Вот тут-то меня и осенило. Пусть я не мог чувствовать вибрации воздуха, зато остался способен ощущать собственную кровь. При условии, что её частицы находились вплотную друг к другу, подобное было возможно даже здесь.

В следующую секунду поры моей кожи начали извергать колоссальное количество, до безумия микроскопических частиц крови. Которые заполнили пространство на добрый десяток метров вокруг. Теперь у меня появилась своя личная сигнализация.

Уже через несколько секунд она сработала — неизвестный вступил в контакт, врезавшись в первые из микроскопических частиц. Я же немедленно запустил импульс.

Не знаю, заметил он моё ухищрение или нет, но наверняка удивился. Как и любой другой, кто со всего размаху налетел бы на выставленное в его сторону копьё.

Потянув оружие влево, я опрокинул пробитого насквозь врага на бок. Оттолкнувшись левой рукой, рухнул на него, врезаясь локтем правой в рёбра.

Следом вырвал из ножен, что висели на корпусе, короткий нож и с размаху вбил его в череп. Противник, который до того пытался то ли сбросить меня, то ли поднять своё оружие, выгнулся дугой. А в следующую секунду меня накрыла волна ослепительной боли, в которой я полностью растворился.

Глава V

Своеобразное чувство локтя, которое ощущал Тревор Фассен, пропало внезапно. Только что было и вот теперь уже нет. Это настолько выбило парня из колеи, что он едва не пропустил удар копьём от противника. Японского Защитника, который внезапно вывернул из-за груды осколков бетона, что тоже летели на Тревора.

Сманеврировав, юноша уклонился от обеих атак и тут же использовал свою способность к невидимости, надёжно скрывая себя от всего мира. После чего рванул дальше по улице. Что бы сейчас ни произошло, для начала требовалось убраться подальше отсюда. А уже потом решать, как быть дальше.

Подобное случилось не только с ним. Все люди с ярко полыхающими синими глазами, что совсем недавно пытались организованно держать оборону на улице, сейчас казались растерянными. И один за другим погибали от рук противников. Второй его союзник, что тоже был Защитником, промчался мимо, пытаясь скрыться. Далеко, правда, не ушёл. Кто-то из противников вскрыл бетонную коробку здания и уронил на него тяжеленную плиту.

Сам Тревор спастись всё же рассчитывал. Хаотично выстраивая в голове схемы своего отступления. Самой рациональной из них казалась мысль исчезнуть и затаиться где-нибудь подальше от Токио. Лучше всего — в сельской местности. Конечно, если в Японии такая ещё осталась. А потом перебраться к побережью и покинуть страну.

Когда слева внезапно появился вал расплавленного металла, Тревор сбился с мысли и вертикально взлетел вверх, уходя из-под атаки. Уже там, на высоте нескольких десятков метров, вдруг увидел своё отражение. Невольно дёрнувшись в сторону и нанеся удар копьём, которое разбило пластину зеркального стекла.

Всего отражения там, понятное дело, не было. Но имеющегося более чем хватало для демаскировки. Любой заметит два ярко-синих полыхающих глаза, которые плывут по воздуху. Теперь стало понятно, как именно его обнаружил противник. А через пару секунд очевидной стала ещё одна проблема — Фассен не мог, как раньше, взять и просто погасить свечение глаз по собственному желанию. Опция больше не срабатывала.

Неожиданная новость заставила сразу же оборвать все размышления об отступлении и ускориться, стараясь оторваться от преследователей. В какой-то момент парню показалось, что всё удалось и группа из доброго десятка Защитников, что наступала ему на пятки, отстала. Но потом с крыши здания рухнули сразу четверо, преградившие дорогу. А сзади появились ещё трое. Тоже выбравшиеся из засады. Всё это время, пока он считал себя успешно мчащимся вдаль беглецом, противник загонял его, как лесного зверя.

