Глава 5.

Звонила Наташкина подружайка, она и сообщила, что Наташка зарезала мужа и её забрали в милицию, а Сергея увезли в морг. Дети теперь дома одни. Эта новость меня просто оглушила.

- Что вообще происходит, - говорила я мужу, - Словно какое-то проклятье! Вначале умер отец, отравление неизвестным ядом. Потом убили старшего брата, следом от анафилактического шока в больнице умирает сестрёнка. Потом Алка. С её смертью тоже не всё понятно, но точно не своей смертью померла. Теперь зарезали Серёжку! Что происходит, а? Четверо детей из восьмерых и отец. Двух убили, ещё у двух отравление, Алку я думаю, тоже убили, не верю я в несчастный случай. Что это? Проклял кто-то нашу семью, что ли?

Позвонила Юльке, сообщила ей печальную новость, но сестра оказывается уже знала об этом. Ей позвонила сестрёнка из Десятилетия.

Собрались мы быстро и часа через два -- два с половиной были уже в деревне. Наташка ещё в милиции, дома только дети.

Я к ним в комнату никогда до этого не заходила. Гостинцы детям, соленья -- варенья на кухне отдадим и к маме, а тут зашла и офигела от бардака. Детское бельё, одежда всё было свалено в одну кучу на полу в большом отделении шифоньера, у которого даже нет дверки. Я попробовала найти среди этого бедлама, что-то более-менее чистое, чтобы собрать детей, куда там. С большим трудом кое-как собрала, посадили детей в машину и повезли к нам. Благо были каникулы.

Да мы жили плохо, но дети у меня всегда были чисто и аккуратно одеты, а главное, по погоде. И если я и экономила на ком, так это на себе. А тут январь на дворе, а Виталька в ветровке и резиновых сапогах. Дурдом. Ну  вот как так? Не работала же, дома сидела, неужели нельзя было перестирать детскую одежонку, заштопать?

На следующий день поехали в “Зигзаг удачи” купили пацану тёплую зимнюю куртку, обувь, девчонкам тоже кое-что из одежды. В общем, одели на первое время.

Наташку после допроса отпустили домой под подписку о невыезде, а мы отвезли детей домой, так как школу никто не отменял.

Сейчас я очень жалела, что по горячим следам не разговорила детей и не узнала правду, что же тогда произошло в действительности. Всё дело в том, что в дальнейшем Наташка отказалась от своих показаний и сказала, что Сергея зарезала их старшая дочка Валерия.

Чем больше мы узнавали о жизни  семьи брата, тем ужаснее перед нами вставала картина. Сергей мотался по подработкам, перебивался случайными заработками. Наталья вроде как занималась домом, детьми и огородом. На кухне, конечно, убого, но чисто, а вот в комнате полный бардак. Все детские вещи в полном беспорядке, грязные, рваные. Одежды брата в доме практически не было, в чём он ходил непонятно.

Чуть позже выяснилось, Лерка не живёт дома. Девчонке пятнадцать лет, а она уже три года спит со взрослым парнем и живёт у него.

Моей дочке, даже когда восемнадцать исполнилось, всегда предупреждала, если вдруг задерживается или дома не будет ночевать. А до восемнадцати она вообще ни разу вне дома не ночевала. А тут дочери тринадцатый год, она живёт у непонятно кого, а родители считают это в порядке вещей. Бред какой-то. Да я бы этого развратителя несовершеннолетних посадила, он бы близко к моей дочери не подошёл.

Хотя, с другой стороны, именно там Лерку научили многим вещам, которым должна была научить мать, а именно, готовить еду, наводить в доме порядок, следить за собой. И, похоже, именно там девочка нашла любовь и внимание, пусть извращённые, неправильные, но в семье не было и этого.

Со школой тоже было не всё просто. Лерка и Виталя учились в седьмом классе, хотя между ними была разница в два года. Светик во втором, а должна быть уже в третьем. Евка в школу не ходила, а ей весной  уже будет восемь. То есть Наташка занималась  чем угодно, но только не детьми.

-Тёть Ань, меня на допрос вызывают. Представляете, мама сказала, что это я убила отца. - говорила мне по телефону племянница.

