Чертыхнувшись, Антон поднялся с кровати и, натянув джинсы, вышел из спальни. Спустился на кухню и, налив себе стакан воды, вышел в сад. Ночная прохлада тут же окутала его с головы до ног. Он поежился, но вместо того, чтобы вернуться в дом, сел в кресло и стал вслушиваться в звуки ночи. Глухо щебетали птицы, раздавался шум листвы. Где-то слышался плеск воды и кваканье лягушек. Это умиротворяло, помогало расслабиться. Антон задрал голову и посмотрел в звездное небо — бисер на синем бархате. Давно он не видел такой красоты! Он подумал, как было бы здорово, будь сейчас рядом Таис. Сердце резанула тоска. Антон вспомнил, с какой снисходительностью Борис сказал «Конечно», на его слова о том, что муж вынудил Таис его бросить. Ему хотелось верить, что это не ее решение, что сама бы она от него никогда не оступилась, но в глубине души понимал, что ошибается. Она бросила его, потому что ей было так удобно. Ему нужно с этим смириться. Если бы он был нужен ей, она бы нашла способ написать ему или позвонить, но Таис этого не делала. Только как ни пытался Антон убедить себя в том, что с этим нужно смириться и жить дальше, в душе тут же поднимался протест. Ему нужно снова увидеть Таис, хотя бы в последний раз.

Продрогнув, Антон поднялся и нехотя пошел в дом. Впереди был еще один выходной.

Женька с утра был не в духе. Новые упражнения у него не получались, прогресса от прошлых занятий он не видел. Парень хмурился, ворчал, бросал на Антона взгляды исподлобья. Тот делал вид, что не замечает этого, заставляя его продолжать работать. Он знал, что у него сейчас начинается кризис и ему надо помочь пройти его как можно мягче.

— Ты тратишь на меня столько времени, — сказал Женька, кусая губы. — А если у меня ничего не выйдет? Я же себя буду себя ужасно чувствовать! Ты поверил в меня, а я тебя подвел, только силы твои потратил.

— Это хреновый способ жалости к себе, — заметил Антон.

— Мне стыдно, что ты возишься со мной просто так.

— Жень, это мои заботы, а не твои. Если я в это ввязался, значит, у меня есть возможности и желание.

— А если у меня не выйдет? — В глазах Женьки отразилась паника.

— Мы занимаемся два месяца. Куда ты спешишь? Просто продолжай делать. Еще рано для результатов. Сейчас идет внутренняя работа, которой ты еще не видишь.

— А ты видишь?

— Я замечаю.

— У тебя ведь есть другие пациенты, да? — Женька не смог скрыть ревности. Антон кивнул. — Они лучше меня? У них все проще получается?

— Я вас никогда не сравниваю. И тебе не советую этого делать. Каждый работает в своем ритме. Надо быть лучше того, каким ты был вчера, а не смотреть на своего соседа. Единственный человек, с которым ты соперничаешь — это ты сам. Другие тебя лишь вдохновляют, но бегут наперегонки с собой, не с тобой.

— А что будет, если наберется много пациентов? Начнешь отказывать неуспешным? — не унимался Женька, и Антон мысленно выругался. Похоже, этот парень решил его сегодня вывести из себя!

— Может скажешь, что на самом деле тебя угнетает?

— Что я тебе задолжаю и никак не смогу отдать.

— Ну, значит у тебя один выход: встать на ноги, заработать миллион долларов и расплатиться со мной, — сказал Антон, чувствуя, как в нем растет раздражение. — Поэтому давай работать.

— А если однажды желающие встать на ноги превысят твои возможности? — продолжил докапываться Женька и посмотрел Антону в глаза. — Что тогда?

Антон задумался, прежде, чем ответить. У него еще никогда не было таких ситуаций, но в будущем они вполне могут произойти.

— Ты преувеличиваешь мою популярность, — сказал он, так и не решив, что он будет делать, если такое случится.

Женька на этот раз не стал задавать вопросов, а тяжело засопев, начал делать упражнение.