Просто так сдаваться он не собирался. Ринулся на прорыв. Успешно ранил одного, потом впечатал в стену второго и пробил грудную клетку третьему — одному из тех, что приблизились с тыла. Но потом удача изменила. Вражеское копьё вонзилось в бок, пробивая плоть и холодя внутренности.

Когда он рванул в противоположную от него сторону, чтобы сорваться с крючка, разрядом боли выстрелил череп. После чего мир вокруг угас вместе с его сознанием. Как обычно и бывает, если чью-то голову надвое разрубает самурайский клинок.

* * *

Кремер давно не испытывала такой боли. Речь шла даже не о физических ощущениях. Дело было скорее в осознании близкой и неминуемой смерти. Сложно выжить, когда у тебя разрублен корпус и рассечена надвое одна из основных артерий организма. А вместе с ней располовинено лёгкое.

Будучи Защитником, она смогла убрать боль и закупорила кровоток. Но полностью восстановиться было невозможно. В рану проникли частицы тумана, что не позволяло запустить процесс регенерации.

Менос, имеющийся внутри организма, позволял держаться и гонять кровь самостоятельно. Но как надолго её хватит в таком режиме, Йоханна сказать затруднялась. Тем более в любой момент рядом мог возникнуть размытый силуэт, который нанёс бы ещё один удар. В этот раз последний.

Когда гигантское облако, раскинувшееся вокруг, вдруг потеряло прежнюю визуальную плотность, ткани её организма начали стремительно сращиваться. Сама же девушка от неожиданности вскрикнула. Потом, осознав, что теперь может спокойно двигаться, резко выпрямилась, усевшись на одно колено и сжимая в руках свои топоры. Ударила воздухом, разгоняя остатки тумана, который теперь казался самым обычным. И прошлась взглядом по кругу.

Слева от неё стояла целая группа копий Оливера, часть которых лежала на головах у других. Из середины которой вдруг вынырнул сам валлиец.

— Ну так чё? Босс угандошил этого придурка?

Озвучив вопрос, парень тут же охнул, зажав рот рукой и расширенными глазами уставившись куда-то перед собой. Кремер скользнула взглядом туда же и обнаружила Каори, которая прямо сейчас приращивала к себе четыре конечности. Только тут немка сообразила, что слышит. Настолько сконцентрировалась на регенерации собственного тела, что заодно восстановила и барабанные перепонки.

На миг разум пронзило испугом, но потом она увидела Лагова и поняла, что Джейсон был прав. Константин всё-таки уделал их противника.

Поднявшись на ноги, немка рванула вперёд. Резко затормозив, опустилась на одно колено, осматривая главу Корпуса. Его разрубленная челюсть, которая была видна ещё с её старой позиции, зажила буквально за пару секунд. А когда девушка подтащила воздухом отрубленную ногу, что валялась в стороне, и приложила к срезу, та тоже моментально приросла. Однако сам Лагов выглядел не лучшим образом. По коже шли пульсирующие белые полосы. Мужчина постоянно судорожно дёргался и упорно не желал открывать глаза.

Подскочившая к ним Каори, которая уже закончила заниматься собственными конечностями, осторожно вытащила из закаменевших пальцев Лагова копьё. А валлиец потыкал носком кроссовка в иссушённый и будто мумифицированный труп, на котором лежал Константин до того, как его перевернула Кремер.

— Это чё? Это их самый главный? Вообще чё-то невыразительный. Кстати, слышать нам снова можно или нет?

Вопросительно скосив на девушек глаза, парень вспомнил, что разобрать его вопрос они сейчас должны быть не в состоянии. И опустился на колено, заглядывая Кремер в глаза. После чего показал пальцами обеих рук на свои уши.

— Слышать. Сейчас. Можно?

Окада, которая задумчиво рассматривала Лагова, только закатила глаза. Сама Кремер кивнула. После чего выпрямилась, сканируя взглядом округу.