- Лер, не переживай. Я думаю, там разберутся. Ты просто расскажи, как было дело — пыталась подбодрить я пятнадцатилетнюю девочку.

Если честно, я Наташку не понимала. Это надо же так, не любить своё дитя, что пытаться свалить вину на ребёнка. Даже если она и вправду это сделала, то это вы,  родители её довели. И заступалась-то она за тебя.

Мы с сестрой не раз позже обсуждали обстоятельства смерти брата, но так и не смогли понять, что там на самом деле произошло. Единственный свидетель произошедшего Евка молчала, как партизан.

Вначале Наташка утверждала, что Сергей ударил её и она, защищаясь, схватила со стола нож и ударила им. Потом изменила показания и сказала, что Сергей душил её, а Лерка ударила его ножом со спины.

А показания экспертизы говорят о том, что его ударили со спины, но он в это время, скорее всего, лежал на диване, где и умер от потери крови. То есть удар был нанесён под таким углом, что стоять, он при этом не мог.

Странно всё это, не находите?

Кстати, Лерка рассказывала, что мать ударила лежащего на диване отца, когда он заявил, что  никуда не поедет. Что если ей надо,  то пусть она и едет.

Тем временем судебная экспертиза завершилась и брата разрешили похоронить. Когда мы привезли детей обратно, то оставили   Наташке деньги, чтобы она заплатила мужикам, и они выкопали могилу. Всё остальное, обед, гроб, одежду мы с сестрой брали на себя.

И вот завтра мы должны были хоронить брата, а вечером часов в семь звонит мне Лерка.

- Тёть Ань, как вы и просили, я сходила на кладбище. Могила вырыта всего на полметра, а мужики с мамкой пьют.

- Вот же ж, дрянь!

Я звоню Сергею, Пашке, - Ребята, надо ехать копать.

Муж, сыновья и Пашин товарищ берут с собой чай в термосах, бутерброды, лопаты, ломики и едут в ночь.

Копать могилу. Копают практически всю ночь, жгут костры. А мы дома печём блины, жарим рыбу, варим суп, картофельное пюре, кутью, с тем чтобы потом это всё вместе с посудой взять с собой. Утром мы с Юлькой и Егором едем в Чебаркуль. Забираем тело брата, привозим в деревню. Прощаемся возле дома.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Похоронили, отвели обед и уехали домой.

Следствие тянулось практически до конца мая, меня к следователю, как потерпевшую сторону приглашали всего один раз. В принципе я ничего и рассказать то не могла, так как в сущности толком ничего не знала, а чужие сплетни я не слушала.

На конец мая было назначено судебное заседание, вместе со мной поехала и Юлька, а точнее они меня туда возили с Егором на своей машине.

- Слушай, Юль, как ты думаешь, стоит ли требовать, чтобы Наташку посадили? - спросила я сестру, когда мы ехали в Чебаркуль.

- Мне сложно сказать, возможно и не надо на этом настаивать.  Что у них там точно произошло, мы не знаем, да и не узнаем никогда. Посмотрим по обстоятельствам. - ответила Юля.

Но наш миролюбивый настрой, резко сменился на воинственный, лишь только мы увидели сноху.  Наташка приехала не одна, у неё в группе поддержки был какой-то потрепанный мужик в наколках, с которым она держалась за руки. Мамин новый бойфренд, как сказала нам племянница. Мимо нас она прошла молча, даже не поздоровавшись, гордо задрав нос. С Леркой она тоже не разговаривала, ушла в конец коридора, села держась за ручки со своим новым мужчиной, словно влюблённая парочка и о чём-то тихо разговаривали.

А мне стало просто горько, ещё нет и полгода, как похоронили брата, а она уже нашла ему замену. Будет получать на детей за него пенсию и пропивать со своим новым хахалем, может и не одним. Имела бы совесть, хоть бы перед нами не светила своим хахалем. Но ни совести, ни ума у неё похоже не было. Злить меня ей точно не надо было. Если я была намеренна спустить всё на тормозах, то теперь то уж точно не спущу. Вот фигушки! Пусть её садят. И я об этом сказала сестре, Юлька меня поддержала.