Поэтому собственноручно я уничтожал только самые крупные цели, что несли в себе максимум той самой изумрудной энергии. Всех остальных накрывала тепловая способность. Оплавлялись дома, рушились постройки, превращался в кипящее варево асфальт. Плавилась сама земля. Такой подход превратит Шанхай в пустыню, но город можно строить заново. Тогда как упустить даже одного микроскопического заражённого было бы чревато повторением атаки в других местах.

Сам я продолжал поглощать новую энергетическую субстанцию. Мчась на громадной скорости по улицам, прикрывшись воздушным барьером и пробивая копьём тех, кто встречался на пути. Не говоря уже о той трофейной силе, часть которой передавали мне варрбаи.

Мы постепенно смещались всё ближе к центру города, уничтожая всех, кто оттуда выбирался. Тогда как поток тварей становился всё реже. Основная их масса была сосредоточена в кварталах, располагающихся ближе к стене. С тем, чтобы проще было штурмовать укрепления. Здесь же, ближе к Красному Столбу, не имелось практически никого.

Города было немного жаль. Именно сюда я прибыл после Сеула и здесь же пересёкся с Го Бинем. Надеюсь, он оказался достаточным параноиком, чтобы перевести всех своих родственников в Пекин под особую охрану. Хотя о чём тут думать? Он же генеральный секретарь Компартии Китая. Уверен — его родные и шагу не могут ступить без батальона спецназа в сопровождении.

Кольца постепенно становились всё короче. Противников уже почти не встречалось. Тем не менее мы продолжали зачистку вплоть до того момента, как оказались совсем рядом со Столбом. Вот тогда я дал команду остановиться и, взмыв вверх, присмотрелся к происходящему. Сначала ничего не увидев. Но потом вспомнил о многочисленных фокусах варрбаев со зрением и решил попробовать так же. Неожиданно для самого себя вдруг переключился в режим мобильного тепловизора. Правда, с его помощью тоже никого обнаружить не удалось. Зато через секунду, когда изображение, которое передавали мои же собственные глаза, снова сменилось, я увидел нечто куда более содержательное, чем разрушенный периметр и мерцающий Красный Столб. Где-то внизу, среди обломков разрушенных укреплений, пряталась мерцающая изумрудным цветом человекоподобная фигура.

* * *

Франсуа был откровенно раздражён. С тем, что планы по охоте в Синем мире придётся отложить, канадец уже смирился. Но теперь получилось ещё и так, что он был вынужден пропустить Шанхайскую битву. И это при том, что в какой-то момент имелась неплохая вероятность проигрыша. Не глобального, понятное дело. Зараза всего лишь утекла бы из очага заражения и распространилась дальше, возможно, захватив прилегающие территории. Лагов бы с этим всё равно справился. Но масштаб потерь для человечества оказался бы гораздо выше.

Он же, второй из самых сильных Защитников планеты, был вынужден висеть в воздухе над Синим Столбом, играя роль наблюдателя. Обидно. Учитывая, что все остальные прямо сейчас перемалывали миллионы истекающих зелёной слизью противников внутри городской черты Шанхая. И, вполне вероятно, обогащались новой трофейной энергией в дополнение к тем двум, которые уже почерпнули. В то время как Лебуа был вынужден скучать, играя роль сторожевого пса.

Занятый размышлениями о своей печальной участи, он едва не пропустил момент, когда внизу метнулась человеческая фигура, прикрытая оптической иллюзией. Стремительно и не задерживаясь — классическое поведение для беглеца. Лебуа тут же задействовал рацию, дав сигнал о появлении подозрительного человека. Но периметр среагировал слишком поздно. К моменту, когда охранявшие Синий Столб Защитники подняли высоченный воздушный барьер, который должен был остановить несущийся во весь опор объект, тот уже вырвался за пределы оборонительного кольца.

