После неплотного завтрака мы начали собираться. Кироса и его ящера вновь нигде не было видно. Но думаю скоро он все равно придет, взглянуть на своих ящериц. Мелкие ящерицы играли друг с другом. Одна плевалась огнем, другая (трехглазая) напряженно всматривалась в своего собрата и похоже пыталась сконцентрировать огненную живу для ответной атаки. Не получалось. Ну а, третья, кристаллическая, вообще подползла очень близко к центру огненной зоны и, прижмурившись, только что не мурчала от удовольствия. Мать-рассветница тем временем уже окончательно выздоровевшая деловито обхаживала зону, следя за своими детьми.

В огненной зоне я проверил пепельную лозу и судя по тому, что она стала вдвое больше, и пустила новые отростки, можно во-первых пересадить и попытаться из щупальца вырастить еще одну лозу, а во-вторых, вернувшись домой начать эксперименты для смеси против черной хвори. Взять щупальца Виа, у которой еще больше повысилась устойчивость, пепельную лозу и смешать их с моими грибными смесями. Может выйти что-то убойнее, чем раньше.

Я взял с собой корзину с растениями для пересадки к дремликам, положил внутрь бутылочку свежей янтарной росы и небольшую емкость с только что собранной пыльцой жужжальщиков. Для пробной торговли этого достаточно. Главное, чтоб дремлики и их Матка на эту торговлю согласились.

Мы вышли за калитку и направились в сторону леса. Я оглянулся на Янтарный, который уже окончательно стал для меня родным местом.

Интересно, как там Хабен? Разобрался с угрозами Эйны? Еще пару дней — и нужно будет снова наведаться к нему, продолжить наши уроки.

Я вздохнул и зашагал дальше.

Скитальца оставил дома. Энергию вчера он восполнил достаточно, пусть продолжает кормить Сердечник и золотой женьшень. Взамен него взял двух корнечервей. Пусть ищут семена в лесу.

Седой уже сидел на моем плече. Виа и душильник были со мной. Лиана уже могла безболезненно скользить по подлеску и я ее отпустил. За пол дня вынужденной неподвижности из-за ран она явно заскучала.

На Седом применил Анализ. Решил проверить, как продвигается его трансформация.

Она показала рост еще на +1.5%.

Видимо жуков он продолжал есть, но уже не так активно. Жуки-жуками, а остальное уже зависит от меня и от едких растений. Пока эволюционировали один за другим только едкие одуванчики.

По пути пытался представить себя телеграфным столбом, от которого тянутся тридцать четыре связи в разные стороны. Казалось бы бесполезное занятие, но на деле после получаса такой визуализации я понял, что лучше чувствую каждую из связей.

И тут вдруг до меня дошло.

Я вчера усложнил ситуацию там, где можно было пойти более простым путем. Я пытался заставить корни расти в нужном направлении, продавливая их мощной ментальной закладкой. Действовал напролом и потратил прорву сил, а мог бы поступить иначе.

Что стоит для меня срастить части растений? Достаточно взять у сети деревьев корни и путем сращивания добиться от них нужной мне длинны. А новые корни они себе отрастят очень быстро с такой подпиткой живы, которую я дам им.

Я покачал головой. Нет, то, что я освоил закладку это, конечно, хорошо, но плохо, что упустил из виду очевидное решение: если сделать всё быстро, то и наполнить Узел я смогу быстрее, чем рассчитывал изначально.

Положив руку на очередное дерево, я начал Поглощение. Подходить к Морне и к дремликам нужно с полным запасом энергии. Да и секиру Грэма нужно подзарядить.

Надеюсь, сегодня Рыхлый будет у Морны, потому что Грэм вчера из-за его отсутствия не смог получить сеанс лечения, а с черной хворью пора заканчивать.

Когда мы приблизились к знакомому дому, окруженному хищной изгородью, я на пару мгновений остановился. У Морны были гости.

У крыльца на перевернутом бревне сидел Рыхлый, задумчиво ковыряя землю палкой. Неподалеку, прислонившись к стене дома, стоял Клык, протирая для виду свое костяное копье. Рядом лежал уже готовый (с виду) костяной молот. А еще чуть в стороне, на большом валуне, сидел Могильщик.

