- Это же не вы.

Я в ответ только горько улыбнулась. - Это к сожалению, я. И я сама бы хотела знать, куда подевалась эта женщина.

Глава 4

Жизнь она разная. Не только черно-белая. Она такая, какую ты себе её хочешь. Если поддаваться унынию и опустить руки, то все и будет в сером цвете. Я же этого не хотела. Я хотела жить. Хватит уже откладывать жизнь на потом и ждать, когда придут лучшие времена. Это точно не в нашем случае. Мне в этом году уже сорок восемь, откладывать дальше некуда.

И я старалась на всю катушку. Развлекала себя и свою семью. Мы стали с дочерью ездить на лыжную базу и катались на лыжах, даже ходили на каток, но если лыжи вкатили, то коньки все же я одела поздновато.

Устраивали на участке барбекю - пати. Приходили Пашины друзья, ребята - монтировщики, артисты. Жарили шашлыки, пели у костра песни.

Придумывала сценарии для семейных торжеств. Дни рождения отмечали, конечно не дома. В нашей комнатушке с печкой посередине, гостей не больно много поместится. И поэтому я каждый раз искала, и придумывала что-нибудь интересное, сауну с бассейном, боулинг, тюбинги.

А долги? А что долги?  Какие-то кредиты я платить совсем перестала, потому - что на это просто не хватало денег, какие-то продолжала оплачивать.  Вздыхала удовлетворенно, закрывая последний платеж. Альфа-банк, Ренессанс, Хоум-Кредит, УБРиР. Звонки от банков поступали даже ночью. Звонили и моим руководителям, пришлось позвонить в службу взыскания и сказать, что от того, что меня уволят денег у меня, больше не станет. На какое-то время угомонились.

Нет, я конечно, не могла относится к этому спокойно. Но, в одно не совсем прекрасное мгновение своей жизни поняла, что если ничего не могу изменить в сложившейся ситуации, то её надо просто принять и жить с этим дальше.

 Я не собираюсь отказываться от своих долгов, но погашать их буду по мере возможности. И для начала я просто сменила номер телефона.

В конце августа позвонила Алла, сказала, что в лесу полно грибов и пригласила нас в гости. Она сейчас работала в санатории фельдшером. Мы с Сережкой посовещались и решили съездить к ней на пару дней.

 Сказано, сделано, взяли емкости под грибы, решили, что засолим их там же и рано утром выехали. Алла ждала нас в Петропавловке на АЗС. Без неё мы, пожалуй, бы не смогли найти дорогу к санаторию. Так как никаких указателей не видели.

Поставили машину на стоянку у ворот и пошли на территорию. Аллочка договорилась и для нас предоставили гостевой номер, где мы и ночевали. Пообедав, пошли смотреть, что здесь и как, сестра в это время занималась отдыхающими, они принимали процедуры в соляной “пещере”. Потом к оговоренному времени подошли туда и мы. Тоже подышали, забавное было ощущение, место красивое. Алла сказала, что процедура очень полезна, но конечно от одного раза эффекта ожидать не приходится.

Потом мы погуляли, в лесу дышалось очень хорошо, я соскучилась по природе, по лесу и просто наслаждалась прогулкой.

Наконец сестренка освободилась и мы, сев на машину отъехали от санатория не дальше километра.

Я люблю собирать грибы. Но, пожалуй, ни разу за свою сознательную жизнь я не видела столько грибов разом. Мы не собирали их все подряд. Мы рылись! Просто, как свиньи в апельсинах, брали только аккуратненькие и маленькие груздочки. Такого удовольствия от сбора грибов я никогда ещё не получала. За два часа мы наломали их столько, что нам теперь их перерабатывать до середины ночи.

Потом в Аллиной комнате, мы сидели, мыли грибы и разговаривали.

- Я больше не могла, работать в больнице, - рассказывала сестренка. - Устраивалась на работу в детский дом, ты помнишь я приезжала в Челябинск, но там зарплата совсем маленькая.

Я помнила, мы с ней тогда встретились возле магазина “Грёзы”, и я её провожала на Блюхера, там было что-то вроде приёмника для малолетних нарушителей. Алла приезжала за документами. Я тогда удивилась, тому как сестра похудела.

