Учитывая, что параллельно ему приходилось вести множество переговоров с самыми разными чиновниками на всех уровнях, ценность способности можно было смело умножать на три. Как выяснилось, когда ты чувствуешь эмоциональный настрой собеседника, любая дискуссия протекает намного более эффективно. Конечно, сейчас и так никто не собирался ставить палки в колёса Корпусу, однако Гвоздарёв предпочитал быть уверенным не на девяносто процентов, а хотя бы на девяносто девять.

Одно огорчало — внезапно грянувший кризис. Он только закончил набор претендентов и отправил первых из них на охоту в Серебряный Столб. Выстроив график и рассчитывая, что уже через неделю под его началом будет как минимум полторы тысячи Защитников рангом не ниже «гаммы». Ну или хотя бы тысяча. Офицер прекрасно осознавал, что ни один из составленных планов, каким бы убедительным он ни выглядел на бумаге, не может быть реализован полностью. Всегда появляются какие-то подводные камни. Проблемы, которые всплывают лишь в процессе. Вот только в его случае это был совсем не подводный камень. Скорее гигантский риф, который за какую-то секунду пророс из маленького коралла до гигантской скалы, что перекрыла половину моря. Никак иначе анонс будущей атаки из Серебряного Столба он назвать не мог.

Произойди это хотя бы через ту же неделю, когда сам Гвоздарёв намеревался стать «дзетой», а его отделение представляло бы собой не организацию, слепленную из новобранцев, а хотя бы насколько-то слаженное подразделение, всё было бы проще. Однако это произошло именно сейчас, когда готов он абсолютно не был. И пусть Василина прислала отряд из ста двадцати Защитников, этого всё равно было недостаточно. Тем более среди его людей было немало тех, кто лишь получил ранг «альфа». Их тоже пришлось эвакуировать.

При этом французское правительство официально запросило помощи Корпуса в эвакуации города. И, само собой, подразумевало, что они займутся ликвидацией вторжения, если таковое последует. Сейчас сюда летел десантный самолёт, на борту которого находился Лагов со своей личной гвардией. Что несколько приободрило французов. Тем не менее с эвакуацией имелись проблемы.

Несмотря на то, что у них были сутки, люди не успевали покинуть город. Ещё до того, как правительство начало организованную эвакуацию, загружая людей в автобусы и грузовики, дороги оказались переполнены частным транспортом. Что создало неимоверные заторы. Настолько гигантские, что золото, драгоценности и деньги из французских банков пришлось вывозить вертолётами.

Проблемы не решили до сих пор — выбраться из города было крайне сложно. Трассы, которые вели оттуда, тоже были забиты машинами. Власти пытались оттянуть их как можно дальше, разворачивая палаточные лагеря для беженцев либо размещая их в пустующих государственных и муниципальных зданиях на территории других городов. Но это всё равно было сложно. Буквально час назад было принято волевое решение заблокировать целые кварталы, с тем чтобы пустить по некоторым улицам сплошной поток автомобилей. Без светофоров и остановок. Одновременно сделав то же самое с трассой, на которую вели эти улицы. По расчётам французской полиции, это должно было вдвое ускорить эвакуацию.

Загвоздка была в тех самых заблокированных кварталах. В теории, согласно расчётам полицейских, большинство людей, которые оказались заперты, должны были выбраться приблизительно за такое же время, как если бы продолжали движение. В основном за счёт того, что эвакуация станет быстрее.

Один только нюанс — объяснить это жителям этих самых кварталов, которые не могли их покинуть и видели, как из города уезжают другие, было почти невозможно. Стычки начались почти сразу. Спустя полчаса полиция запросила помощи Защитников. Численность полицейских подразделений внутри города была ограничена, а ввиду полной загруженности дорог подкрепление к ним подойти никак не могло. Они, конечно, попытались перебрасывать экипированных жандармов вертолётами, но техники было слишком мало, чтобы обеспечить достаточное количество бойцов. Тем более резервов у полицейских тоже почти не было — персонала едва хватало, чтобы контролировать ситуацию среди миллионов покидающих город беженцев.

