порасспрашивать его о предстоящем торжестве и еще раз разузнать о пещере горгулий.

«То есть у нас есть шанс вернуться завтра не слишком позже, чем после обеда?» — беззвучно уточнил я, так толком и не зная, как далеко идти до пещеры от замка Малруф.

«Друг мой, не будем загадывать. Может ты поспешишь поскорее покинуть мрачный дом хетайлы или наоборот у Ири тебе станет так сладко, что ты решишь зависнуть у нее на пару дней. Или лет», — призрак мысленно усмехнулся, и я почувствовал издевку в его беззвучном голосе. — «Этот хрен, приятель Ольховской — Тихомиров нормально так здесь завис, перетрахал почти всех ведьм. Ты чем хуже?»

«Знаешь что, Весер — я не такой! Ведьмы мне точно не интересны. У меня есть Аня» — отозвался я, провожая взглядом «Грифон Альфа», с хищным ревом обогнавший нас на Колпачной. Кстати, тоже кабриолет и очень похожий на тот, что я отжал у Карпина. — «Это во-первых!» — важно добавил я, повернув голову к магистру-невидимке.

«О, как!» — хохотнул он. — «Да, это очень даже „во-первых“! А во-вторых, у тебя есть тетушка Поля. В-третьих, Настенька. Да, кстати, в-четвертых, там ничего не добавилось? Это я сейчас про мою возлюбленную — Чайку. О твоих планах на Ириэль я скромно умолчу».

Я проигнорировал его вопрос, как и неуместный стеб. Сказал так:

«Во-вторых, — это вовсе не то, что ты думаешь. Во-вторых, — это моя стрелка с Карпиным завтра вечером. Заметь, это важно. Надеюсь, стрела эта поправит мое финансовое положение не менее, чем твоя волшебная пещера, содержимое которой неизвестно тебе самому. Может там кроме летучих мышей и их дерьма ничего нет?» — повторил я недавно выраженную догадку.

«Сань, давай так: с содержимым пещеры я тебе не давал никаких гарантий. Я лишь говорил, что она есть, и точно знаю, в давние времена горгульи туда таскали всякое, вероятно имеющее ценность. Эти же твари хуже сорок: любят прихватывать если где-то что-то плохо лежит. Вот и все. Больше ничего не обещал. Я искреннее желаю помочь тебе насчет бабла. Тебе и Ларисе — вы мои друзья. И надеюсь, что моя наводка сделает вас двоих богаче. Тем более я знаю, о твоих вложениях в двух очень толковых магических инженеров. Еще знаю, что для успеха вашего предприятия денег потребуется немерено. И я так же, как и ты, заинтересован в успехе создания портального устройства. Есть у меня в этом свой интерес. Но…» — магистр замолчал.

Я ждал продолжения его речи, глядя на спину извозчика — ленивого мужичка, который, кажется уже клевал носом, и лошади его еле переставляли ноги. Благо мы не спешили — время в запасе имелось.

«Что „но“?» — спросил я, чувствуя, что пауза затянулась.

«Честно говоря, я не знаю, как Ириэль отреагирует, если узнает, что вы с Чайкой пошли в ту пещеру. Разумеется, я постараюсь ее отвлечь и есть у меня на этот счет идеи, только обещать ничего не могу. Все на твой страх и риск», — наконец высказался призрак. — «Предупреждаю, места там небезопасные. Ну так для примера. Тот же Тихомиров. Он с ведьмами развлекался и все как бы шло гладко. Правда потом его самого в жопу трахнули сатиры. Да, да, в самом прямом и пошлом смысле! Смотри, чтоб тебя не натянули».

— Ты охренел! — вскрикнул я.

Отреагировал вместо Весера наш извозчик. Дернулся, повернулся ко мне так резко, что шею едва не сломал. Его выпученные глазки испуганно и жалобно смотрели на меня.

— Поезжай быстрее, мать твою! — прикрикнул я на него, чтобы оправдать мой резкий возглас, обращенный к Весеру.

Помогло: возница заорал на лошадей, дернул поводья. Двуколка бодро понеслась в сторону Рудской башни. Она виднелась невдалеке — золотилась за Трубецкими палатами в лучах заходящего солнца.