Ещё миг поколебавшись, канадец устремился следом. Прошибив тот самый барьер, который уже был выставлен, и выдав максимальную скорость, на которую был способен. Стоило отдать должное беглецу — он тоже двигался как настоящая молния. Однако всё равно уступал — канадец постепенно его нагонял. Смущало, что тот вообще может перемещаться настолько быстро, будучи не выше «эпсилона». Но, возможно, это было связано с какой-то его способностью. Другая особенность, которая вызывала вопросы, — малое количество меноса, которое оставалось в следе этого Защитника. Однако у этого тоже могли быть рациональные объяснения. Да и в любом случае — он был прямо перед ним. Франсуа видел противника собственными глазами и рассчитывал совсем скоро прояснить все эти вопросы у него лично.

Несмотря на разницу в рангах, погоня продолжалась ещё около двадцати минут. За которые они успели удалиться от Столба на добрые полторы сотни километров. Наконец убегающий оказался совсем рядом, и Лебуа запустил импульс, что позволило ускориться ещё больше. После чего настигнуть противника, вонзив наконечник копья ему в правое плечо, тормозя и сбивая темп.

В следующую секунду уроженец Квебека наконец понял, с чем были связаны все специфические черты его беглеца. И ему это категорически не понравилось.

— Это нечестно, мон ами. Запрещённый приём.

Наверное, любой бы испытал негодование, обнаружив, что после столь долгого ожидания ему вместо настоящей цели подсунули иллюзию-обманку.

* * *

После ночи в Исландии, а потом бурной паузы на отдых в Лондоне Кремер не находила себе места. Девушка с трудом отдавала себе отчёт в том, почему именно так повела себя в комплексе под Рейкьявиком. Изначально намерения были совершенно иными. Взять Окаду, присутствие которой она ощущала в номере Лагова, и выкинуть ту прочь. Потом она увидела самого командующего Корпусом, одежды на котором было не больше, чем на эллинских статуях. И всё завертелось само собой.

Следующее рациональное воспоминание было уже утренним. Когда отматывать историю назад было поздно. Что радовало — такой она оказалась не одна. Эмоциональный фон Каори, в котором за время перелёта она успела изрядно покопаться, в какой-то мере был схожим.

Что до Лондона и того безумия, что накрыло весь отряд после поглощения красной энергии, — там ситуация обстояла проще. Откат ударил по мозгам всем, вызвав массовый психоз. Правда, имелся и один фактор, который всё усложнял. Лавиния Фэншоу-Коул. Её эмоции Кремер тоже прекрасно ощущала. И была на сто процентов уверена — забыть о себе англичанка точно не даст. Вопрос был лишь в том, какие формы примет её активность и стоит ли этому мешать.

О том, что на самом деле стоило бы подумать над совсем другим вопросом, который звучал как «Что делать дальше?», немка сейчас старалась не вспоминать. Ни к чему размышлять о задаче, которая всё равно не имеет решения.

Когда они наконец добрались и появилась возможность погрузиться в схватку, Йоханна была даже рада. Как минимум это отвлекало от размышлений и позволяло избежать постоянных подколок Оливера, который то шутил по поводу их с Каори взаимодействия, то подтрунивал над тем, что теперь они стали наложницами. Если бы дело происходило не в салоне самолёта, валлиец, пожалуй, не раз бы полетал в воздухе. Или был бы поджарен молниями.

Однако прямо сейчас он двигался где-то рядом во главе армии своих клонов. Тогда как сама Кремер накрывала дома сетями электроразрядов. Ранг «дзета», который ещё и был усилен наличием сразу двух энергий, давал о себе знать — удары молний заставляли обрушиваться дома, плавили бетонные стены и превращали всё внизу в расплавленную кашу.

О том, что, убивая врагов, можно получить изумрудную энергию, она узнала от Лагова. Тот крикнул, когда был неподалёку, двигаясь по кольцу более короткого радиуса. Его же слова радостно подтвердил Оливер, что продвигался на соседней «полосе». Кудрявый паршивец мог предупредить и раньше, но, как считала сама Йоханна, банально об этом не подумал. С её точки зрения, валлиец вообще мало думал. А те немногие мысли, которые всё-таки обитали в его голове, были посвящены либо пиву, либо женской груди. В редких исключительных случаях переключаясь на задницу.