Не успел я прочитать и осмыслить это послание, как появилось второе. В этот раз — о ситуации в Латинской Америке. Конгрегация Защитников официально заявила о разрыве всех отношений с Корпусом и своей полной независимости. Оговорившись, что отталкивается от текущих обстоятельств, и добавив пару фраз о том, что это временно. До того как будут сделаны полные выводы и станет понятно, кто прав.

Но если отбросить смягчающие формулировки, суть была проста — эти парни заявляли о том, что теперь сами по себе. Дополнительно к этому предложив американскому и мексиканскому отделениям Корпуса оформиться в качестве самостоятельных структур и координировать все их действия втроём. Под тем предлогом, что, мол, обе Америки должны действовать совместно, в своих общих интересах. Независимо от того, как на это отреагируют главы отделений Мексики и США, теперь ход был сделан. Первый прецедент создан.

Теперь у каждой организации, которая захотела бы выступить против Корпуса или начать действовать автономно, будет перед глазами пример Конгрегации. Которая выступила образцом того, как можно не просто отказаться взаимодействовать с Корпусом, но ещё и попытаться кооптировать часть его структуры. Уверен — для большинства аналитиков это станет мощным сигналом о начале распада.

Не говоря уже о том, что Конгрегация использовала ту самую риторику, которая веками оставляла нашу планету разобщённой и истекающей кровью. Разделение по регионам во время нашего прошлого раза стало одной из ключевых причин падения Земли.

В момент, когда я дочитал новость, внутри полыхнула вспышка гнева. Которая оказалась настолько яркой, что её хорошо ощутили все варрбаи. Особенно остро прочувствовал это один из четверых внутри дома. Тот, что забрался по стене под самый потолок и сидел, наблюдая за синеглазым. Этот небольшой муравей настолько проникся гневом, что ловко прыгнул. Приземлившись прямо на череп противника, пробив его своими лапами и впившись зубами в кость.

К моему удивлению, маленький варрбай успешно пробил вражескую черепную коробку и провалился головой вперёд. Останавливать его прямо сейчас смысла не имело — дело уже было сделано. Оставалось лишь наблюдать.

За какие-то две секунды муравей добрался до головного мозга противника. В миг, когда он его коснулся, произошло нечто неожиданное — в доме, где находился синеглазый, засверкала ослепляющая белая точка, из которой в следующий миг вырвался мощный белый импульс.

Всё произошло настолько стремительно и неожиданно, что я даже не успел сместиться в сторону — узкий и мощный поток света уткнулся мне прямо в лоб. А потом я познал, что такое боль.

Глава III

Мир пропал. Всё будто растворилось в ослепительно-белом сиянии. Сначала мне подумалось, что это было ловушкой, в которую я благополучно угодил. И сейчас вся история закончится. Но время шло, я всё ещё мыслил, что значило — жизнь продолжалась. Тогда как белое сияние начало слегка тухнуть.

Своего тела я всё ещё не чувствовал. Но свет стал не таким ослепительным, и в нём стали проступать очертания некой структуры. Всё происходящее по-прежнему здорово выбивало из колеи. Однако я попробовал присмотреться к картинке, которая открывалась перед глазами. А пока пробовал понять, что именно вижу, вернулось ощущение своего тела, к которому примешивались чувства маленького варрбая. Муравья тоже пронизывала неведомая энергия. Прямо сейчас он застрял в головном мозге и… Стоп!

Ведь и правда — энергия, которую сейчас ощущал варрбай и что являлась источником этого самого белого света, не была меносом. Та же непонятная дрянь, что послужила источником света во время второй вспышки. Которую не видели мы, но прекрасно рассмотрели муравьи.

Теперь же её луч законнектился с моей головой. Последствия чего предсказать было сложно.

Чувствовал я себя сейчас максимально странно. Как будто разом находясь в трёх точках. Внутри себя самого, в голове небольшого варрбая и вместе с тем размазанным по всей громадной карте. Изображение, которое сейчас разворачивалось перед моим взором, максимально напоминало именно её. Гигантскую карту Земли.

