Борис был бледен, но на умирающего совсем не походил. Увидев Брагина, он не отвел взгляд. Его губы изогнулись в холодной усмешке. Антону внезапно стало жарко, словно температура его тела резко поднялась до сорока.

— Что я в тебе всегда уважал, так это смелость, — хрипло проговорил Борис.

— Я не мог не прийти. Нам нужно поговорить, — сказал Антон, садясь на стул.

— Это тебе нужно выговориться, а мне и так все понятно, — сказал Борис и тяжело сглотнул. — Но я сделаю вид, что буду слушать.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль или унизить.

— Ты просто по-тихому воровал мое доверие.

— И один Бог знает, как сожалею об этом, — искренне сказал Антон. Борис грустно улыбнулся.

— Разве это что-то меняет? Но приятно понимать, что тебе жаль.

— Ты сможешь простить мне это?

— Неужели ты нуждаешься в такой подачке от меня?

— Ты ведь знаешь, как много значишь для меня, — сказал Антон и к горлу подкатил ком. — Ты мне больше, чем друг. Ты — моя семья.

— Я догадывался, что между тобой и Наташей что-то происходит, — сказал Борис, и его щеки покраснели. — Видел, как она смотрит на тебе, как ты тянешься к ней… Я игнорировал сплетни, потому что боялся правды. Но не из-за страха потерять жену, нет. Мне было страшно, что, приняв такое положение вещей, я потеряю тебя.

— Это было большой ошибкой с моей стороны.

— Ошибка — это единичный случай. Два года отношений — это уже выбор. Наташа была со мной очень откровенна, — усмехнулся Борис и поправил тонкие проводки с кислородом возле носа. — Даже чересчур. Много из того, что она сказала, я бы предпочел никогда не знать.

— Что теперь с ней будет?

— Я попросил адвоката приготовить документы о разводе. Наташа об этом уже знает. Можешь позаботиться о ней теперь, если хочешь. Хотя у тебя теперь есть Таис.

— И я скоро стану отцом, — сказал Антон и улыбнулся.

— Поздравляю. Это важное событие в жизни каждого человека… Когда свою роль ребенка ты уступаешь другому…Надеюсь, твой сын будет похож на тебя. И мне немного грустно, что я не доживу до его рождения…

— Борис, я…

— Я рад, что ты пришел. Будь я в другом состоянии наша беседа сложилась бы иначе. Не думай, что ты бы легко отделался. Если ты помнишь, я умею неплохо боксировать. Так что тебе бы досталось…

— Не сомневаюсь, — ответил Антон. Каждое слово Бориса било в самое сердце.

— А сейчас… Все, на что у меня хватает мужества, это простить тебя, — помолчав, сказал Борис и его глаза стали влажными. Он взял Антона за руку и крепко сжал ее. — Это не значит, что мне не больно и я не разочарован. Я разбит твоим предательством, но у меня слишком мало времени, чтобы тратить его на обиды.

— Это лучший подарок в моей жизни, — сказал Антон, и его глазам стало горячо. Щедрость Бориса тронула его до глубины души.

— Подарком было бы сломать тебе нос… — Борис издал хриплый смешок и ослабил хватку, с которой сжимал руку Антона.

— Я люблю тебя, — тихо сказал Антон и посмотрел Борису в глаза.

— Я тоже люблю тебя, хотя временами ты такой сказочный дурак…

Антон засмеялся, и слезы по его щекам. Докатились до губ, и он ощутил их соль.

— Ну, вот я про это и говорю, — глянув на него, сказал Борис.

— Дружба с тобой — самое ценное, что у меня есть.

— После Таис, конечно.

— Нет. Без тебя бы не было того, кем я стал, а значит, не было бы и встречи с Таис. Знаю, после всего, что случилось это звучит как издевательство…

— Что только подтверждает мои слова.

— Здорово, что ты даже сейчас не теряешь чувство юмора.

— Это все, что у меня осталось, — сказал Борис. На его лице отразилась усталость, губы посерели. — Поспать хочу… Поговорим позже, ладно?

Антон кивнул. Он пожал прохладные пальцы Бориса и вышел из палаты. Ему не хотелось думать, что он видел его в последний раз. Он уже подъезжал к клубу, когда ему позвонила Таис.

— Я сейчас еду в больницу, — прерывающимся голосом, сказала Таис. — Крылова сбили машиной.

