Странно, но она по телефону продиктовала Шорину эти данные... Зачем?

Олег нашел только одну записку, которая его действительно заинтересовала.

Варвара писала со слов Шорина: «В Севастополе у нас есть один знакомый. Это Семен Доренко. Я не знаю его телефона, но он очень большой начальник в местной милиции. Полтора года назад мы случайно познакомились в Ялте. Он увез нас на пять дней в Севастополь. Возил по городу, организовал пикник, рыбалку... Оплачивал все я. Не люблю быть должником!.. Больше мы его не видели. Прошу обращаться к нему только в крайнем случае и без официальных заявлений. У похитителей могут быть свои люди и в севастопольской милиции... Доренко сорок лет. Чернявый, с усами, похож на грузина».

Сложив аккуратно папку и сунув ее под подушку, Олег поудобней уселся на диване и закрыл глаза.

Очень может быть, что во всей этой истории есть своя роль и у Доренко...

Позапрошлым летом супруги Шорины общались с ним пять дней... Причем общались в обстановке шикарного загула!

Пикник, рыбалка, море, яхты, пещеры, ночной костер... Романтическая обстановка... Очень располагающая к флирту.

Вполне могла молодая, симпатичная Зоя положить глаз на высокого чернявого усатого «грузина» украинской национальности... А присутствие такого мужа не помеха! Это даже придает остроту... Да, банкир Шорин мог на любом пикнике сесть под куст и до вечера читать учебник по мировой экономике. Он же «ботаник», финансист он!.. Нормальная версия!

Жену Шорин любит, молится на нее. Но большинство женщин млеют, не когда их боготворят, а когда их завоевывают, укрощают.

А Шорин явно не укротитель... Он говорил, что Зоя — первая его жена. А женился он в сорок лет... Или, можетбыть, она вообще его первая женщина.

Такое бывает! Просто все силы у мужика в голову ушли. В кредиты, в трансферты, в курсы валют на лондонской бирже. Здесь все понятно, логично, рационально... А женщины для него — загадочные, иррациональные существа, а потому недоступные и пугающие.

Надо искать этого Доренко... Вряд ли он связан с похищением. Но она, Зоя, должна была бы с ним связаться. Просто так. Под предлогом помощи в покупке дома...

Или она вообще ехала только к нему!.. Нужен ей этот дом?

Ей другое нужно!

Крылов открыл глаза и обнаружил, что сосед проснулся, сидит напротив и пристально вглядывается в него, смешно наклоняя голову то вправо, то влево... Так делают овчарки, смотрящие на хозяина и старающиеся понять каждое его слово.

Сосед облегченно вздохнул и улыбнулся:

— Ты здоров, брат? Я пять минут за тобой наблюдаю. Выразительная мимика! То у тебя мировая скорбь на лице, то ехидная усмешка... Ты не актер? Я уж подумал, что ты Гамлета репетируешь... Давай знакомиться... Андрей!

— Олег!.. Олег Крылов.

— Слушай, Олежек... Чего тебя зимой в Крым понесло?

— Работа такая. Я недвижимостью занимаюсь. Продаем-покупаем. Получили заказ на дом в Севастополе. Вот еду подбирать.

— Понятно. Ты хоть деньги за это получаешь. А я дурик!.. Ученым заделался. Сижу в институте, рыбок всяких охраняю. Флору и фауну... Вот направили Черное море инспектировать.

— Давно пора!.. Мне отец рассказывал, что в детстве они креветок ведрами ловили... Плов из мидий делали! А уж бычки, кефаль, камбала... И все исчезло!

— Вот я и говорю — губят природу, гады!.. Всякую химию прямо в море льют... Ну, я им, пакостникам, покажу! Они у меня добалуются, они дозагрязняются... Давай не будем о делах. Ты где, Олег, в Москве живешь? Может, мы соседи?

Олег не успел ответить.

В дверь постучали... Затем она медленно приоткрылась, и в купе просунулась голова сорокалетнего мужчины с добродушной, виноватой улыбкой.

— Извините, что я вас отвлекаю, но я по-соседски.

Говоря это, незнакомец мягкими движениями просочился в купе и примостился на краешке дивана.

— У меня к вам предложение... Я, знаете, в санаторий еду. Каждый год от язвы лечусь. Дома не получается в карты поиграть, а на отдыхе иногда балуюсь. Может, пульку распишем? Четвертого я сам найду... А то скука смертная.