Рационально объяснить причины, по которым я так считал, было сложно. Потому как она не напоминала ни обычную прямоугольную карту, ни уж тем более глобус. Скорее что-то рассечённое на отдельные куски и подвешенное в пространстве. Но мой мозг отчётливо воспринимал её как изображение континентов и островов нашей планеты. По которым были рассыпаны многочисленные синие отметины.

Даже в нынешнем состоянии не потребовалось много времени, чтобы сообразить, что именно эти самые отметины могут символизировать. Синеглазых. Скорее всего, только тех, кто участвовал в «штабной» работе. Теория казалась верной. Одна из синих отметин располагалась буквально рядом с нами, а вот в районе Сплита и ниже вдоль побережья они отсутствовали. Из чего легко можно было сделать выводы.

Стоило этой догадке утвердиться в моём сознании, как я немедленно забыл о своём текущем бедственном положении и уставился на карту. Теперь разум рассматривал происходящее как возможность. Реальный шанс отыскать самого главного нашего противника. Сначала попытался найти самую крупную ярко-синюю кляксу. Но на первый взгляд они казались идентичными.

Зато, пока этим занимался, белый цвет стал ещё чуть менее слепящим, и контуры суши и воды теперь были видны куда чётче. Во многом за счёт того, что те стали разными оттенками серого. А вот моё внимание зацепилось за оставшуюся на карте каплю ослепительно белого цвета.

Располагалась она рядом с побережьем Европы. И кроме неё других подобных отметин не имелось. Сфокусировав внимание, я разобрался с конкретикой — это была Исландия. Даже попытался мысленно приблизить изображение карты, чтобы сделать его крупнее и рассмотреть. Но, к сожалению, моим командам изображение подчиняться не желало. Да, скорее всего, и не могло.

Не уверен, сколько времени прошло с момента удара импульса. По ощущениям — немало. Я успел не один раз изучить всю карту, запоминая на всякий случай синие отметины в мире, и присмотреться к Исландии, пытаясь максимально точно запомнить, где именно находится та самая белая точка. В какой-то момент сияние вдруг исчезло, и картинка перед глазами расплылась. Уже в следующую секунду я ощутил себя висящим в воздухе. С распахнутыми слезящимися глазами и чуть онемевшей правой рукой, вытянутой вперёд.

— Лагов-сан, вы в порядке?

— Ну наконец-то! Мы уже думали, тебе мозги сплавило.

— Я чё спросить-то хотел. Это ж вообще ты ещё? Или тебе там в башке что-то подвинтили? Ты теперь тоже синий?

Стиснув зубы, я опустил руку и несколько раз моргнул. Даже Защитникам моего ранга нужно немного концентрации, чтобы глаза не требовали увлажнения. Пожалуй, как только выдастся свободная секунда, надо будет этим заняться. Сейчас же я прислушался к собственным ощущениям, которые продолжали оставаться странными, будто внутри…

Чутьё не подвело — я хорошо чувствовал, что по моему телу струится не только менос. Та самая белая энергия, которая раньше ощущалась в синеглазом, теперь пронизывала мою центральную нервную систему, включая головной мозг.

Я не знал, как можно назвать эту энергию, и раньше с ней ни разу не сталкивался, но факт остался фактом. Только что вместо трофейного меноса я получил энергию совсем иного типа. А помимо меня её впитал тот самый варрбай, который добрался до головного мозга синеглазого. Тот, что прямо сейчас проделал в его черепе ещё одну дыру, выбравшись наружу. И отбежав на несколько метров в сторону, вдруг застыл. Транслируя странное чувство довольства.

Мне даже не пришлось командовать — муравей и так попадал в поле обзора своих собратьев. Которые показали, как тот стремительно окутался в кокон из той самой клейкой массы, которую варрбаи использовали для строительства муравейников и баррикад в Иркутске. Вслед за этим просигналил Малыш, мыслеобразы которого сводились к тому, что ничего плохого не случилось и можно расслабиться. Плюс он тоже был немного рад. Пусть, насколько я понимал, и не совсем уверен в результате. «Поболтать» с варрбаями дальше мне не позволили. Сначала ощутимо ткнули в одно плечо, а потом передо мной нарисовалось сразу три удивлённо-раздражённых лица.