Потом я проводила её на автобус до Верхнеуральска, и она уехала.

- А потом, вот увидела это объявление. Мне здесь очень спокойно. Я всё обдумала и приняла решение. Буду подавать на развод.

Как это часто бывает, мужики только когда ухаживают и добиваются женщину, стараются показать себя с лучшей стороны. Вот и её Виталя, пока жил примаком, вел себя ниже травы и тише воды. А как зарегистрировали брак, и Алла родила ему сына, пошел в разнос. Невысокого роста метр шестьдесят от силы, худощавый и чернявый, он выглядел рядом с ней, как пацан. Алка была с ним одного роста, но смотрелась солиднее, крупнее его.

Нет, она была не толстой, просто крепко сбитая и широкая в кости. А этот заморыш начал её упрекать в этом. А потом притащил к ним в баню, какую-то шалаву.

Алла сильно переживала, говорить не говорила, но похоже по-своему любила этого недомерка. Да второй брак все же у неё и вот так вот. Опять не сложилось. Она начала пить. Юлька с Егором забирали её, привозили в Челябинск, кодировали. Но после очередного скандала она снова сорвалась. И как результат, потеряла работу, которой очень дорожила.

-Я сейчас, совсем не пью. Даже, не тянет,- говорила сестренка - но видеть его не хочу, и жить с ним тоже. У меня кстати любовник появился. Интересный мужик. - Алла засмеялась.

- А как же Юрчик? Ему же в первый класс идти.

- Придумаю, что-нибудь. Время еще есть.

На следующий день после обеда мы уехали домой.

В конце октября я занималась подбором сауны для проведения дня рождения моего и дочки. Шла пешком по Комсомольскому от “Галактики”.

 Звонок телефона раздался, когда я проходила под деревьями возле бывшей общаги в которой мы жили, когда я родила Пашку. Я шла и думала, что надо позвонить Алле, может она тоже сможет приехать к нам. Смотрела на высоченную иву и вспоминала, что вот, под этим самым деревом я фотографировала их втроём: Аллу, Серёжку и Пашеньку. Ива тогда была чуть выше Сергея, а сейчас это громадное дерево.

Я достала из сумочки телефон,звонок был с незнакомого номера.

- Алло.

- Ань, привет. Это Вера, из Верхнеуральска. Ань, Алла умерла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как может чувствовать себя человек, получив посередине улицы вот такую вот новость?

Два месяца назад мы разговаривали с сестрой, смеялись, строили планы.

И вдруг вот такая вот новость.

- Что? - только и смогла выговорить я.

- Алла умерла. Мы еще не знаем точно, что там случилось, но Виталию позвонили и он ездил в санаторий. Приехал и сказал, что её забрали в морг. Вскрытие будут делать завтра.

- Я поняла. Мы приедем.

Я пыталась продохнуть, грудь опоясывал жгут боли и не давал дышать. Голова кружилась и не держали ноги. С трудом добралась до скамеечки, села и разрыдалась. Немного успокоившись, позвонила Юльке, Сергею, детям. Потом пошла на остановку, дошла до дома. Следом за мной подъехал Сергей, собрались дети.

Я понимала, что такими вещами не шутят, но как мне хотелось, чтобы это была просто злая шутка. Я не хотела верить. Мы позвонили еще раз в Верхнеуральск, на этот раз разговаривали с Виталием. Он всё подтвердил и сказал, что Аллу отдадут послезавтра и что похороны скорее всего будут в пятницу.

Мы выехали на следующее утро.

Человеческий разум интересная штука, порой он защищается тем, что стирает воспоминания о трагических происшествиях. Я мало, что помню о этих днях, только после разговора с Юлькой, с дочерью, какие-то подробности стали всплывать в моей памяти. Я вспоминаю, как сидели ночью у гроба сестры, как я читала молитвы. Как смотрела в лицо сестренки. Смерть меняет лица, передо мной лежала совершенно незнакомая мне женщина. Алла не была такой, она была яркой, полной жизни.

Её смерть была странной и непонятной. В нашу последнюю встречу она говорила, что не пьёт и её совсем не тянет это делать. Но…