Девушка довольно улыбнулась. Ещё совсем немного, и она в самом деле начнёт вершить свою месть. Убьёт одного из тех, кто действительно ценен для Лагова. Пусть поймёт, каково это — терять близких.

* * *

Первое, что я попробовал на металлических смерчах, — голос. Однако в данном случае он не сработал. Судя по всему, разумом эти завихрения не обладали.

Зато агрессивно попёрли вперёд, настоящей шквальной стеной обрушившись на город. Пожалуй, темпы расширения условной вражеской территории только увеличились. И пусть я вроде бы уничтожил относительно разумных созданий, которые организованно на нас наступали, бушующая дикая стихия оказалась ничуть не менее опасной. Скорее наоборот.

Вертикально взмыв вверх, я оценил ситуацию и потянулся к цепочкам руин, которые опоясывали расширяющийся шторм. Металл продолжал плавиться и течь навстречу наступающей лаве. Но вот стекло и бетон оставались на своих местах. Чем я и воспользовался, расплавив их и бросив навстречу наступающей лаве. В следующую секунду стало ясно, что схема работает.

Расширение гигантского металлического озера замедлилось. Но материала в моём ответном шторме оказалось маловато. Пришлось немного проредить парижские кварталы. Я снёс не меньше тысячи зданий, швырнув их навстречу наступающему океану лавы. С одной стороны, это обеспечило его дополнительным объёмом металла, который я сам же и притащил на место.

Но с другой — теперь у меня имелось куда больше материала. Следом принялся собирать пластик. В любом городе его очень много. Начиная от оплётки любой проводки и заканчивая деталями интерьера и пластиковыми трубами. Не говоря уж о мебели. Люди, наверное, изрядно бы удивились, узнав, из чего её сейчас зачастую делают.

Пластик я тоже расплавил. Разогнал настолько гигантский вал, что он захлестнул озеро металла сверху. Воздух тут же затянуло ядовитым дымом. Я же подумал, что, пожалуй, нужно будет сделать ещё один небольшой перерыв. Отдохнуть. Потому как идея, которая сейчас претворялась в жизнь, была настолько примитивна, что додуматься до неё должен был даже ребёнок. Тогда как мне она в голову не пришла.

«Тактика выжженной земли». Классика, когда ты имеешь дело с превосходящим, но при этом ресурсозависимым противником. Всё, что мне требовалось — очистить прилегающее к великанам пространство от любого металла, который те были способны использовать. После чего оставалось лишь сдерживать их. Но отчего-то мысль об ограниченности дистанции, на которой они плавят металл, в голову мне не пришла. Точно так же, как и всем остальным членам команды. А жаль. Тогда удалось бы решить вопрос с куда меньшими потерями для города.

Спустя ещё несколько минут я понял, что изначальный вывод был чрезмерно оптимистичным. Теперь противник действительно не получал пополнения. Однако колоссальная масса металла, что уже собралась у Серебряного Столба, продолжала бушевать. Раз за разом пытаясь прорваться наружу. Держать её удавалось вполне успешно. Я использовал пластик, бетон, кирпичи и даже обычную землю. Однако было абсолютно непонятно, каким образом можно нанести окончательный удар. Пока в мою голову не пришла ещё одна элементарная, но вместе с тем гениальная идея.

На то, чтобы объяснить её остальным, ушло буквально двадцать секунд. Плюс ещё несколько минут потребовалось, чтобы они растолковали всем остальным Защитникам. После чего целый отряд устремился в сторону побережья. Первым умчался Оливер. Как самый скоростной, он должен был прибыть к Ла-Маншу раньше всех. Заодно расставив по маршруту тридцать «дельт» и закрыв ближайшие к морю сорок километров маршрута. В том же направлении помчалась Кремер. Кремер должна была курсировать вдоль всей линии, контролируя процесс, чтобы гарантировать отсутствие серьёзных проблем. Остальные Защитники, у которых сейчас всё равно не было никаких иных задач, обеспечивали прокладку воздушного тоннеля до самого места действия.

