Парнишка с глуповатым выражением лица, прижимая к левому боку красный пластиковый таз, а к правому – большую алюминиевую кастрюлю, вынырнул из ворот местного участка, которые сторожили двое вооруженных полицейских в защитных шлемах и с пистолетами-пулеметами образца 79 года[10].

Из-за ствола могучего старого дерева показался коротышка с непропорционально большой головой, за что вся округа звала его Большеголовый Ян. Он схватил парнишку за руку и сказал:

– Сынок, домой, живо!

Навстречу им торопливо шел Ху Вэйдун, который еще издалека обратился к Большеголовому Яну:

– Лао[11] Ян, все поели?

Большеголовый Ян что-то мрачно обдумывал, шел, смотря под ноги, но едва донесся голос Ху Вэйдуна, он поднял голову, и на губах у него мелькнула улыбка:

– О, начальник Ху, сын уже отнес еду, значит, поели. Сам погляди на таз и кастрюлю – ни капли не осталось. – Подойдя ближе, он понизил голос: – Ну, как там? Хоть словечко скажи, что случилось-то?

Ху Вэйдун не спал всю ночь, и глаза его раскрасили ярко-красные прожилки.

Прошлой ночью он позвонил в участок, приказал дежурившему Сяо Вану немедленно собрать личный состав, проконтролировать, чтобы все взяли табельное оружие и немедленно выдвинулись в гостиницу. Ху Вэйдун также экстренно запросил подкрепление из уездного управления: дело было слишком серьезным, маленький деревенский участок в одиночку такое не потянет. Дежурный уездного управления общественной безопасности, получив звонок, молниеносно доложил начальнику управления, Ли Кохаю.

Тот только что вернулся из соседнего уезда, где помогал в расследовании дела о побеге с места ДТП, и, едва устроившись в постели, сонно нащупал телефон. Стоило ему услышать слова «шесть трупов», как он рывком сел на кровати, пытаясь нашарить одежду, и тут же приказал собрать подкрепление и направить в Хулинцзы. Завершив разговор, он взглянул на будильник на тумбочке: шел второй час ночи.

Поколебавшись, Ли Кохай все же набрал номер заместителя директора управления общественной безопасности провинции Вана, курирующего резонансные уголовные дела.

К четырем часам утра с десяток полицейских машин и несколько десятков сотрудников службы особого назначения окружили гостиницу.

Неугомонные вспышки красно-синего света пробивали молочную мглу и заливали здание ярким сиянием, превращая окружающую обстановку в театральную декорацию; среди ночи все это выглядело до невозможности нереально.

Молодой руководитель отдела уголовного розыска управления общественной безопасности провинции, Чу Тяньин, последовал за Ху Вэйдуном в караоке-комнату.

В комнате коренастый и широкоплечий Ли Кохай руководил группой криминалистов в молочно-белых резиновых перчатках и голубых бахилах: одни фотографировали, другие изымали следы и вещественные доказательства, третьи мелом обводили силуэты тел на полу.

В тесной комнате, помимо мертвых, набилось с десяток живых, и все пространство мгновенно захлебнулось духотой и неразберихой. В один поток сливались глухие реплики, тяжелое дыхание, звонкий стук инструментов; у двери толпилось несколько криминалистов, то и дело заглядывавших внутрь, в руках у них были черные мешки для тел, чтобы, как только осмотр завершится, упаковать и вынести останки.

Правило двух.

Ее голос, легкий, как рябь весенней воды, вдруг прозвенел в голове Чу Тяньина.

Вслед за голосом ему явился и облик, изящность которого не могла утаить ни полицейская форма, ни кафедра. Только вот на бледном лице неизменно лежал тонкий слой морозной холодности.

Правило двух заключается в том, что при осмотре места преступления наблюдается особая закономерность: в случае отдельного убийства наибольшую результативность показывают два эксперта; один всегда рискует что-то упустить, а трое и более рискуют упустить еще больше…

Ее голос всякий раз звучал отстраненно, холодом отсекая любую эмоцию.

Он поднял руку.