В Москву Антон решил вернуться рано утром: не было желания ехать днем и стоять в пробке. Его утомили эти выходные, и хотелось как можно скорее сбежать в привычные обязанности и с головой нырнуть в бизнес. А еще завтра должен был состояться благотворительный вечер, на котором он надеялся увидеть Таис. У него не было для этого никаких логических объяснений, ему просто так казалось. Он старался одернуть себя, напомнить, что скорее всего, заблуждается, и все равно продолжал верить.

Наташа стояла, привалившись спиной к его «Мазерати». Она была закутана в темную шаль, рыжие волосы небрежно распущены по плечам. Кажется, Антон впервые видел ее по-настоящему грустной.

— Может, сходим вечером в кафе? — спросила Наташа.

— Не получится, у меня деловая встреча, — соврал Антон.

— А завтра?

— Тоже.

— Я просто хотела поговорить с тобой, — сказала Наташа и коснулась пальцами его щеки.

— Можем сделать это прямо сейчас, — предложил Антон. В окнах дома было темно, все еще спали. Они стояли вдвоем посреди двора. — Нам никто не мешает.

— Я хотела сказать… — Наташа замолчала, глядя себе под ноги. Антон терпеливо ждал, пока она соберется с мужеством, чтобы продолжить. — У меня с тобой… Это был не только секс. Я была влюблена в тебя.

— Хорошо, что все это в прошедшем времени.

— Мне тяжело. Я опустошена сейчас.

— Не дави на жалость, пожалуйста.

— Я всего лишь искренна. Тебя это смущает? Не ожидал от меня такого? — усмехнулась Наташа, и в ее глазах заблестели слезы.

— Я привык тому, что ты удивляешь.

— Ты не похож на мужчину, который может довольствоваться одной женщиной, а я… я надеялась прекратить это и стать для тебя единственной.

— Поэтому спала со всеми подряд?

— Я хотела, чтобы ты так думал.

— Что за бред!

— Старалась, чтобы ты видел, что мы на равных, что я — из твоей стаи, и привязался ко мне, — с болью произнесла Наташа. — Я делала вид, что у меня полно других парней, чтобы ты ревновал меня еще больше, зеркалила твое поведение, когда ты менял девиц, как перчатки. Но я ошиблась в стратегии.

— Хочешь сказать, что была верна мне? — усмехнулся Антон. Он не знал, верить ему словам Наташи или нет. Уж больно странно все это выглядело.

— Да. Мне кроме тебя никто не нужен был. А ты чувствовал ко мне что-то, кроме влечения?

— Когда все началось, я был влюблен в тебя.

— А потом?

— Потом я понял, что ошибся.

— Что ж, спасибо тебе за честность, — сказала Наташа и, развернувшись, медленно пошла в сторону дома. Ее плечи ссутулились, она шла словно через силу и сейчас была совершенно не похожа на ту девушку, которая свела его с ума. Или он стал смотреть на нее иначе? А может быть, Наташа сбросила маску и такая, какой она была минуту назад, она и есть настоящая? Антон не знал и понял, что уже вряд ли узнает. Он сел за руль «Мазерати» и выехал со двора.

На благотворительный вечер Антон поехал один. Это его ни капли не смущало, хотя это был первый раз, когда он выходил в свет без спутницы. Влюбившись в Таис, Антон перестал интересоваться другими женщинами, что для него самого стало полной неожиданностью. Даже сейчас, когда в их отношениях не было ничего определенного, он мог думать только о ней. Если бы ему о таком состоянии рассказал его друг, он бы счел, что у того поехала крыша, и посоветовал бы срочно с кем-то познакомиться — для профилактики. Но по отношению к самому себе такой совет не сработал. Может быть, когда он точно поймет, что между ними ничего не будет, он воспользуется этим советом, но сейчас в его сердце все еще жила надежда.

Несмотря на то, что Антона то и дело отвлекали разговорами знакомые, которых он встречал, ему было скучно. Он не любил сборищ, они его утомляли, и он по возможности старался их избегать.

— Антон! — раздался за спиной знакомый голос, и, обвернувшись, Брагин увидел Покровского. — Вижу, ты совсем оправился от того происшествия и снова радуешься жизни.

— Можно и так сказать, — произнес Антон, отвечая на рукопожатие Ильи.

— Как дела в клубе?

— После того, как ты поработал волшебником — прекрасно, — ответил Антон. Илья улыбнулся.