— О Господи! — простонал Антон, у которого уже начинал дергаться глаз от неприятностей. — Как он?

— Не знаю. Сказали, состояние критическое, — вздохнула Таис. — Заберешь меня вечером оттуда?

— Я приеду к тебе сейчас, — ответил Антон. Отложив мобильник, он развернул машину и поехал в больницу.

Таис стояла у окна, сжимая в руках бумажный стаканчик с кофе. Ее губы были плотно сжаты, на скулах выступили желтые пятна. Антон подошел к ней и не говоря ничего, сгреб ее в объятия. Она охнула и прижалась к его груди.

— У Крылова сломан позвоночник, он никогда не сможет ходить, — глухо сказала Таис. — Если, конечно, переживет эту ночь. Врач сказал, что следующие трое суток будут решающими.

— Нашли того, кто его сбил?

— Машина была без номеров, — отстраняясь, сказал Таис. — Его сбили, когда он выходил из банка. Я думаю, это был Ник.

— Он приезжал сегодня ночью к отцу.

— Да, я знаю, — рассеяно проговорила Таис.

— Ты с ним говорила?

— Это сложно назвать разговором.

— Почему ты ничего не сказала мне? — беря ее за плечи, устало спросил Антон. — Какого черта ты все время выкидываешь меня из своей жизни?

— Ты спал, и мне не захотелось тебя будить, — виновато произнесла Таис и коснулась пальцами его щеки. — За ужином ты выглядел очень уставшим, а ночью ты горел.

— Я в порядке! Ник тебе ничего не сделал?

— Нет. Крылов не дал ему. Видимо, за это и поплатился, — сказала Таис и села на скамейку. — Все, кто пытается меня защитить, страдают.

— Полиция подозревает Ника?

— Я рассказала следователю об их с отцом конфликте. Будут проверять. Там, где случился наезд, было много видеокамер, так что есть надежда… — сказала Таис.

— Поедем домой, — сказал Антон. — Тебе нужно поспать. Ночью у тебя самолет, ты должна быть в порядке.

— Я никуда не поеду! Как я оставлю Крылова в таком состоянии? — вскинулась Таис и с вызовом посмотрела на Антона. Мол, за кого ты меня принимаешь? Совсем с ума сошел?

— Ты уедешь, — решительно сказал Антон. — Никаких отговорок. Если ты не согласишься добровольно, мне придется тебя заставить! И будь Крылов сейчас в сознании, он сам бы запихал тебя в самолет!

Таис ничего не ответила, но в ее глазах заблестели слезы. Она допила кофе и выбросила пустой стаканчик в мусорное ведро. Антон взял ее за локоть, вынуждая встать. Она неохотно подчинилась ему. Он приобнял ее за талию, и они медленно двинулись к выходу.

Всю дорогу до башен они молчали. Таис даже не смотрела в его сторону. Видимо, своим высказыванием Антон напомнил ей Ника. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы она сравнивала его с ним.

— Прости, я не хотел задеть тебя, — сказал Антон, когда они вошли в лифт.

Таис кивнула и ничего не ответила. Обхватила плечи руками и опустила голову.

— Я очень устала бояться, — сказала она и вдруг порывисто обняла Антона. — Мне кажется, этот ад никогда не закончится, и я всю жизнь должна буду прятаться от Ника. Все эти месяцы, с того дня, как он пытался убить меня, я засыпаю с мыслью, что это может быть моя последняя ночь. И это угнетает. Я уже не знаю, какое решение правильное и стоит ли бежать дальше.

— Мы со всем справимся, — зарываясь пальцами ей в волосы, сказал Антон, прижимая Таис к себе. — Ты больше не одна, запомни это.

Таис тихо всхлипнула и еще теснее прижалась к нему.

— Я люблю тебя, — едва слышно проговорила она. Подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Очень люблю.

Антон наклонился к ней и поцеловал ее. Она ответила на его поцелуй с той же страстью, с какой они целовались впервые. На мгновение ему даже показалось, что она хочет заняться с ним любовью, но в этот момент Таис резко отстранилась. Дверцы лифта открылись, и они вышли в коридор. Антон не сразу заметил мужскую фигуру возле своей квартиры, а когда увидел, то лифт уже ехал вниз. Ник стоял, привалившись к стене и ухмылялся. Таис вцепилась в запястье Антона, раня его своими ногтями.