Студентом Крылов считался чемпионом курса по преферансу... В последнее время играть не приходилось, и он рад был вспомнить молодость.

Сосед Андрей мялся, подавляя азартное желание играть:

— В преферанс опасно, проиграться можно. А у меня деньги казенные. На весь институт зарплата... Да и долго это в преферанс. Мы на два часа засядем. А мне документы надо почитать. Может быть, в дурачка или в покер какой-нибудь?

— Отлично, можно в покер. Меня Василием зовут.

— Олег.

— Андрей... Но только, Василий, давай недолго... На мне эти документы дурацкие висят. — В глазах Андрея явно разгорелись искорки азарта. — Мы только так, разомнемся, и все. Давай так — три партии, и порядок.

— Договорились — всего три партии... Я за четвертым побежал, уговорю кого-нибудь...

Василий выпорхнул из купе в радостном возбуждении.

Олег про себя определил его как «профессора» — старый темный костюм-тройка, солидный галстук, очки.

После его ухода Андрей встал, расправил плечи, вытащил из сумки нож и проверил его. Десятисантиметровое лезвие выскакивало почти бесшумно.

Он положил нож на подушку и взглянул на недоумевающего Олега.

— Ты что, ничего не понял? Не просек этого жука?.. Они нас «раздеть» собираются. Он же нас за «лохов» принял, за фраеров залетных... Ну я их сейчас «сделаю». Я их на пол-ли-мона «нагружу». Ты, Олег, играй, как играется. На меня посматривай и во всем соглашайся.

— Понятно... Аты что, Андрей, правда, зарплату институтскую везешь? Скоро таможня...

— Какую зарплату? А это я так, для понта. Завести их надо было. Чтобы не мелочились.

Василий ввалился в купе как свой человек; за ним, слегка упираясь, тащился парень лет двадцати пяти, тоже в костюме и при галстуке.

— Еле нашел... Ну никто играть не хочет, — затараторил Василий. — Кто уже пьяный, а кто с женами едет... А что у нас для карт самый большой враг? Скатерть и жена! А здесь ни жен не будет, ни скатертей... Знакомьтесь, это Юра. Я его в соседнем вагоне нашел. Он и карточный столик с собой принес.

Юра смущенно показал огромный плоский кейс... На одной из его сторон в центре была вмонтирована блестящая металлическая пластинка с дарственной надписью: «Юре от друзей»... И все! Ни даты, ни повода.

— Какой это карточный столик. Так, чемоданчик, подарок от друзей. Не хотелось у себя в купе оставлять. Соседи у меня жуликоватого вида.

— Это правильно, Юра, — добродушно согласился Андрей. — От жуликов лучше подальше держаться. Хорошо мы здесь все свои собрались... Будем начинать? Но у нас карт нет...

— А у нас — есть. — Василий жестом фокусника извлек из внутреннего кармана пиджака нераспечатанную колоду. — Кому поручим сдавать?

— А пусть самый молодой сдает, — мгновенно отпарировал Андрей. — Только скорей, Юра, скорей! У меня уже руки чешутся. Давненько я не играл в карты.

Андрей всячески демонстрировал нетерпение и азарт простачка.

Он потирал руки, часто и глубоко дышал, суматошно переводил взгляд с одного предмета на другой.

В первой игре Олег, сам того не ожидая, взял банк — пятьдесят тысяч.

Вторая игра была дольше. Андрей остался с Василием. Когда банк возрос до двухсот тысяч, «профессор» сурово сдался и бросил карты.

Олег соскочил в третьей игре после первой же ставки... Затем прекратил игру Василий.

Юрий и Андрей упорно увеличивали ставки и согласились открыть карты, когда в банке было четыреста пятьдесят тысяч.

Победил Андрей! Он торжествовал, сгребая деньги и рассовывая их в карманы куртки.

Василий с грустным видом начал новую раздачу, но Андрей мягким жестом остановил его:

— Все, ребята! Я имею дурацкую привычку делать только то, о чем договорился.

— Не понял, — захлопал глазами Василий.

— Мы с тобой о чем договаривались? Три партии в покер. Так?

— Да, но тебе же везет... Ты ж скоро нас до нитки обчистишь.