— Интересная компания собралась, — тихо, но напряженно заметил Грэм, перехватывая секиру поудобнее.

— Здравствуй, охотник, — ровным голосом произнес Могильщик, заметив нас.

Думаю, он заметил нас еще шагов за пятьсот, если не больше. Хорошо я оставил Виа подальше и позволил ей охотиться.

— Зикар, — кивнул в ответ Грэм.

Рыхлый с Клыком поприветствовали нас следом за Могильщиком.

И в этот момент, когда мы сделали с десяток шагов и были вблизи изгороди я ощутил, что что-то в Могильщике кардинально изменилось. Очень сильно.

Я остановился как вкопанный. Прикрыв глаза, я обратился к «ощущению живы». И если раньше глядя на Зикара, я не чувствовал почти ничего, кроме странной пустоты, то сейчас… Сейчас там, где сидел старый гнилодарец, полыхал колоссальный столб энергии, плотным коконом окутывающий его тело. Не чувствовать этот избыток энергии было невозможно.

Я открыл глаза. Впервые за всё время пребывания в этом мире я почувствовал такую первобытную опасность, которая ощущалась все телом. По спине пробежали мурашки. Даже от Целителя, когда он очутился вблизи меня, не исходило такой подавляющей, тяжелой ауры.

Варианта два: либо Могильщик всё это время умело скрывал свою силу, либо…он как-то резко стал сильнее. Намного сильнее. Честно говоря, я не представлял как можно скрыть подобную мощь. Да и если он мог скрывать свою силу раньше, почему не скрывает ее сейчас? Или всё дело в нестабильности Сердца Роя внутри него?

А затем мой взгляд приковался к его руке. Той самой, которую ему оторвала Черная Химера.

Это был больше не протез из спрессованных жуков и других насекомых. Из короткого рукава его хламиды торчала Кость. Да, по-другому и не скажешь. Было ощущение, что кость вообще не его. Длина ее была больше, чем у другой руки Могильщика. Эта кость была обтянута мертвенно-черной, пергаментной кожей, с почти полностью отсутствующими мышцами. Но от этой иссохшей конечности исходила такая жуткая, концентрированная мощь, что у меня на пару мгновений перехватило дыхание.

Я бросил взгляд на Грэма и, похоже, он ощутил нечто подобное.

— Я вижу, — стараясь держать голос ровным, произнес я подходя, — руку вы себе всё-таки отрастили.

— А…это? — переспросил старик и поднял руку, где была кость. — Ну рукой это сложно назвать, но возможно приживется со временем. Как знать…

Мы с Грэмом молча сели на ближайшем бревне во дворе.

Услышав наши голоса, на крыльцо из дома вышла Морна. Она выглядела уставшей, но спокойной. Впервые за недели ее звериная ярость не пыталась вырваться наружу.

— Элиас, Грэм. — кивнула она нам по очереди.

Мы ответили тем же.

Детей пока не было видно. Возможно были на заднем дворе, на пасеке.

— У меня к тебе есть предложение, травник, — сказал Могильщик.

Я же пододвинулся поближе к хищной изгороди и прикоснулся к одной, из торчащих лоз. Так…на всякий случай. Да, я прекрасно понимал, что если этот «обновленный» Могильщик захочет нас убить, никакая изгородь меня не спасет. Но сам факт того, что под рукой есть потенциальное оружие, немного успокаивал взбесившиеся нервы.

— И что за предложение? — осторожно уточнил я, глядя прямо в его немигающие глаза.

— Деловое, — скрипнул Могильщик. — От которого выгода будет и тебе, и мне.

Что за предложение у него может быть? Скорее всего, ему для чего-то нужны мои навыки алхимика. Возможно он узнал, что я сумел обратить вспять озверение Морны и он стал на меня смотреть иначе. Не как на слабого алхимика.

К моему удивлению, Грэм поднялся и подошел поближе к Зикару, остановившись возле Рыхлого. Скорее всего, старик хотел поближе разглядеть эту жуткую руку-кость, и оценить уровень угрозы.

Ну а еще я помнил слова Грэма, что любые управляющие насекомыми, или зверьми — слабы вблизи. Именно там, где силен охотник.

Грэм заранее сокращал дистанцию.

Зикар тонко, безрадостно улыбнулся.