— Чем-то связанным с машинами — сервис или продажа.

— А в детстве о чем мечтал? Быть гонщиком?

— Пианистом. Дурацкая мечта, да? — усмехнулся Антон и тут же обругал себя за излишнюю откровенность.

— Нет, — покачала головой Таис, и ее взгляд стал чуть теплее, словно она, наконец, увидела в нем живого человека. — Наоборот классная мечта. Что ей помешало стать реальностью?

— Серьезные травмы рук, после них я просто не смог играть.

— Мне жаль, — сказала Таис и задержала взгляд на его пальцах. — Мне очень жаль.

— Это уже дело прошлое, — сказал Антон, которому не хотелось, чтобы его жалели. — Оно не стоит разговоров.

— Мне показалось, для тебя еще это важно, — возразила Таис.

— Давай лучше поговорим о тебе. Почему именно фотограф?

— Это случайно получилось, — улыбнулась Таис, и ее глаза заблестели. — Я нашла в парке на скамейки фотоаппарат. Так и не поняла — его забыли или просто оставили, а может, это был знак свыше. В его памяти ничего не было, ни одного кадра, да и сама камера уже была достаточно потрепанной. Я поискала владельца, но, не найдя, оставила ее себе. Как-то решила поснимать подружку, той понравилось, она привела ко мне другую девочку, а потом я так увлеклась, что пошла учиться на фотографа. Бралась за все, что меня просили, иногда даже бесплатно, только бы наработать опыт. Для меня это было в кайф. Я не просто это делаю, я живу этим.

— Мне даже завидно стало, — признался Антон. — Ты с такой страстью говоришь об этом!

— Я так и чувствую! И, честно говоря, не представляю себя кем-то другим, — призналась Таис. — В детстве мечтала стать медсестрой, но потом поняла, что это не мое.

— А я вот очень хорошо могу представить тебя медсестрой, в белом халате, в маске…

— У тебя все разговоры сводятся к сексу? — нахмурилась Таис.

— Я про него еще ни слова не сказал, это целиком твое воображение, — сказал Антон. — Лишь поделился тем, что представил.

— Во всем виновата твоя репутация, — сказала Таис и отодвинула от себя пустую тарелку.

— Это черный пиар моего бренд-менеджера, — улыбнулся Антон.

— То есть до прошлой ночи ты был девственником? Как мило!

— Ты мне не доверяешь?

— Скажем так: я с тобой ни на что не рассчитываю, — сдержанно произнесла Таис. — Поэтому никаких претензий к твоему образу жизни у меня нет.

Ее слова резанули Антона по сердцу. Обычно всегда все было наоборот — девушки ждали от него слишком многого и его это напрягало. А здесь ему бы хотелось дать самому, все, что у него есть, но от него ничего не хотят.

— Из-за того, что обо мне говорят?

— В частности. Но дело не только в этом, конечно. Просто ты не похож на человека, у которого могут быть серьезные отношения.

— Ты успела это за три дня понять? — усмехнулся Антон.

— Мне хватило для этого первой ночи, — ответила Таис. — Давай попросим счет, я что-то очень устала и хочу прилечь.

Антон подозвал официанта и достал карточку, чтобы расплатиться.

Через сорок минут они уже вошли в башню и вызвали лифт. Антон посмотрел на привалившуюся к стене Таис. Ее щеки пылали, в глазах был болезненный блеск. На скулах выступили желтые пятна. Он коснулся рукой ее лба, и она вздрогнула. Он был горячим.

— У тебя ледяные пальцы, — пробормотала Таис.

— Похоже, у тебя температура.

— Я плохо себя чувствую, — вздохнула Таис. — Наверное, перенервничала.

— Что неудивительно, — сказал Антон и, взяв Таис за руку, привлек ее к себе. Она послушно шагнула к нему и уткнулась лбом ему в плечо. Он втянул аромат, исходящий от ее волос и его накрыло волной нежности. Наклонился к ней и поцеловал ее. Она подняла голову и посмотрела на него.

— Я боюсь того, что устроит Ник, если ты не заберешь заявление, — сказала Таис. — Его поддерживает отец, а это значит, что мы уже проиграли.

— Мы проиграем, если поддадимся им, — возразил Антон. Двери лифта распахнулись, и он, подняв чемоданы Таис, вошел в кабину. Она нажала на кнопку сорокового этажа и двери плавно закрылись.