Продержаться до момента, когда они наконец закончат с подготовкой, оказалось неожиданно сложно. Тяжело сражаться с полной отдачей, когда знаешь, что не можешь навредить противнику. А всё, чем ты занимаешься, — выигрываешь время.

Наконец далеко в воздухе показалась синяя, быстро приближающаяся точка. Поток морской воды, которую поднимали из Ла-Манша и по гигантскому воздушному тоннелю около ста метров в поперечнике гнали в сторону Парижа.

Финальный отрезок тоннеля подводила Каори, обрушив колоссальный поток холодной морской воды прямо на расплавленный металл.

Воздух окутало густейшее облако пара и я сразу уловил недовольство варрбаев. Бросать муравьёв в битву я не стал — против подобного противника они всё равно были бесполезны. Только впустую погибли бы. Поэтому сейчас те находились в воздухе. Часть удерживал специально выделенный для этого Защитник. А солидную группу самостоятельно держал в воздухе гордый собой Малыш. Упражнения с банановым джином не прошли даром — теперь самый крупный варрбай был способен и на такие фокусы. Недовольство у них вызвал тот факт, что поле боя скрылось из виду. Всеми режимами зрения пока владели только некоторые из муравьёв — большинство оказалось неспособно что-то рассмотреть.

Я же моментально почувствовал, как слабеет напор на мою бетонно-пластиковую преграду. Правда, продолжалась эта пауза не слишком долго. Через какие-то десять секунд удары начались с новой силы. С той разницей, что теперь металлический шторм бушевал ниже. Под остывшей от воздействия воды поверхностью. При этом вода продолжала вовсю хлестать, заливая гигантское пространство. Однако прежнего воздействия уже не оказывала.

Пришлось сорваться с места и ринуться к японке. Если на расплавленном металле способность к вибрации и резонансу была полностью бесполезна, то вот по застывшим материалам Каори работать могла. Что немедленно продемонстрировала — солидный кусок застывшего внизу металла буквально сдетонировал, разлетевшись на осколки. Вода немедленно хлынула в образовавшийся проём, вызвав очередное облако пара из-за контакта с расплавленной лавой. В таком духе мы и продолжили. Окада вскрывала один за другим новые участки, а вода заливала их, остужая расплавленный металл.

Просто так противник сдаваться не собирался. Застывший металл постоянно пытался снова перейти в расплавленное состояние. Сделать это не позволял лишь гигантский поток воды, который хлестал из Ла-Манша. Здесь преимущество было на нашей стороне. Если около Серебряного Столба собралось озеро, то в нашем распоряжении был целый Мировой океан. Несопоставимые масштабы.

Однако имелась и проблема — добиться при таком раскладе окончательной победы было невозможно. Я попытался было оттянуть застывший металл, разбитый на осколки резонансом Каори.

Но стоило тому оказаться за пределами моего сдерживающего барьера, как он моментально обратился расплавленными лужицами. Пришлось перебрасывать обратно, закинув прямо в воду. С аналитиками я посоветоваться тоже успел. Все возможные способы разрушения металла они перебрали. Но, как правило, те были эффективны только против некоторых видов металлов. Тогда как перед нами был сплав из множества вариаций, для которого вряд ли бы нашлось название у любого из специалистов.

Скатать всё это в громадный ком, поднять на орбиту и запулить в космос было бы неплохим решением. Раньше этому препятствовало сопротивление великанов. Когда я попытался поднять самого первого из них, то выяснил, что не могу это сделать. Несмотря на то, что меноса я в нём не чувствовал, вёл он себя как высокоранговый противник, на которого пытаешься воздействовать своей силой. Сейчас подобная проблема отсутствовала. Зато объём расплавленной лавы был таким, что дотащить её до орбиты я бы всё равно не смог.

Мозг перебирал одно решение за другим. Пока же, заменив бетонно-пластиковый вал на водную стену, я окончательно изолировал лаву. Используя силу для того, чтобы закрутить воду кольцом, удерживая её стену и делая ситуацию более безопасной. Заодно не позволяя затопить весь Париж. Городу и так серьёзно досталось.