Самым простым вариантом было ответить отказом. Но наблюдать, как парижане громят собственный город, Гвоздарёв не стал. Проконсультировавшись с Лаговым, дал команду вмешаться. Для начала используя убеждение и объясняя, что они всё равно смогут покинуть город. Ну а если это не срабатывает — пускать в ход силу. Избирательно.

В какой-то мере это подействовало. Беспорядки прекратились. Даже арабы, которые уже прорвали полицейское оцепление, перерезав одну из дорог, по которой парижане уходили из города. И отчего-то начали строить там баррикады, параллельно пытаясь поджечь соседние дома, успокоились.

Сложно не угомониться, когда против тебя человек, способный за секунду растереть всех бунтующих в кровавую пыль. Минус был только в том, что для этого пришлось задействовать почти всех Защитников, присланных Василиной. Около Серебряного Столба, если не считать самого Гвоздарёва, осталось пятнадцать бойцов. Плюс около сотни «бет» из местного отделения и несколько «гамм» с «дельтами». Негусто. И пусть до озвученного «регрессором» времени оставалось ещё немало, Игорь предпочёл бы располагать более серьёзными силами.

Прямо сейчас он стоял на крыше одной из ближайших к Серебряному Столбу высоток, наблюдая за ним. Когда за спиной вдруг послышались шаги, обернулся, думая увидеть кого-то из своих Защитников. Внезапно обнаружив, что там стоит не кто иной, как Константин Лагов.

Сначала удивился. Потом вспомнил, как давно командующий Корпусом вылетел из Каргополя.

— Вы уже прибыли? Что там за самолёт такой был?

Шагнувший вперёд Лагов, от которого вдруг повеяло настолько колоссальной мощью, что капитану захотелось убраться на соседнюю крышу, улыбнулся.

— Самолёт ещё на полпути. Докладывай, что тут у вас. Есть у тебя сейчас кто-то в Серебряном мире?

Глава XIV

В Париж я прибыл раньше всех остальных. Переоборудовать под нас десантный самолёт не успели, однако он уже имелся. Чем я благополучно воспользовался, вылетев на нём вместе с командой. А после того, как тот пролетел треть маршрута, спрыгнул — хотелось испытать себя и посмотреть, какую скорость смогу развить после всех изменений. Очень быстро выяснилось, что реальная скорость в одиночном режиме достигает около двух с половиной тысяч километров в час. Зашкаливающе много. Если рассудить, теперь мне вовсе не был нужен самолёт. Хотя определённые плюсы в перемещении на транспорте были. Как минимум мне не требовалось концентрироваться и можно было отдохнуть.

Зато в Париже оказался первым. Успев сначала обсудить ситуацию с Гвоздарёвым, дать по настоянию Твардовского несколько комментариев журналистам, а потом заглянуть в Серебряный Столб.

Корпус только начал ставить там маяки. Тех было размещено всего два. Один — около побережья, где водились животные, которых называли серебряными касатками. Гигантские хищные махины, что охотились на крупную добычу. Второй поставили посреди континентальных хвойных лесов. Высоченных деревьев с длинными, тяжёлыми, отливающими серебром иглами.

Внутри Серебряного Столба оказалось лишь два отряда новичков. Часть из них была «альфами», а некоторые вовсе отправились в первый раз, рассчитывая получить начальную порцию меноса. Ситуация с рангами у европейского отделения Корпуса была плачевной, так что Гвоздарёв не желал упускать ни единой свободной минуты. Планируя использовать всё время, которое осталось до начала мерцания Серебряного Столба.

Сам я побывал на побережье. Посмотрев на мир изнутри собственными глазами и убедившись, что там нет ничего такого, что бросалось бы в глаза. Что до новичков — они как раз охотились в лесу. Гвоздарёв отправил к ним посланника с приказом возвращаться, и спустя час все они действительно вышли из Столба. Поднятие рангов было крайне важной задачей, однако рисковать людьми, которые уже являлись членами Корпуса, я не собирался.