— Я просто хочу, чтобы все это закончилось, — сказала Таис. — Получить развод и забыть обо всем этом, начать новую жизнь. Не хочу никаких судов и разбирательств.

— Думаешь, я хочу? — сказал Антон, глядя на девушку. Он понимал ее слабость, но потакать ей не собирался. — Но это единственный способ поставить этого типа на место, показать ему, что есть те, кто сможет его остановить.

— Ты словно в сказочном мире живешь, — вздохнула Таис. — Будто понятия не имеешь, кто отец Ника и как он будет бороться за него.

— Ну почему же, я уже навел справки, так что в курсе! — бодро ответил Антон. — Тебе не удастся убедить меня забрать заявление против этой сволочи, не трать силы, ладно? В этом вопросе мы не сойдемся с тобой во мнении.

— Ты сделаешь только хуже, — упрямо произнесла Таис. — И ничего этим не добьешься, только потеряешь больше.

— Чем Крыловы тебе угрожали? Ты ведь не по доброте душевной просишь об этом.

— Это просто здравый смысл, не более того, — сказала Таис. Дверь лифта распахнулась, и она вышла первой. Выйдя следом, Антон увидел возле своей двери соседку Лесю, одетую в кружевной халат и с бутылкой шампанского в руке. Черт! Не вовремя-то как! Услышав их приближение, Леся обернулась, и улыбка сползла с ее лица. Она задержала взгляд на Таис, потом на чемоданах, которые нес Антон, и на ее лице появилась брезгливая гримаса.

— Привет! — поздоровался с ней Антон. — Как дела, Лесь?

— Вот, зашла вернуть долг, — поднимая бутылку, сказала Леся, буравя взглядом Таис. — Но, кажется, ты сейчас занят.

— Да, Лесь. Давай в другой раз? — миролюбиво проговорил Антон.

— Ну, ты знаешь, где меня искать, — сунув ему в руки бутылку, сказала Леся и направилась к соседней квартире. Вошла в нее и громко хлопнула дверью. Таис тихо вздохнула.

— Твоя постельная девушка? — спросила она, пока он открывал замок.

— Да, — не стал врать Антон, втаскивая в квартиру чемоданы.

— Надеюсь, она не обидится и не пошлет тебя после сегодняшней встречи, — сказала Таис, сбрасывая обувь. — Не хочу стать причиной крушения твоей личной жизни.

— Теперь ты — моя личная жизнь, — сказал Антон, подойдя вплотную к Таис.

— Антон, меня не надо очаровывать, мы уже переспали, — мягко сказал Таис. — И впечатление на меня производить тоже не стоит, я не верю в сказки и в то, что люди меняются.

Подхватив один из чемоданов, девушка направилась в комнату. Антон проводил ее взглядом. Похоже, его прошлое может испортить его настоящее.

Таис приняла душ и легла спать. Антон тоже хотел лечь, но рана снова начала ныть, и он понял, что уснуть у него не получиться, а баловать себя обезболивающими ему не хотелось: так и привыкнуть к ним недолго. Он пошел в ванную и открыв кран, плеснул себе в лицо холодной воды и потер щеки. Он подумал о Нике. Что тот предпримет, когда поймет, что его требование никто не собирается выполнять? Попробует убить его? Продолжит изводить Таис? В том, что этот психопат не будет сидеть сложа руки, сомнений не вызывало. Ему хотелось как-то подготовиться к этому, подстелить соломки, но он не знал, с какой стороны придет опасность.

Вытерев лицо полотенцем, Антон пригладил растрепавшиеся волосы и заглянул в спальню. Таис спала, обняв рукой подушку. Румянец еще не сошел с ее щек, дыхание было прерывистым. Он коснулся рукой ее лба — тот все еще был горячим. Если утром температура будет высокой, вызовет к ней врача. Он опустился на корточки и посмотрел на спящую девушку. Даже во сне ее брови тревожно хмурились, словно она размышляла над чем-то сложным. Его сердце наполнилось нежностью. Он понимал, что, так, скорее всего, не бывает — слишком мало времени прошло с момента их знакомства, но он чувствовал, что любит ее. В этом чувстве не было никакого напряжения, сомнений или душевных метаний, оно было тихое, но очень четкое, как сама истина. Он любит Таис и готов на все, чтобы эта женщина осталась с ним навсегда.