Она на миг задержала на нем взгляд, ресницы едва заметно дрогнули – казалось, она смотрела сквозь Чу Тяньина, не признавая его существования.

За окном кружился ивовый пух.

Она легонько коснулась мелом доски – значит, можно задавать вопрос.

– Учитель Лю…

Чу Тяньин поднялся, его голос предательски дрожал.

Она была его преподавателем, вела курс «Поиск улик на месте преступления». Чу Тяньин и еще три с лишним десятка студентов – сплошь молодые таланты из провинциальных департаментов со всей страны – были отправлены в Университет полиции на трехмесячное обучение, после которого каждый вернется в свое ведомство уже на более высокие должности.

По первоначальному замыслу Чу Тяньина, раз уж он оказался в главном Университете полиции Китая, следовало не просто получить корочку, а увезти отсюда настоящие знания, чтобы впоследствии поднять раскрываемость у себя в провинции, и заодно завести полезные знакомства, но стоило ей подняться на кафедру, и все эти планы вылетели из его головы. Единственное, что он осознавал: ближайшие три месяца будут посвящены другой одержимости.

Аудитория разразилась смехом. Оказалось, он вскочил, но забыл, что хотел спросить, и просто уставился на нее. А ведь здесь собрались бойцы, которые на передовой уголовного розыска не раз брали верх в самых трудных делах, – им, конечно, не стоило труда раскусить его и поймать с поличным.

Она безучастно стояла за кафедрой, ожидая вопроса.

Чу Тяньин, который не моргнул бы и под зияющим дулом пистолета, в тот момент чувствовал, что сердце бешено скачет в груди, будто он только что пробежал стометровку.

– Если вопросов нет – садитесь, – сказала она.

– Есть! – взволнованно выкрикнув, он собрался и продолжил. – Учитель Лю, вы сказали, что при расследовании отдельного убийства рекомендуется работать вдвоем, а если на месте преступления обнаружено сразу несколько жертв? Сколько в таком случае нужно криминалистов? Есть ли какая-то формула? Или действует соотношение один к двум – число жертв к числу экспертов?

Кто-то прыснул, окатив Чу Тяньина презрением.

– Кто смеется? – резко спросила она.

В классе стало настолько тихо, что можно было услышать, как в окно залетела пушинка, сорвавшаяся с ивы.

– Хороший криминалист прежде всего должен быть ученым, а это значит – мыслить с такой же строгостью, вплоть до цифр, как этот студент. В прозвучавшем вопросе нет ничего смешного, – сказала она.

Она не удостоила его взглядом, но Тяньин все равно вспыхнул как мальчишка, которого в первый день школы похвалил учитель.

Она помолчала, потом медленно заговорила:

– Сколько бы ни было тел и как бы велико ни было место преступления, результат всегда определяет не количество экспертов, а их навыки, поэтому никакой особой формулы здесь нет. Исследования показывают, что ключевых факторов, способных разрушить следы и улики на месте преступления, четыре: климат, преступник, родственники жертвы и тот, кто первым обнаружил место преступления. Однако очень часто полицейские сами оказываются главными разрушителями: они ходят по помещению, двигают тела, трогают предметы, и все это губит улики – особенно самые мельчайшие следы. Потому чем больше людей на месте, тем хуже; хаос, вызванный избыточным числом полицейских, и есть то, чего нужно избегать. По правилам руководящий расследованием должен оперативно оценить место преступления, причину смерти жертвы и уже исходя из этого собрать слаженную группу специалистов разных профилей – иными словами, состав группы диктуется конкретными обстоятельствами.

По бумаге зашуршали ручки, десятки людей спешно записывали сказанные слова.

Может быть, взыграло стремление покорить ее, но мысли в голове у Чу Тяньина мгновенно завихрились, и он с вызовом спросил:

– Учитель Лю, давайте представим, что произошло убийство, и вы руководите расследованием. Жертв там оказалось много, скажем… скажем, в одной комнате сразу шесть или семь трупов. Сколько сотрудников вы бы направили на осмотр места происшествия в таком случае?